Страница 16 из 21
— Я не могу остаться у вас! — возмущалась Надя. — Это ещё неприличнее, чем у Пети… Как вы не понимаете?!
Но Влад оставался глух к доводам её разума и нравственности. На площадке четвëртого этажа он попросил Надю достать из кармана его пальто ключ от квартиры номер четырнадцать.
Это была скромная однокомнатная квартира со свежим, но недорогим ремонтом и минимумом мебели.
— Вы недавно переехали? — спросила Надя, с интересом озираясь.
— Да, только пару месяцев назад. То есть, на самом деле, раньше, но ремонт закончил два месяца назад, а до этого спал в спальнике на бетонном полу, а по вечерам и выходным штукатурил, красил, стелил полы…
— Симпатично, — улыбнулась Надя, заглядывая в комнату.
Стены там были светло-зелёные, пол серо-коричневый, а под белым потолком висела современная плоская люстра со светодиодными лампочками. У одной стены стоял диван, напротив — маленькая стенка со шкафчиком и телевизором. Окна без штор закрывались только рулонными жалюзи. Но порядок в комнате царил идеальный.
— Раздевайтесь! — попросил Влад, укладывая дрыхнущую без задних ног Варю на диван. — Давайте хоть чаю попьëм.
Он подошёл к Наде и, обойдя её со спины, потянул здоровой рукой за левую полу пальто. И прошептал горячо, так что у Нади волоски за ушком зашевелились:
— Пожалуйста! Неужели я не заслужил даже этого своим героическим поступком?
Надя ужасно засмущалась, её охватил жар, и пальто словно само по себе соскользнуло с её плеч.
— Ох! — выдохнул Влад, увидев бежевое шëлковое платье, перехваченное на талии широким белым поясом.
Да, она снова надела его — ей нравилось то, как она чувствовала себя в нëм.
— Вы… вам очень идёт это платье, — пробормотал Влад, отворачиваясь, чтобы повесить Надино пальто.
Надя тем временем сняла ботинки, а когда повернулась к Владу, он стоял неподвижно и ещё сильнее, чем обычно, сверлил её своим особым тëмно-блестящим взглядом.
— Ваш пиджак! — ахнула Надя и, сделав шаг к мужчине, схватилась пальцами за края разорванного рукава.
Влад громко сглотнул.
— Ничего, куплю новый, — сказал он, и его лëгкое дыхание коснулось Надиной щеки.
Она подняла голову и оказалась так близко — просто неприлично близко к мужскому лицу. Ещё пара сантиметров — и они соприкоснулись бы носами. В этот момент всё исчезло: Варя, Светлана их папа и муж; полиция, "Доверие", многочисленные ссадины и пластыри на лице Влада. Остались только его глаза — глубокие, как две бездны, в которые Надю засасывало, словно в зыбучий песок. Она замерла, как кролик, загипнотизированный удавом, и только сильные, частые удары её сердца нарушали оглушительную тишину.
Вдруг Влад на мгновение прикрыл глаза, и наваждение начало рассеиваться.
Что она тут делает? С этим человеком, который даже не в состоянии вывести их отношения на тот этап, когда мужчина и девушка могут переписываться друг с другом… С тем, у кого наверняка есть кто-то ещё, кому он вот так же тëмно-блестяще заглядывает в глаза… Зачем ей это нужно?
Надя сделала шаг назад и, опустив глаза, сказала:
— Я могу попробовать зашить…
— Что? — захлопал глазами Влад. — А, вы про рукав…
Как же натурально он изображает очарованность! Интересно, это так со всеми параллельными девушками или только с ней? Надя попыталась проглотить подступивший к горлу комок, но безуспешно. В квартире не было заметно ни малейших следов других женщин. Это, конечно, ничего не значило. Влад ведь недавно здесь — может, просто так получилось, что она первая пришла после ремонта. Или у него несколько квартир…
— Знаете, что? — сказала Надя хрипло. — Поздно уже, я лучше домой поеду. Завтра рано вставать…
Влад сделал шаг к ней, но она отступила:
— Нет-нет, я не могу остаться, это исключено.
Влад кивнул:
— Это хорошо. Это правильно.
Сам он, правда, отнюдь не выглядел довольным.
— Вы правы, так нельзя. Я бы тоже хотел, чтобы моя дочь, или сестра, или… любая близкая мне девушка вела себя именно так… Простите, — он опустил голову. — Я вызову вам такси.
Он взял телефон в левую руку и открыл приложение.
Глава 14. Друг в беде не бросит
Утром во вторник, уже во время уроков, Наде пришло сообщение от Елены Викторовны, что Светлана вернулась в центр. Не то чтобы в целости и сохранности, но без серьёзных повреждений.
"Слава Богу!" — ответила ей Надя. А потом подумала, что к большой радости по поводу воссоединения матери и дочери примешивается маленькая грусть: Надя уже привыкла к девочке. Она решила навестить Коровиных в "Доверии" вечером перед тем, как встретиться с Антоном. Предложить им посильную помощь.
После школы она, по традиции, испекла кекс, и в четыре уже поднималась по ступеням центра помощи материнству. Светлана встретила её со слезами благодарности. Выглядела она уставшей и замученной, даже немного исхудавшей, но Варя не отлеплялась от неё ни на секунду, и глаза женщины светились умиротворением. Так после больших испытаний, которые неизбежно смиряют человека, показывают ему, какая у него прежде была хорошая жизнь, он каждую секунду покоя воспринимает как дар Божий.
— Милая моя, хорошая! — рыдала Светлана на Надином плече. — Уж и не знаю, как тебя благодарить! Что бы было с моей доченькой, если б не ты…
— Что вы, — успокаивала её Надя, — у вас такая хорошая девочка, мне было не в тягость, а в радость заботиться о ней.
— Святая! — прошептала женщина, качая головой.
Надя смутилась и, чтобы не предаться гордости, сменила тему:
— Только вам обязательно надо теперь следить за Вариным питанием. Её почки не совсем здоровы, и…
— Да-да, конечно! — перебила её Светлана, видимо, не желая это обсуждать при дочери. — Мы обязательно это всё обсудим потом подробнее, но я хочу сказать… Наденька, милая, если есть хоть что-то, чем я могу вам помочь, пожалуйста, только намекните, и я…
Надя хотела отказаться, потому что знала, что кто получает награду за добрые дела на земле, уже не получит её в Царствии Небесном, но тут её взгляд упал на стоявшие в углу у выхода из комнаты совсем новые белые сапожки на каблуках. Светлана сразу это заметила:
— Ой, Надюш, вот не поверите, купила на Вайлдберриз, вроде по размеру, походила неделю и поняла — не могу. А сдать уже нельзя. Возьмите, пожалуйста, вам, наверное, как раз будут. У вас ножка меньше.
— Нет-нет, ни в коем случае! — замотала головой Надя. — Я не могу взять. Я и на каблуках ходить не умею… Если только позаимствовать на один вечер. — Она удушливо покраснела. — У меня сегодня свидание…
— Хоть на десять вечеров! Забирайте!
Из "Доверия" Надя вышла в щëгольских белых сапожках, которые были чуть великоваты, зато ужасно шли к её наряду, и даже пальто над ними смотрелось изящнее. Но переходя дорогу в сторону автобусной остановки она вдруг вспомнила, что уже часов пять ничего не ела. Точнее, ощутила острый приступ голода. Нужно было попить у Светланы чаю с кексом, но они так заболтались… Надя посмотрела на часы — времени было ещё достаточно. Она свернула в ближайшее кафе, где, она знала, можно взять прекрасный кусок пирога по вполне приемлемой цене и стакан чаю совсем уж за копейки. Надя толкнула стеклянную дверь, простучала каблучками по плиточному полу (этот звук ей тоже нравился, она чувствовала себя из-за него изысканной леди) и замерла поражëнная. Слева от неё на высоком стуле у барной стойки сидел Влад. Волосы его были взъерошены, рубашка расстëгнута у горла, галстук валялся перед ним на столешнице, рядом с загипсованной рукой. Он тоже обернулся на стук каблуков, но в отличие от Нади не оторопел, а расплылся в улыбке:
— Наадяяя… Как хорошо, что вы пришли… А я как раз думал о вас. Но это со мной постоянно в последнее время…
Надя нахмурилась и подошла ближе. Перед Владом стояло несколько пустых стопок и нарезанный лимон на блюдце.
— Вы… пьяны? — спросила Надя.