Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 19 из 51

— Ты монеты-то прибери — вернул меня к действительности Яр.

Я сгребла с ладони монеты, оставив себе пару серебряных и четыре серпентские рипи, а остальное протянула Яру.

— Держи, это мой вклад в наше путешествие.

— Нет, — заартачился, было, он. — Это твои…

Но тут меня, как я и ожидала, поддержал Эдрин.

— Яр, забери. Сам знаешь, у нас припасы уже почти кончились. Надо будет закупаться, а золото только в банке поменяют. А ты у нас… самый старый и представительный, да и торгуешься, как заправский купец.

И они, вероятно вспомнив какую-то историю, рассмеялись. Глядя на них, и мне стало полегче. И опять вернулось и хорошее настроение, и радость жизни.

Вот только долго радоваться нам не пришлось.

Из-за очередного поворота, прямо на нас, в клубах пыли неслась взмыленная лошадь, впряженная в телегу. Дорога шла под уклон, и телега, разогнавшись, толкала лошадь, заставляя ее нестись, не разбирая дороги. Мужик-возничий пытался остановить бедолагу, но напуганная чем-то лошадь неслась, не слушаясь натянутых вожжей. С ее оскаленной пасти хлопьями летела пена. А прямо за мужиком, ухватившись за деревянный борт телеги, болтался мальчишка лет десяти.

Эдрин бросил мне вожжи, и, прыгнув прямо на ходу, повис на удилах хрипящей лошади, не давая ей выскочить на обочину и вломиться в чащу леса. Я натянула вожжи, останавливая Зарему, а Старик тотчас бросился к телеге и ухватился за задник, пытаясь хоть немного затормозить её. Возница, обрадованный неожиданно появившейся помощи, тоже спрыгнул и ухватился за край телеги рядом со Стариком, причитая — «Ой, спасибо, люди добрые, ой, спасибо. Да помоги вам Велис». Так, втроем, они кое-как остановили и лошадь, и телегу.

— Ты что же творишь, бестолочь? — напустился на возницу Эдрин. — А то не знаешь, что здесь уклон? Лошадь в поводу вести надо! Да вас сейчас бы размотало по всему лесу. Себя не жалко, так мальчонку пожалел бы!

— Я… Я знаю, — испуганно стал оправдываться мужик, — но тут, такое дело… испугалась она, вот и понесла, а телега тяжелая, да еще дорога под уклон, вот и разогналась.

— И чего это она, вдруг, испугалась? — вкрадчивым голосом спросил Старик. — Места здесь, вроде, тихие.

— Это раньше были тихие, — не сдержался возничий, — а сейчас…

Он махнул рукой, мол — что говорить, и сами все знаете. Но мы не знали.

— Так чего лошадь то испугалась? — повторил Старик вопрос.

— Дерева.

— Это как это?

— Да, дерево там упало, аккурат позади нас. И как раз на дорогу. Треск и гром стоял, скажу я вам! И пламя. Вот она и понесла. Испугалась, бедолага.

— Это где было?

— Тут, недалече, поворота два. Только вы туда одни не ходите, — перешел на шепот возница, — нечисто там. Маги… и серпенты.

— Покажи, — наехал на возничего Яр.

— Не, господа. Мы, вон, с внуком еле ноги унесли. Я, вот, что вам посоветую — вы их лесом обойдите. А по дороге — они там, — и он ткнул пальцем в сторону склона, откуда вылетела его неуправляемая телега, — аккурат возле старого вяза. Так вы за этим поворотом, левей берите, леском, и так версты три, пока в речку не уткнётесь. А по ней — хоть по течению, хоть супротив — аккурат на дорогу выйдете.

— И много их? — прервал мужичка Яр

— Не мало, с дюжину, а то и поболе будет. Переселенцев ловят.

— Кого? — не поняла я. — Переселенцев?

— Их бедолаг. Их.





Возничий ухватил свою лошадь под уздцы и повел по дороге прочь.

— Что будем делать? — вопрос Эдрина даже не успел прозвучать, как Старик рассеял все наши сомнения.

— Поехали, посмотрим, а там видно будет.

Глава 6

Для нападения бандиты выбрали самое подходящее место. Дорога здесь делала крутой поворот, обходя небольшое озерцо, почти полностью заросшее яркой сочной травой, а с другой стороны дороги теснились довольно высокие деревья, одно из которых было повалено, перегораживая дорогу.

А у обочины стояли разграбленные и разбитые повозки, телеги и кибитки. Рядом, в лужах крови, лежало несколько трупов. Вероятно, это были те, кто решил обороняться от нападавших. Оставшиеся в живых, небольшой кучкой стояли, прижавшись к распотрошённой крестьянской телеге. Грабителей на дороге, действительно, было чуть больше десятка. Все они были в чёрных плащах, с закрытыми пёстрыми платками лицами. Несколько бандитов выпрягали лошадей, сбивая их в небольшой табун. Еще пара выбрасывала вещи из повозки, возле которой, закрыв лицо ладонями, стояла на коленях женщина в дорогом платье. Это её спутники, очевидно, пытались оказать сопротивление нападавшим, и сейчас остекленевшими глазами взирали на всё это.

Раздался громкий свист, и трое бандитов, оторвавшись от потрошения чужих тюков, совершенно не торопясь, направились в нашу сторону. Наглость и безнаказанность читались в их глазах, сверкавших поверх платков, закрывающих лица. У некоторых глаза отсвечивали красным блеском. На это обратила внимание не только я, но и мои спутники.

— Серпенты, — сквозь зубы процедил Старик, — Вета, быстро под фургон.

Услыхав слова Яра, Эдрин тут же соскочил с козел, и, буквально, сдёрнул меня на землю. Мгновенно оценив сложившуюся ситуацию, я не стала возражать, и ящеркой юркнула под наше транспортное средство. Нарываться на верную смерть мне вовсе не хотелось.

Вот только смерть мне в тот день не угрожала.

Вы видели, как бьются маги?

Бандиты, вероятно, решили, что раз их много, а нас мало, то и сопротивляться мы не будем. Ну, вот почему, эти уроды всегда считают, что если их больше, то они сильнее? Но, не тут-то было. В этот раз они жестоко просчитались.

Эдрин резко выбросил руку вперед, и крутанул ею так, что воздух свился в тугой жгут, гибкий и упругий, как лассо. Вот этим воздушным хлыстом он и ударил по тем, кто направлялся в нашу сторону. А еще мгновение спустя, все кони, словно сорвавшиеся с цепи собаки, захрипели и встали на дыбы. Один из них ударил, держащего его бандита, копытом, и тот полетел на землю с перебитым хребтом, сбивая с ног своих подельников.

Дерево, перегораживающее дорогу, ещё слегка тлело, но, вдруг, полыхнуло ярким высоким пламенем, заставив отскочить направлявшихся к нам бандитов.

— Маги! — взвизгнул один из них, и бросился бежать, но не в лес, а в сторону озера, вероятно надеясь скрыться в высокой траве. Он пробежал всего несколько шагов, как вдруг завизжал, словно свинья, ведомая на убой. Озерцо, с громким чавканьем, стало засасывать его. Вот по колени, вот уже и по пояс. Чавк, чавк, чавк… вот и всё. Но никто, даже из своих, не кинулся его спасать. Впрочем, спасать его было уже некому.

Яр с Эдрином добили оставшихся бандитов, даже не доставая мечей.

— Вот это да! — изумилась я. — А почему в городе так не сделали?

— Применять боевую магию запрещено, и в городе нас сразу бы стали искать. А тут — пока разберутся, пока вызовут службу магической защиты, да пока те подъедут, мы уже на той стороне Саяжа будем. А там другая провинция. И, кстати, ты ничего не видела, — словно заговорщик, прошептал мне Эдрин.

А Старик уже расспрашивал окруживших его людей.

— Откуда вы?

— Из Веридки мы, деревенька наша так называется. Она тут, недалеко, через два поворота. Унган наш велел вещи собрать, и на земли серпентов переселяться. Мы вещи то собрали, а переселяться не стали. Кто его знает, что там нас ждет? Нам и тут хорошо… раньше было. А сейчас серпенты замучили. Вот недавно всю птицу поубивали.

— Они её сырой едят, я сам видел, — выскочил впереди деда, разговаривающего с Яром, шустрый мальчишка. И сразу, словно испугавшись собственной смелости, спрятался обратно за дедовой спиной.

— Эт точно, прям живьём и едят, — подтвердил слова мальчишки старик.

— А Велис? Велис живой в ваших краях есть? — присоединился к разговору Эдрин.

— Велиса давно уж нет, лет, почитай, с двадцать как. Мы теперь с ходоком дела ведем.

— А эти кто, знаете? — Яр кивком головы указал на разбросанные по дороге тела бандитов.