Страница 157 из 177
Видел ли когда хоть один человек, чтобы единым движением в мире воцарялся покой? И слышало ли ухо хоть одного мудреца, чтобы единым взмахом руки была наброшена узда на Фортуну, эту непокорную кобылицу, и она стала «подобна верблюду»? Эта победа, которая не уступает завоеванию Хайбара[1856], — а очевидное не требует доказательств, и тому, кто увидел, нет нужды слушать, — стала бесспорным свидетельством истинных намерений Аллаха, возвысившего Чингисхана и передавшего власть и господство Императору Мира Менгу-каану /139/. Этой великой победой в руки монгольского владычества были вложены ключи от государств мира, и запоры тех стран, которые продолжали колебаться, подущаемые злою Судьбой, теперь стали отперты. Добродетельные называют это ключом к победам, а нечестивцы — всего лишь утренним светилом[1857]. И, услыхав эту добрую весть, подул зефир, и полетели птицы небесные. И святые стали благословлять души пророков, и живущие восславили мертвых.
Что за волшебное снадобье объявилось в этом мире роста и смерти? Что за веселье и радость пришли в эту юдоль печали?
И от этого рассадника ереси — Рудбара[1860] Аламута, колыбели нечестивых последователей Хасана ибн Саббаха и низких приверженцев обычая ибаха[1861], не осталось камня на камне. И в этой цветущей обители нововведений (bidʽat)[1862] Живописец Вечного Прошлого пером принуждения написал на портике каждого [жилища]: «И вот — это дома их, разрушенные... »[1863] И на базарной площади государства тех несчастных муэдзин Рок выкрикнул такие слова: «Да погибнет народ неправедный!»[1864] И их несчастливые жены (ḥaram u ḥarīm) были уничтожены все до одной, как и их пустая религия. А то, что у этих безумцев, лицемеров и обманщиков считалось /140/ чистым золотом, оказалось всего лишь свинцом.
Сегодня, благодаря великой победе Освещающего Мир Царя, если еще в каком углу и остался ассасин (kārd-zan), он занимается женским ремеслом; туда, где объявляется дей[1865], является вестник смерти; а каждый рафик[1866] превратился в раба. Проповедники исмаилизма стали жертвами мечников ислама. А их муалана, к которому они обращают слова: «О Господь, наш Защитник (maulānā)»[1867], — да наполнятся пылью их рты! — /141/ (в то время как «у неверных нет покровителя»[1868]) стал рабом ублюдков. Их мудрый имам, которого они считали повелителем этого мира, думая, что «каждый день Он за делам»[1869], попал, как дичь, в сети Провидения. Их правители (muḥtasham) утратили свою власть, а их властелины (kiyā) — свою честь. Самые великие из них стали низкими, как псы. Каждый командующий крепостью нашел свой конец на виселице, и каждый правитель цитадели поплатился своей головой и своим жезлом[1870]. Они стали отверженными среди людей, подобно евреям, и лежали в пыли, как проезжие дороги. И сказал Всевышний: «И воздвигнуто было над ними унижение и бедность»[1871]. «Для тех — проклятие»[1872].
Короли греков и франков, что бледнели от страха перед этими проклятыми, и платили им дань, и не стыдились такого бесчестья, теперь вкушали сладость покоя. И все обитатели мира, и в особенности правоверные, были избавлены от их злых козней и нечистой веры. И все человечество, высокие и низкие, вельможи и чернь, разделили это ликование. И в сравнении с этим история Рустама, сына Дастана, показалась старой сказкой. И эта великая победа занимала мысли всех людей, и украсился ею свет дня, освещающий мир. «И усечен был последний из тех людей, которые были неправедны. И хвала Аллаху, Господу миров!»[1873]
[VIII] РАССКАЗ ОБ УЧЕНИИ ИСМАИЛИТОВ, ИЛИ БАТИНИТОВ, А ТАКЖЕ ОБ ИСТОРИИ ЭТОЙ СЕКТЫ
В раннюю эпоху ислама, после правления правоверных халифов[1874] (да благословит их всех Аллах!) среди мусульман появилась секта людей, в чьих душах не было любви к исламу и в чьих сердцах укоренилось сочувствие к магам /143/. Чтобы посеять сомнения и смуту, они пустили среди людей слух, что помимо явного (zābir) значения шариат имеет еще и тайное (bāṭin), скрытое от большей части человечества. И в доказательство своих лживых утверждений они приводили высказывания, почерпнутые ими у греческих философов и к которым они также прибавили некоторые догматы учения магов. Чтобы мусульмане не прониклись к ним отвращением и приняли их сторону, они отмежевались от тех групп верующих, кто не поддерживал семью Пророка (да благословит их Аллах!), в особенности в то время, когда Язид[1875] и его приближенные (да получат они то, что ими заслужено!) чинили им явные притеснения[1876], и никто из эмиров и людей, обладавших властью, не вступился за них, и все согласились признать право семьи Язида на престол халифов.
Когда кайсаниты[1877] отделились от остальных шиитов и признали своим вождем Мухаммада, сына Ханафии, эти люди также примкнули к кайсанитам и в изложении своих эзотерических (bāṭn) догматов стали ссылаться на Мухаммада как на своего учителя. Когда Заид, сын Али[1878], поднял мятеж, сторонники Мухаммада[1879], сына Али, сына Хусейна (да благословит их всех Аллах!) покинули его. И о них было сказано: rafadu Zaidan («Они покинули Заида»), и с тех пор к ним пристало имя «рафиди». И поскольку кайсаниты были слабы и малочисленны, эти люди[1880] примкнули к рафидитам.
И в их числе был потомок /144/ Джафара Тайара[1881] по имени Абдалла[1882], сын Муавии. Он откликнулся на призывы рафидитов и внимательно рассмотрел их учение, дополнив его некоторыми положениями. Среди прочего он создал астрономическую таблицу (jadwal) для установления начала арабских месяцев. Не было нужды, сказал он, следить за растущим месяцем. И он приписал изобретение этой таблицы, которая являла собою океан заблуждений, имамам из семьи Пророка (да будет доволен ими Аллах!). Только что народившийся месяц, сказал он, может увидеть один лишь имам; он не видим никому другому, потому что начало месяца наступает перед тем, как новая луна становится видимой. Рафидиты из числа шиитов отмежевались от него, и между ними произошел раскол. Джадвалисты провозгласили себя «людьми эзотерического знания», а остальные шииты — «экзотериками».
1856
Еврейское поселение к северо-востоку от Медины, завоеванное Мухаммедом в 7-й год хиджры.
1857
Т. е. каждый истолковывает эту победу по своему усмотрению; однако эта фраза, вероятно, является поговоркой, и «это» означает «солнце» (В. М.).
1858
См. стр. 426 и прим. 1603 к [III] ч. 3.
1859
См. стр. 69-70 и прим. 250 к [XVI] ч. 1.
1860
Под Рудбаром в то время понималась вся область, восточная часть которой сегодня составляет район Аламута, а западная — Рудбара (называемого также Рудбар Казвина, в отличие от Рудбара Гилана). См. M. Q., III, 387 и 390.
1861
ibāḥa, т. е. «объявление праведным неправедного». Наиболее частым обвинением, выдвигаемым против исмаилитов, было обвинение в вольнодумстве.
1862
См. прим. 1784 к [VII] ч. 3.
1863
Коран, XXVII, 53.
1864
Там же, XXIII, 43.
1865
dā’ī т. е. исмаилитский проповедник, или миссионер.
1866
rafiq. «Нет достаточных оснований полагать, что федави... представляли собой низшую ступень иерархии низареев, ниже рафиков, или товарищей, как называла себя основная масса низареев...» (Hodgson, The Order of Assassins, 82).
1867
Маулана, или «господин наш», было обычной формой обращения к имаму. Слова «О Господь», вероятно, были намеренно добавлены Джувейни.
1868
Коран, XLVII, 12.
1869
Там же, LX, 29.
1870
Вероятно, знак отличия, соответствующий должности.
1871
Коран, II, 58.
1872
Там же, XIII, 25.
1873
Там же, VI, 45.
1874
См. прим. 1644 к [III] ч. 3.
1875
Второй халиф из династии Омейядов (680-683).
1876
Имеется в виду смерть Хусейна в Кербеле.
1877
Последователи Кайсана, или Мухтара, в 685 г. поднявшего восстание, провозгласив мессией Мухаммада ибн аль-Ханафия (сына Али от ханифитки и, следовательно полубрата Хасана и Хусейна, его сыновей от Фатимы, дочери Пророка). См. Lewis, The Origins of Ismailism, 25-7.
1878
Т. е. Али Зайн аль-Абидин, четвертый имам. Секта последователей Заида, шиитов-заидитов, до сих пор сохранилась в Йемене.
1879
Т. е. брат Заида, Мухаммад аль-Бакир, пятый имам.
1880
Т. е. криптомаги.
1881
Сына дяди Мухаммеда, Абу-Талиба, и, следовательно, брата Али.
1882
Правнук Джафара. Подняв восстание против Омейядов, он подчинил себе Фарс, Исфахан и Керман, но вскоре потерпел поражение в бою и бежал в Хорасан. Здесь он был захвачен в плен и брошен в тюрьму Абу-Муслимом, а впоследствии и казнен им (ок. 103/721-2). См. M. Q., III, 305-306, а также Lewis, op. cit., 28.