Страница 63 из 89
Я киваю.
— Ты действуешь мне на нервы каждую секунду.
Я снова киваю и на моих губах появляется легкая улыбка.
— И все же ты любишь меня, — в моем голосе отчетливо слышен страх.
Несколько дней назад я уже причинила ему боль, хладнокровно отмахнувшись от этих слов.
— Люблю. У меня не осталось другого выбора, с того самого дня, как я переступил порог твоей квартиры.
Я не осознаю, что моим щекам текут слезы, пока Богдан не смахивает их. Я накрываю его губы своими, сминаю их, чувствую соленый вкус собственных слез и его — теплый и терпкий. Обвиваю его шею руками, запутываюсь в мягких волосах пальцами. Он забирает мое дыхание и страх, боль и отчаяние. Заполняет их собой.
— Я люблю тебя, — наконец говорю я слова, так долго прятавшиеся во мне.
На его припухших от поцелуя губах появляется мальчишеская улыбка и он подхватывает меня на руки.
— О, поверь, я знаю об этом с первой секунды. Ты просто не смогла устоять перед моим обаянием, — Богдан накрывает мои губы в крышесносном поцелуе и укладывает на постель, нависая сверху.
Самоуверенный. Наглый и порой до чертиков невыносимый. Но только мой.
Трясущимися руками расстегиваю пуговицы на его рубашке, в то время, как Богдан оставляет влажные и жаркие поцелуи на моей шее. Мягко посасывает кожу за ухом, а следом прикусывает мочку, вызывая у меня стон. Расправившись с рубашкой, откидываю ее в сторону и касаюсь обнаженной кожи груди.
Поцелуи становятся жесткими и неутолимыми. В нас просыпается голод, который мы стремимся утолить. Одной рукой Богдан проводит между моих грудей, по животу, добирается до трусиков и накрывает меня ладонью, слегка надавив пальцами на возбужденную плоть. Мои бедра подаются вперед, желая ощутить его.
Берусь за его плечи и подталкиваю, чтобы оказаться сверху. Я хочу, чтобы он видел каждую часть меня. Оседлав бедра Богдана, наблюдаю, как в приглушенном мягком свете, мышцы его живота напрягаются под моими прикосновениями. Расстегиваю пряжку ремня, молнию и тяну его джинсы вниз. Богдан помогает их снять и притягивает меня обратно к себе. Я трусь об него, чем вызываю грудной звук, больше похожий на рык.
Он не оставляет ни один сантиметр моего тела не обласканным, даже под его взглядом моя кожа горит. Богдан скользит рукой по спине, бедрам и опускает руку вниз, проводя по влаге у меня между ног. С моих губ срывается стон.
— Боже, детка, — шепчет он.
— Я хочу тебя…
Прикусываю и втягиваю в себя его губу. Спускаюсь ниже целую шею, грудь, провожу языком по соску, и Богдан стонет. Дохожу до низа живота. Сердце отбивает просто сумасшедший ритм от волнения, но я хочу этого.
Богдан лежит и наблюдает за каждым моим действием. Провожу языком по кончику его члена. Целую его, провожу по всей длине языком и обхватываю губами.
— Черт, Мира, как приятно…
Я ласкаю его языком. Обхватываю рукой у основания. Богдан хватается одной рукой за простынь, а вторую кладет мне на голову. Он закрывает глаза и откидывается на подушки. Я сама завожусь от того, что доставляю ему удовольствие таким способом. Я помню, как это было приятно, когда Богдан ласкал меня. От одного воспоминания все внутри сжимается, а внизу живота горит от желания. Поднимаю взгляд и смотрю на то, как напряжены мышцы у него на груди под татуировкой. Богдан проводит кончиками пальцев по моей щеке.
— Мира, остановись, — просит он.
Но я не останавливаюсь. Я заглатываю его еще глубже, насколько возможно. Чувствую, как тело Богдана напрягается. Он сжимает в кулаке мои волосы. Меня подбадривают его слова. Я сильнее ласкаю его. Провожу по головке языком и слегка зубами.
— Мира, я хочу ощутить тебя, — рычит он.
По его напряженному телу я понимаю, что еще одно мое движение, и он кончит, и я хочу этого. Но также я хочу, чтобы он вошел в меня. Останавливаюсь, целую его и поднимаюсь вверх. Богдан быстро переворачивается на меня. Его глаза стали гораздо темнее. Они не горят. Они полыхают от страсти. Он впивается в мои губы и медленно входит в меня. У меня вырывается стон, который Богдан ловит своими губами.
— Я так скучал по тебе, — хрипло выдыхает он мне в губы. — Скажи, что ты моя. Навсегда.
— Я твоя и всегда буду твоей…
Богдан медленно двигается во мне. Словно заполняя каждую секунду, что мы не были вместе. Он целует мою шею, ласкает грудь. Я наслаждаюсь его близостью. Вот чего мне так не хватало. Почувствовать Богдана. Стать с ним одним целым. Ощутить его глубоко в себе. Я обнимаю его за крепкие плечи. Мне нужно знать, что он мой. Я всегда считала себя недостойной любви, но с Богданом все иначе.
Пропускаю его волосы сквозь пальцы и полностью отдаюсь. Богдан медленными, но глубокими толчками входит в меня. Приподнимаю бедра, чтобы полностью ощутить его.
— Как в тебе хорошо… — выдыхает он.
Он покрывает мою шею поцелуями. Я обхватываю его ногами за талию и двигаюсь с ним в одном ритме.
Богдан вдруг переворачивается, усаживая меня сверху. Он впивается пальцами в мои бедра, задавая ритм. Оргазм почти накрывает меня. Упираюсь руками в его бедра, выгибая спину. Я все быстрее скачу на нем, но Богдан замедляет меня.
— Богдан, пожалуйста…
— Не торопись, — говорит он мне в губы. — Почувствуй нас.
Он помогает мне сохранить медленный ритм. Я трусь о него, продолжая неспешно двигаться. В этот момент мы встречаемся взглядом. Мы чувствуем одно и то же. Неразрывную связь. Даже в эти дни, я чувствовала, как ему плохо, и пыталась не обращать на это внимания. Но сейчас в груди все разрывается от переполняющих эмоций. Это одновременно и безграничная любовь друг к другу, спокойствие и умиротворение, которые мы чувствуем. И дикое сумасшествие. Это весь спектр эмоций. И в данный момент это обуревающая нас страсть. Оргазм начинает медленно накрывать меня. Проходит по всему телу, заполняя его и вытесняя всю тоску.
Богдан приподнимается, крепко обнимает меня и целует, поглощая мои стоны.
— Детка, я так люблю тебя, — выдыхает Богдан мне в губы.
— Люблю…
Его губы терзают мои. Грубо и дерзко. Каждый раз, когда мы до этого были вместе, Богдан брал меня нежно и ласково. Он утолял мой голод, открывал новые грани наслаждения и только потом получал собственную разрядку. Сейчас же это настолько ошеломительно, что я теряюсь в каждом прикосновении. Я сама в такой же степени обладаю им. С неистовой страстью. Мы словно бушующий шторм, чья мощь нарастает с каждой секундой и грозит стать чем-то разрушительным.
Запускаю пальцы в его волосы. Мы смотрим друг другу в глаза, прислонившись лбами, тяжесть давления внизу живота, его твердость в моем теле и осознание, что именно из-за меня он теряет голову — становятся последней каплей.
— Смотри на меня, — хрипло произносит Богдан и я выполняю его просьбу.
Шторм все-таки разрушает меня. Сносит все защитные стены и барьеры, возводимые годами, обещая после себя что-то новое. Моя спина выгибается и кричу, чувствуя, как он заполняет меня. Богдан продолжает целовать меня, не останавливаясь даже на мгновение. Наши тела расслабляются, и он опускается на кровать, притянув меня к себе.
Я буду последней идиоткой, если еще хоть раз потеряю его.
***
Моя рука опускается на низ его живота, и я слышу жалобный стон:
— Пощади.
Я смеюсь.
— Женщина, ты выжала из меня все соки.
— Для того, кто постоянно хвастался своими похождениями ты слишком быстро сдаешься, — прикусываю его шею.
Опускаю руку вниз, и он тут же ее перехватывает, подносит к губам, легонько кусает кончики пальцев.
— Что в очередной раз доказывает, что ты действуешь на меня словно криптонит.
Я фыркаю и толкаю его локтем в бок. Кладу голову ему на грудь и слушаю ровное и спокойное биение сердца. Богдан берет прядь моих волос и перепирает ее пальцами.
Мы выключили лампу и теперь только лунный свет остается единственным источником освещения. Помогает мне открыть тайну и все рассказать. Стать на один шаг ближе к принятию себя. Если я хочу быть с Богданом, а я этого хочу больше всего на свете, то должна полагаться не только на себя. Я должна учиться доверять.