Страница 25 из 42
— Здесь нужен некромант, чтобы ускорить разложение тел и превратить их в удобрение. Но кого нет — того нет. Поели… И не сказать, чтобы отдохнули. Алекс, почему ты не контролировал пространство⁈ — спросил анчутка.
— Они были в анабиозе, я не мог их считать, — сказал серьезным тоном менталист.
— Вот твари. Ну что, идем дальше? Или всё же поедим?
— После такого есть? Нет, спасибо, — отказался Морохир.
— Ну ты и нежный стал, — усмехнулся василиск.
— Иди к чёрту, Лайл!
— Эй, мужчины меня не интересуют, — возмутился Вельвет.
— Нам пора идти дальше, — сказал учитель, и компания со всей осторожностью двинулась дальше на восток.
Черное солнце уходило с небосвода. Черные волхвы с нетерпением ждали восхода красавицы луны. Когда начало смеркаться, лес немного поредел, все эти часы путники пробирались сквозь чащу, Морохир отводил ветки, раздвигал кусты, чтобы друзья не прокладывали путь мечами. Чащу они миновали достаточно быстро, но здесь черных волхвов насторожила мертвая тишина: вот только лес был полон жизни, а вот вымер. От этого было как-то не по себе.
— Будьте все настороже, здесь живет кто-то опасный, — скомандовал Лайл и вновь достал булаву. Вельвет покрылся огненными доспехами, Алекс начал сканировать пространство, пытаясь обнаружить врага прежде, чем он найдет их. Так, в полном напряжении, они прошли еще пятьдесят частей, когда лес резко кончился — и на пути возник огромный кратер. И таких ям было множество, они тянулись, насколько хватало видимости. Словно Индрик[3] проскакал. Мороз пробежал по коже каждого: если они столкнутся с этим зверем, им будет несдобровать.
— Отходим! И накиньте на себя щиты! — тихо сказал чернокнижник. Парни набросили щиты, и они осторожно пошли обратно в лес. Вовремя! Земля содрогнулась, раздался могучий рев. Путники продолжали пятиться, стараясь ни звука не производить. Они преодолели половину леса, и послышался хруст тверди. Земля закачалась, деревья застонали от перенапряжения.
— Бежим, это Индрик резвится под землей, — крикнул Алекс сквозь грохот и треск деревьев. Они бежали прочь от содрогавшейся чревом земли. Дрожь их настигала, но вдруг всё стихло, Индрик ушел. Черные волхвы выдохнули, и каждый оперся на ствол, пот тек градом, так быстро они еще никогда не бегали.
— Фух, пронесло, — выговорил запыхавшийся Лайл.
— Ага, — подтвердил Морохир. — Куда дальше?
— На запад, раз путь на восток закрыт: там огромные кратеры, да и Индрик может вернуться, — ответил Лайл, окончательно взявший на себя командование группой.
Чернокнижник стоял, читал книгу, ожидая, пока ребята придут в себя. Черное солнце скрылось за горизонтом, и взошла круглолицая луна. Они постояли еще тридцать частей и, убедившись, что отец всех зверей улетел в небесные чертоги, двинулись дальше.
Долго или коротко шли — то им неведомо, но набрели они на какую-то березовую чащу, что в лесу особняком стояла. После дубовой чащи Морохир настороженно к таким местам относился. Послышалось пение. Вот оно усилилось, и между деревьев прекрасная дева возникла: стройна как шест, кожа белая, как мякоть кокоса, глаза цвета осоки, волосы мягкие, словно кожа младенца, густые, как девственный лес, скрывают тело обольстительницы, только едва грудь просвечивает сквозь дивные локоны цвета чая с молоком. А коралловые губы добавляют ее образу оттенок безумной страсти и легкой доступности, только протяни руку — и она твоя.
Юные черные волхвы смотрели на нее как замороженные. Дева соблазнительно изогнулась, скрыв грудь и обнажив левое молочно-белое бедро. В глазах парней появилось непреодолимое желание дотронуться до него. Они синхронно шагнули к деве. Ее пение всё больше очаровывало путников, лишая остатков здравого смысла, даже безлицый не устоял. Они переступили за ряд берез, где скрылась самая желанная прекрасная дева. Незнакомка двигалась в заманивающем танце, то и дело открывая притягательные части своего прекрасного тела, уводя жертв всё глубже в лес. Они шли за ней, не замечая висящих на деревьях тел и дурного запаха. Они видели и слышали лишь ее, чувствовали только ее миндально-цитрусовый аромат.
[1] Ховала — в славянской мифологии злой дух, древний полубог, существо с двенадцатью глазами, расположенными как бы на невидимом обруче вокруг головы, предстает в виде высокого седого старика. Когда Ховала идет по деревне, то освещает ее подобно зареву пожара. Одни считают его зловредным, другие утверждают, что лучи из глаз Ховалы способствуют росту растений и скотины. Существует поверье, что днем из его очей исторгаются лучи тьмы, и то место, куда они падут, сразу становится невидимым: он как бы «ховает», то есть прячет всё вокруг.
[2] Оплетай — фантастическое, очень быстрое существо, выглядящее как половина человека. Оплетает жертву и пьет кровь. Один оплетай не опасен, а вот два и более — уже большая угроза.
[3] Индрик — в русских легендах животное, «всем зверям отец», персонаж «Голубиной книги». Главный среди зверей и владыка всего звериного царства. Единорог, обладающий необыкновенной силой, разумом и чудодейственными способностями. Согласно поверьям, ходит Индрик по поднебесью, а где наступает на землю, там остаются котловины, впадины, возникают озера. Описывается как страшный непобедимый зверь, сила которого заключена в роге. Рогу зверя приписывались чудодейственные и целительные свойства, возможность давать человеку здоровье и долголетие.
Глава 10
Васелена выпила всю душу и жизненную энергию таласыма, его мышцы и кости развеялись, остались только волчья шкура и ларец. Заморская русалка наклонилась, подняла его и пошатнулась.
— Вот тяжелый! — выругалась она. Див смотрел в оба глаза. — Я хочу есть, — капризно заявила русалка. Див и Баюн вздохнули.
— Куда в тебя столько лезет? — Васелена пожала плечами.
— Может, кто-нибудь заберет у меня ларец? Он, вообще-то, тяжелый, — возмутилась русалка и посмотрела на дива.
— Пространственное кольцо тебе для чего? — спросил Волчий.
— О, точно, — восторженно проговорила Васелена, добытым сокровищем ей делиться не хотелось. — Это всё мое, — предупредила она и, прочтя волны возмущения в глазах спутников, безапелляционно добавила: — Кто убил таласыма? Я! И, значит, сокровища мои. — Она посмотрела на дива черными глазами, и тот выдохнул: в них больше не танцевала смерть, теперь Васелена была простой девчонкой.
Русалка убрала ларец в кольцо и вдруг стала губами хватать воздух, тело выгнулось от боли, она закричала. Див бросился к деве, он не понимал, что случилось. Просканировал ее — вроде, всё нормально. Но Васелена продолжала вопить. Дверь барахолки открылась, и выглянул низкий коренастый мужичок. Он огладил бороду, цепко осмотрел гостей и приказал:
— Тащите сюда русалку, у меня есть морская вода. — Волчий стукнул себя по лбу: не могло для нее внедрение рун пройти бесследно. Васелена на миг затихла, и дива пробрал холод. Грудь русалки больше не вздымалась, тело стало холодным и деревянным, и еще что-то начало неуловимо в ней меняться.
Волчий с трудом поднял резко потяжелевшую Васелену и взбежал по ступенькам, отчаяние захлестывало душу. Дальше он шел торопливым шагом, тело русалки коченело, вот-вот отлетит душа. А когда она взмоет, то попадает в ненасытные лучи солнца. Барахольщик спешно семенил впереди, вдруг он что-то вспомнил и завернул в комнату, взял флягу с морской водой и полил на лицо русалки. Ее тело едва ощутимо потеплело, она сглотнула капли влаги и открыла на миг глаза. Дива передернуло: в них безраздельно царила Смерть, теперь больше нельзя будет смотреть в ее прекрасные черные очи.
Они еще ускорили шаг, мужичок вел их по коридорам из мрамора. Вот наконец они вышли в большой зал с морской водой в бассейне. Див бросил Васелену в воду — и вовремя, ее тело начало иссыхать. Дева с головой ушла под воду и так и не всплыла.
— Нет! Не может быть, мы опоздали! — завыл Волчий. Он шагнул к бассейну, но мужик удержал его твердой рукой.