Страница 21 из 42
Но в следующую секунду произошло необъяснимое: на поляну вышел добрый мóлодец с солнечными волосами, богатырского телосложения, в руке он нес мешок с чем-то. Он засунул руку в мешок и достал пучок соломы, бросил в пламя. Мóлодец всё кидал и кидал солому в огонь, мешок казался бездонным. А температура воздуха резко упала, лес покрылся инеем, а затем и льдом. Пожар погас. Парни смотрели на незнакомца во все глаза.
— Как ты это сделал? — удивленно спросили они.
— Это всё солома, — ответил мóлодец. Когда последние очаги огня погасли, не выдержав сражения с холодом, он взмахнул рукой, и солома вернулась в мешок. — Меня зовут Симеон.
— Лайл, — представился василиск, глядя в сторону.
— Алекс, — назвал имя менталист.
— Я Вельвет, — отозвался анчутка.
— Морохир, — сказал эльф. — Прикольная у тебя солома.
— Ага, с эффектом холода. Я уже несколько девятниц[2] за комолом охочусь, но эта сволочь вечно ускользает. Кстати, интересно, эта тварь еще жива? А то я бы поел его огненного мяска. — И Симеон посмотрел на ледяную статую комола.
— Пусть еще постоит, — с сомнением сказал Лайл, что-то ему подсказывало, что зверь еще жив.
— Вы не торопитесь? — спросил Симеон.
— Ну как сказать, у нас подруга в беду попала, надо ее выручать, но нам всё равно еще в деревню за наградой возвращаться.
— Тогда предлагаю немного подождать. — Сказал Симеон. Он снова достал солому и закидал ею зверя. Тот на глазах превращался в ледяной панцирь. — Теперь точно не выжил. Молот у кого-нибудь, случайно, не завалялся, чтобы разбить эту глыбу?
— У меня, вроде, в пространственном кольце есть, — ответил Лайл. И достал молот. Подошел к комолу, приложился инструментом по льду, тот пошел трещинами только после четвертого удара.
— Эй, Вельвет, пульни огнем, — обратился Морохир к анчутке. Тот с готовностью исполнил требуемое. Лед потек, и на землю упал обмороженный комол.
— О, здорово, давно хотел попробовать его мяса, — радостно сказал Симеон, подошел к зверю и попинал его. — Эй, чёрт, сможешь его аккуратно зажарить?
Вельвет задумался на миг, затем кивнул и окутал тушку огнем. Запахло жареным мясом. Парни резво и честно поделили мясо комола.
— Что, управились? — раздался старческий голос, и волхвы обернулись: пред ними снова предстал безлицый, который стоял, опершись о дерево. Он слегка злился, что не поучаствовал в охоте.
— Угу.
— Что планируете дальше? — допытывался чернокнижник.
— Забрать деньги и продолжить путь к Бабе-яге, она должна нам крылатых коней дать, чтобы они нас за три дня до Беларуси домчали.
— Тогда будим старосту, забираем награду и отправляемся в путь, пока черное солнце не взошло, — скомандовал безлицый.
— Симеон, ты куда путь держишь? — спросил Лайл.
— Мне всё равно куда.
— Тогда пошли с нами. Твоя волшебная солома может пригодиться.
— А это кто? — И Симеон посмотрел на чернокнижника.
— Это наш наставник.
— Ну тогда ладно, — согласился Симеон и, набросив на плечо мешок, сказал: — Ведите. Кстати, я только что от Бабы-яги, могу вас проводить коротким путем, она меня дорожки научила строить.
— О, просто супер! — воскликнул Алекс.
Пока друзья вели переговоры, Морохир пытался лес к жизни вернуть, но, увы, было слишком холодно, чтобы воскресить в растениях жизнь. Так что он махнул на это дело рукой, и компания направилась к деревне. Когда они добрались до обожженных деревьев, эльф остановился, чтобы возродить хотя бы этот кусочек леса. Лес неохотно поддавался: ожоги проходили, в растения возвращалась жизнь. А где огонь ее полностью уничтожил, она снова поднималась из земли. Правда восстановить Морохиру удалось немного, но даже эта малость принесла ему наивысшее счастье.
Когда путники вошли в деревню, стояла гробовая тишина, нарушаемая только шелестом травы и редким мычанием буренок. Компания добралась до дома старосты, Алекс настойчиво постучал в дверь. Наконец дверь открыла заспанная хозяйка, и безлицый попросил громовым голосом:
— Зови Степана. — Последние слоги он выговаривал уже глубоким женским контральто.
— Конечно, конечно, — запричитала женщина и скрылась в доме. Вышел староста — крепкий мужик в помятой рубашке и таких же штанах.
— Чевой-с надобно? — спросил он.
— Убили мы комола, за платой пришли!
— До утра не подождет? — возмутился Степан.
— Нет, не потерпит, — ответил безлицый детским голосом, перешедшим в каркающий. Мужик поморщился, безлицых он не любил.
— Чего хошь за выполненную работу?
— Не меня награждай, а этих добрых молодцев, они управились со зверем.
— Ну! — Староста сурово уставился на парней.
— Мне еды в дорогу, да побольше, — сказал Симеон.
— Будет тебе еда.
— А нам монетами заплати, — ответили волхвы.
Староста скрылся за дверью, жена его вынесла узелок с едой, а сам он кошель путникам протянул.
— Забирайте! — широко зевнув, сказал Степан. — Там двадцать золотых монет, больше нет.
— Хорошо. Бывай, — ответил безлицый и взял кошель. — Дурни, надо было волшебные вещи брать, — зашипел змеиным голосом чернокнижник, обращаясь к ученикам.
— У нас всё есть, — парировал Вельвет. — Эй, Симеон, показывай дорогу к Бабе-яге!
Долго или коротко они шли, но прибыли наконец к средней сестре Яги Инны — к Инге. Это была совсем молодая девчонка.
— О, проходите, гости добрые. — Парни уставились на нее во все глаза. — Что пялитесь, или вам к другой Яге надобно? — сурово спросила она, уперев руки в бока.
— Ты средняя сестра Инны?
— Ну да. Седьмая в роду, а что?
— Ничего, — ответил Лайл, и парни вошли в избу.
— С дурными вестями они к тебе, — сказал безлицый.
— Это с какими же?
— Умерла твоя старшая сестра, велела не серчать. А еще нам крылатых коней дать. Мы бы их сейчас и взяли, нам в Беларусь надо.
— А кто дрова колоть будет, навоз за скотиной убирать и траву косить? Ишь какие, решили просто так коняшек моих заполучить… — Под конец голос Инги сорвался, и она завыла в голос.
— Ну ты, Лайл, мастер переговоров, — зашипел Алекс на василиска и подошел к разревевшейся девчонке. — Ты прости его, он дурень, влюбился в подругу, а ее похитили. Поэтому он немного бестактный.
— Колдун, поди, Нави похитил? — шмыгнув, спросила Баба-яга. Девушка взяла себя в руки и сказала: — Берите коней и проваливайте, сбрую в сарае найдете. Некогда мне вас потчевать! — Она свистнула, и тут же прилетела стая огненных крылатых коней. — Выбирайте себе кобылу по душе, а коней не трогайте, не покорятся они вашей воле, — велела Инга.
Парни так и сделали, и только Алекс решил попробовать жеребца оседлать. Конь заржал, земля вспыхнула.
— Дурень ты проклятый! — заорала Инга, и раздался гром, ливанул дождь, гася пламя. Лошади зафыркали, дождь они не любили. — Бери Марьяну — и проваливайте! — Баба-яга сверкнула глазами на гонцов с дурной вестью, молния ударила рядом с менталистом. Инга кивнула на молодую кобылу, и Алекс не стал больше выпендриваться, заговорил с кобылой.
— А как остальных зовут? — полюбопытствовал Морохир.
— Яна, Дана, Заря, Златослава и Неждана. — Она указала на каждую лошадку по очереди. — Всё, убирайтесь, пока не передумала! А то в печи места много, всем хватит.
Парни вняли угрозе, Лайл мигом смотался в сарай и притащил каждой лошадке по сбруе. Он, ни на кого не глядя, отдал обмундирование для кобылок. Сам василиск оседлал Неждану, и вся пятерка последовала его примеру. Лошадки зафыркали, стали переступать с ноги на ногу. Они еще какое-то время потратили на то, чтобы разобраться, как управлять животинками, и наконец оставили Ягу.
В Нави шел проливной дождь, кобылы недовольно мотали головами.
— Чёрт, мы не спросили, чем они питаются, — выругался Лайл. — Эй, Алекс, попробуй ментально связаться с Ингой.
— Уже. Они едят лаву. — И парни расхохотались.
— Велес, как всё просто!
— Но дождь не любят, от него теряют силу, так что нам бы на время скрыться где-нибудь, переждать непогоду.