Страница 20 из 42
— Да, хреновый из меня светлый получится. Кстати, как думаете, черное солнце уже попыталось ее забрать? Вот, печень Чернобога, нам нельзя прохлаждаться. А если мы вместо нее найдем пустую оболочку? Вот сука белобрысая!
— Кстати, почему она на небе черная?
— Да богам одним это ведомо. — Отмахнулся Лайл и принялся за суп. Дальше ели молча.
— Что, рискнем выйти на охоту?
— Не стоит, — возразила черноокая красавица. — Риск должен быть разумным, а наша госпожа разошлась не на шутку. Два дня жуткого холода, даже луна не справляется.
— Как тебя звать? — спросил Алекс.
— Оксана. Ваши имена я уже слышала. Идите отдыхать, ночь утра мудреней.
— Хорошо.
Хозяйка дома постелила гостям постель, и парни отправились дневновать. Когда солнце перекочевало в свой дворец, девушка навела на путников глубокий сон еще на полчаса, подкралась к ним и каждому надрезала запястье, чтобы крови глотнуть. Поев вдоволь, она, довольная, пошла спать. Парни же проснулись на восходе луны.
Глава 8
Они встали с кроватей, сделали обязательный комплекс упражнений.
— Что, идем на охоту? — спросил Лайл, и друзья покинули дом красотки Оксаны. — Алекс, как обстановка?
Менталист посмотрел на друга холодным отстраненным взглядом, все ожидали результатов его «сканирования».
— В округе на двести метров все спят. Я не могу нащупать это существо, здесь два варианта: или оно слишком далеко, или худший — у него стоит ментальная защита, и тогда я для вас буду там обузой, — отчитался Алекс. Вельвет задумчиво посмотрел на менталиста.
— Вот мне интересно: это ты слабеешь, или тварушка такая сильная?
— Что⁈ — Алекс с возмущением посмотрел на Вельвета и продолжил: — Да чтобы ты знал, я самый сильный менталист в Соединенном Королевстве! И вхожу в ближний круг Карла Третьего!
— Прикроешь спину мечом, мало ли, кто там еще водится. Да и лучше сканировать пространство на опасных тварей, — разрядил обстановку Лайл, а Морохир добавил:
— Хватит письками мериться. Перед девками будете хвастаться, у нас опасное дело, да и Васелена всё еще в опасности. А вы решили выяснением отношений заняться.
— Я просто пошутил. Кто виноват в том, что этот олух всё воспринимает всерьез? — пожал плечами чёрт.
— Хорошо, прикрою спину, — ответил Алекс с прохладой в голосе.
Они как можно бесшумнее выскользнули из деревни и сразу насторожились: ночь сегодня была по-южному теплой.
— Слишком тепло… — Морохир нахмурился.
— Просто ночь напиталась чужими эмоциями и теперь выделяет такое количество тепла, — безразлично произнес Алекс.
— А это значит одно: наше черное солнышко сегодня обжиралось, — немного помедлив, сказал Лайл.
— Интересно, кого оно сожрало?
— Неправильный вопрос.
Пацаны подскочили, обернулись на голос, обнажили мечи. Перед ними стоял человек, полностью закутанный в черный плащ.
— Кто ты?
— Я смерть, но сегодня пришел не за вами.
— На Мару ты не похож, — засомневался Вельвет.
— Правда? — Чужак прищурился, а потом разочарованно выдал ультраголосом: — Жаль! — Парни отступили на шаг, тональность незнакомца снова изменилась, в этот раз на низкий бас, и он поинтересовался холодно: — Вы думали, что незамеченными уйдете из школы?
— Ну да, — признались ученики.
— Наивные, — резюмировал чужак старушечьим голосом и добавил, немного погодя, теперь мелодичным тоном: — Я безлицый. — Друзья вздрогнули, они уже догадались, но их грызло сомнение: магией можно и голосом играть, этим даром владеют, например, русалы, правда заморские только, но всё же надо было перестраховаться.
— Покажи свое лицо, — потребовал Лайл.
— Неужели хоть кто-то догадался? — И мужчина скинул капюшон, под ним оказалось лицо Кощея, но это был не он. Черты поплыли, и вот на путников уже скалилась морда с очень длинным острым носом… Снова смена — и друзья увидели наполовину обожженное лицо прекрасной девушки. И трансформации продолжились: лица менялись каждую долю, и ни одно не повторилось.
Парни отвели взгляд: долго на мелькающие со скоростью света лица смотреть было невозможно, сознание плыло. Когда они обернулись, чернокнижник вновь стоял в капюшоне, из-под которого глянули зеленые фосфоресцирующие глаза — и пропали. Друзей передернуло: безлицый всегда в школе на всех наводил страх, и, если за ними послали его, то всё очень, очень плохо.
— Простите, что заставили вас беспокоиться, — парни склонились перед чернокнижником.
— Уже простил. Давно в наших краях не появлялся комол[1], славная будет охота. Я что-то засиделся в школе. А с черным солнцем вы зря поругались.
— А что, мы должны были ей душу отдать? — возмутился Алекс.
— Зачем вашу, можно было предложить обмен.
— Что-то она не предложила принести ей жертвы, — сказал Морохир.
— Сами должны были догадаться. Что, зря в гости к чертям попали? Выменяли бы у них несколько душ — и было бы вам счастье.
— Не додумались. — Парни вздохнули, Морохир развел руками и добавил: — Да это мы после уже наткнулись на деревню чертей.
— Ей всё равно, когда получить жертву.
— В следующий раз умнее будем.
— Если доживете, — «обнадежил» безлицый.
— Это вы на что намекаете? — зачем-то уточнил Алекс.
— Идемте. Я уже заплатил черному солнцу за вас дань, она вас не тронет.
— И кого вы принесли в жертву? — спросил Морохир.
— Это тебя не касается, — холодно сказал безлицый. Голос чернокнижника тоже менялся каждый раз, так что он предпочитал молчать.
Компания направилась в лес. Тепло приятно согревало кожу. Они вступили под сень деревьев, походка каждого стала мягкой, текучей. Путники плыли тенями по лесу. Вот появились первые обгорелые деревья, выжженные поляны, и Морохир застонал от криков детей природы. Колдун подошел к эльфу и что-то повелел ломаным мужским голосом, что резко перешел в неприятный визгливый, потом — в плавный тягучий. Пока безлицый заклинал, его голос так и менял тембр да тональность. Морохир посмотрел на чернокнижника, а тот сжал ему виски, и крики затихли.
— Спасибо, — поблагодарил ушастый.
«Твой дар изменился», — сказал колдун уже ментально.
«Знаю». — И эльф поморщился, словно от зубной боли. Дальше они шли молча, ступая по холодной золе. Морохир вслушался в лес: стонали, плакали растения, и где-то в пяти километрах тревожно переговаривались деревья.
— Нам туда, — сказал эльф и сорвался с места, он не мог допустить, чтобы комол еще сгубил лес. Друзья припустили следом, и только чернокнижник покачал головой. Пока они бежали, то и дело натыкались на обожженные деревья, которые Морохир обещал вылечить на обратном пути. Но страшнее было смотреть на черные проплешины в лесу, когда сгорело всё подчистую, превратившись в толстый слой золы. Парни все перемазались в саже. До комола оставалось совсем немного, уже слышно было его довольное похрюкивание. Он стоял у дуба и выкапывал желуди.
Деревья нервно перешептывались, прятали свои листья. Трава дрожала и плакала от страха. Комол учуял гостей и резко развернулся. Глаза зверя горели огнем, и в них была ярость. Он поднял лапу — и полилась огненная моча, трава вспыхнула. Морохир слышал ее предсмертный крик.
Попытки заставить деревья оплести корнями зверя кончились провалом. Деревья хотели жить. Тогда Морохир достал пистолет и выстрелил. Пуля врезалась в шкуру — и ничего, зверю хоть бы хны.
— Ты идиот бить его собственным оружием⁈ — заорал Алекс и, подхватив увесистый булыжник, кинул в комола.
— Уходим, нам с ним не совладать, — скомандовал Лайл.
— Я его задержу, — произнес Морохир, усиливая магический напор. Корни деревьев, мелко подрагивая, всем телом оплели комола за лапы. И только вьюнок оказался умнее: он обвил бивни зверя. Полилась моча, и деревья заорали, и вспыхнул огонь, быстро разгораясь. Юным волхвам нужно было поскорее убегать, пламя слишком резво поглощало деревья.
У Лайла получилось на миг поймать взгляд комола, и уши зверя стали каменными — но это всё, чего ему удалось добиться. А огонь тем временем набирал обороты, и дышать становилось тяжело. Друзьям надо было спасаться бегством, чтобы не зажариться заживо.