Страница 70 из 122
— Вам надо зашить рану, иначе... кровь испортится, — сказала она, не осмеливаясь прикоснуться пальцем к открытым мышцам. — Я могу это сделать. Только мне надо сходить в мою комнату за иглой и нитками. И ещё, наверное, вам понадобится сонное яблоко, чтобы не чувствовать боль.
— Хорошо.
Через час, когда пытка мастера закончилась, Алисия велела ему полежать некоторое время на животе, а сама чиркнула ножом по руке, выжала немного крови и смазала ею раны на спине, говоря, что это обеззараживающий уксус.
— Отдохните, мастер. Если нужно отряду передать распоряжения, скажите.
— Благодарю. Разбудите меня, когда новая стража явиться, — пробормотал он, не подымаясь.
Алисия укрыла его и вышла из комнаты, не прекращая думать над удивительными поворотами судьбы, которая могла взять за руку невежду и провести дорогой, начинающейся с ненависти, до уважения и жалости к потенциальному врагу. В то же самое время Ива, ранее внушавшая симпатию, теперь вызывала раздражение. До самого вечера пострадавшая алазонка боялась выйти из комнаты, к ней приходили все, утешали, и, кажется, Ива вошла во вкус.
В конце концов, мечтавшая о тишине Алисия, рассердилась, собрала свои вещи и ушла в комнату, где в первые дни жила двадцать третья алазонка, которой не хватило пары. С отъезда Тэлль комната пустовала. И, запретив навещать себя, Алисия закрылась и не отвечала на стук. Алазонки рассудили, что каждый переносит случившееся по-своему: кто-то ищет поддержки, а кому-то легче не говорить об этом вовсе.
Этой ночью её не поставили в дозор, мастер сам разрешил определиться с выбором пятёрки, желающей бодрствовать.
Сняв с себя все артефакты, ибо теперь можно было не бояться магических всплесков, Алисия впервые за три недели уснула спокойно. Разбудивший её Энрике сразу понял по голосу о настроении сестры, поэтому быстро отчитался о предложении Арженти встретиться.
— Он хочет быть в личине дракона? — вяло уточнила Алисия. — Когда и где? Если только неподалёку отсюда. Боюсь, я не смогу построить портал в человеческой личине.
— Он знает, что ты на Островах, я ему говорил. Он будет тебя ждать в два часа пополуночи за соседним островом в назначеный день, вернее, ночь. Замок Альваха, слышала про него?
— Нет, завтра узнаю, где это, — Алисия зевнула. — А это обязательно?
— Ты же хотела с ним познакомиться.
— Уже плевать.
Энрике начал было выговаривать за высокомерие, пришлось с ним согласиться, лишь бы привыкший добиваться своего принц отстал.
— Где ты был, серебряный, когда мне было плохо? — пробормотала в подушку Алисия, разорвав зов с братом. — Катись в бездну, спасай драконов, а я как-нибудь проживу без тебя.
Они ведь могли встретиться через недели две-три, когда алазонки будут жить во дворце, и Алисия узнает о маленьких ручных драконах. И зачем нужно было торопиться? Чтобы во дворце не перепутать друг друга? Глупо, но это произойдёт в любом случае, потому что принц решил покрасоваться в драконьем обличьи, а не снять с себя маску.
Не сумев избавиться от мыслей о таинственном фольклорном Арженти, Алисия уснула. В голове продолжала крутиться, словно нервная собака, гоняющаяся за своим хвостом, идея — тайно проникнуть к Арженти и украдкой рассмотреть его хорошенько. А потом уязвить отказом встретиться как драконы. Пусть думает себе, что хочет, и гордится своим магическим возрастом в полторы тысячи лет — ха!
Но у Алисии, к большому несчастью, из-за роли “под прикрытием” сейчас нет сил, чтобы перемещаться на большое расстояние. Созидательная магия давно напоминает кредитора, который никак не может расплатиться с банком Либериса. Откуда брать нити Алатуса, находясь в образе человека, если некому помогать, и целый день проходит в саморазвитии и тренировках, что тоже хорошо, но “не оплачивается”, говоря языком прагматиков?
“Ты же сегодня помогла мастеру Тео, полечила его, забери “оплату”!” — подсказал голос подсознания, и Алисия, не просыпаясь до конца, улыбнулась, во сне обратилась к Создателю — и тёплая щекочущая волна мурашками омыла тело с головы до кончиков пальцев на ногах. “Хорошо как! — подумала принцесса и сладко потянулась, скользя ногами по прохладной простыне. — А если бы ещё и в столовой убралась, была бы богачкой!”
Долгожданное расслабление пришло, и Алисия унеслась снова в мир грёз о таинственном принце, прячущем лицо.
С магией Создателя алатусы быстрее восстанавливаются и оттого спят мало. Когда за дверью прошли приглушённые голоса, Алисия чутко открыла глаза. Вокруг царила темнота, значит, ночь ещё не распрощалась с этим миром. Зевнув и перевернувшись с левого бока на спину, она вытянула руки... и замерла. Рядом лежал кто-то, спиной к Алисии, и мерно сопел во сне.
“Кто это перепутал комнаты?” — подумала сначала.
“Не могли же они поселить новых стражников на третьем этаже?” — возмутилась следом.
“Святой Создатель, это я...” — узнав внутренним чутьём спину мастера, от которой явственно пахло кровью самой Алисии, она сжалась, лихорадочно соображая — получится ли построить обратный портал или стоит попробовать уйти через дверь, которая наверняка закрыта. Но стоило ей перевернуться и попытаться сползти с кровати, мастер схватил её за руку:
— Кто ты?
Видимо, распознав в тонком запястье девичье, сел и в абсолютной темноте алькова уставился туда, где пыталась подобрать слова оправдания Алисия.
— Зачем ты здесь?
— Я ухожу, мастер, простите, — его рука разжалась, Алисия сделала лёгкое движение назад, как ожидаемо накатило дежавю. Однажды уже было темно, и она раздвигала портьеры, залезала под покрывало к Тео-мастеру, чтобы стереть его воспоминания. А теперь расплачивалась — об этом предупреждали магистры: рано или поздно цена за содеянное будет выставлена. — Позвольте уйти...
Она шептала, чтобы её голос не узнали. Если только мастер не вскочит, не ткнёт свечой в её сторону, у неё есть шанс остаться неузнанной.
— Ночь, дозор в коридоре, куда ты пойти? Мне разговоры не нужны, — неожиданно сказал он. — Ложись и спи — я не трогать дурная девица. Дозор уйти — и ты уйти.
У Алисии рот открылся от изумления. В доказательство мастер шумно зевнул и принял позу ту же, что и раньше:
— Не стягивать одеяло, холодно. Я недавно согреться... Дурные девицы! Думать, что соблазнить мастера — значит не ходить на тренировки. Благостно, однако!.. Ты лечь или я тебя в окно выкинуть? В спину дуть сильно!
Алисия уловила в ворчании мастера улыбку, и самой стало смешно. Соблазнять мастера ради снижения нагрузки? И почему во множественном числе? Неужели кто-то уже пытался повторить её “подвиг”?
За дверью бормотали. Отпустив мысленно в адрес ответственных дозорных недоброе пожелание, она послушалась. Кто знает, может, мастер уснёт сам по себе, и тогда Алисия исчезнет, а он пусть решит, что ему приснилось.
“Сняла защитный артефакт — и на тебе!” — отругав себя, она осторожно легла и укрылась тёплым покрывалом. Мастер не делал попыток повернуться, дышал ровно и, кажется, начал засыпать, как и обещал. Рядом с его тёплой спиной было уютно и спокойно, только запах мази немного будоражил обоняние.
Не отдавая себе отчёта, а больше подчиняясь инстинктам, она подвинулась к спине, как к защитной стене, и прижалась лицом в плечи. Когда-то с нею уже такое бывало — в самом начале романтических поисков, когда приятно было ощутить объятия и целоваться долго-долго. Потом теплота в отношениях проходила, становилось скучно, разочарование аплодировало, и подарки потенциальных женихов казались подкупом, а не желанием сделать приятное. Она была завидной невестой, знала это прекрасно и не торопилась — жить несколько веков рядом с одним партнёром, не испытывая к нему чувств... Что может быть ужаснее?
— Ты знать, что я мужчина. И я не из ираниума кованный. Зачем ты это делаешь? — спустя минуты тишины, перестав мерно дышать, спросил тихо мастер.
Алисия молчала: “Ещё минуточку так полежу... и убегу — плевать, что скажут дозорные... В окно вылезу!” Когда Тео перевернулся с одного бока на другой и его лицо оказалось рядом, сил сдвинуться не было.