Страница 19 из 61
Осенью 1918 года, незадолго до восстановления советской власти в Латвии, Арвид Зейбот возвращается на родину с мандатом Российского бюро ЦК СДЛ. Он снова трудится в Совете, в городе Валке, участвует в издании его официальной газеты «Сарканайс карогс» — вместе с будущим советским разведчиком-нелегалом Я. Биркенфельдом (Тропиным).
После победы революции и в этом уголке Российской империи от ее участников и организаторов потребовались совсем иные качества. Перед разрушителями старого строя стояли задачи создания нового общества и управления им. И Зейбот с лучшей стороны проявил себя именно в этом качестве, почему впоследствии и был востребован Разведупром, где его также оценили как превосходного организатора и руководителя. На Первом съезде Советов Объединенной Советской Латвии Арвида Яновича избрали членом ЦИК, а с начала января 1919 года он стал комиссаром статистики советского правительства Латвии.
Статистика, как известно, должна знать все, и новой власти для правильной организации народного хозяйства следовало провести учет состояния промышленности, сельского хозяйства, транспорта, запасов продовольствия, численности населения и прочих важных показателей жизни страны. Организацией этой работы и занялся Зейбот. В феврале в Латвии прошла перепись населения и учет продовольственных и сельскохозяйственных ресурсов, а вскоре начался учет промышленных ресурсов и изучение бюджета рабочих.
«Он, можно сказать, буквально покорял работников Комиссариата и всех, кто с ним встречался, — пишет о Зейботе работавшая с ним в то время М. Крустыньсон. — И не только своей энергией, знанием дела, веселым характером, но и большой простотой, сердечностью и вниманием к людям, выдержкой и самообладанием в трудную минуту. Суеты и нервозности с его стороны никто не видел. Работать с Зейботом было легко. Признаться ему, что “этого я не знаю”, не было ни страшно, ни стыдно. Он всегда приходил на помощь, терпеливо, просто разъяснял непонятное и этим вселял уверенность в своих силах. Он пользовался очень большим авторитетом». А было народному комиссару в ту пору всего двадцать четыре года!
Недолго продержалось у власти советское правительство в Латвии. 22 мая 1919 года интервенты захватили Ригу. Вместе с отступающими частями ушел в Россию и Арвид Зейбот. В июне он вступил в Красную армию, был помощником начальника, начальником политотдела 15-й армии (июнь 1919 — январь 1920). Эта армия, до мая 1919 года называвшаяся Армией Советской Латвии, известна, в частности, и тем, что дала немало кадров для военной разведки, в том числе и двух ее начальников — Зейбота и Берзина. Из армии Арвида Яновича направили на работу в Псков в Загранбюро Компартии Латвии, на должности секретаря бюро и заведующего агитационным отделом. Он также выступал с лекциями и докладами.
27 сентября 1920 года Арвид Зейбот был назначен помощником начальника Регистрационного управления Полевого штаба РВС Республики, а 15 апреля 1921 года стал начальником Разведупра Штаба РККА. Несколько ранее — 4 апреля — совершенно секретным приказом РВС Республики № 785/141 были введены в действие штат и положение Разведывательного Управления Штаба РККА. На ликвидацию Регистрационного Управления Штаба РККА и Разведывательной Части Оперативного Управления, занимавшейся войсковой разведкой, предоставлялся «месячный отпуск». В «Положении» Разведупр назван одним из управлений Штаба РККА, который «подчиняется Начальнику названного Штаба через соответствующего его помощника» и является «центральным органом военной разведки как в военное, так и в мирное время».
Перед Управлением ставились следующие задачи:
«а) организация самостоятельной глубокой стратегической агентурной разведки в иностранных государствах;
б) организация в зависимости от обстоятельств международного положения активной разведки в тылу противника;
в) ведение по мере необходимости разведки в политической, экономической и дипломатической областях;
г) получение и обработка всякого рода изданий иностранной прессы, военной и военно-статистической литературы;
д) обработка и издание материалов по всем видам разведки с составлением сводок, описаний и обзоров; дача заключений о возможных стратегических предположениях и планах иностранных государств, вытекающих из данных о подготовке к войне;
е) введение уполномоченных Разведупра для связи в центральные органы тех ведомств, которые имеют заграничную агентуру, и получение через них необходимых Разведупру. добываемых этими ведомствами сведений; ж) руководство деятельностью разведорганов на фронтах и в военных округах и назначение, по соглашению с соответствующими Реввоенсоветами и Командующими войсками округов, начальников этих органов». Задачи эти оставались в основном неизменными в первой половине 1920-х годов.
В связи с окончанием Гражданской войны Разведупр был преобразован в ноябре 1922-го в отдел, а число сотрудников его центрального аппарата уменьшается с 275 (в 1921) до 91 (в 1924 году). Полное название отдела: Разведывательный отдел Управления 1-го помощника начальника Штаба РККА.
…Наступало мирное время, но условия работы сотрудников разведки все еще оставляли желать лучшего. 2 августа 1921 года начальник Разведупра Зейбот и начальник II отдела Разведупра Берзин докладывали комиссару Штаба РККА и члену Реввоенсовета С. Данилову: «Перед Разведупром в последнее время во всей остроте встал вопрос о снабжении сотрудников, от решения которого много зависит в дальнейшей работе Разведупра. Ухудшение пайка и вздорожание продуктов привело к тому, что большинство сотрудников (особенно семейные), “спустив" все, что могли, на рынке за продукты, в последнее время в буквальном смысле слова голодают. Как результат систематического голодания мы уже имеем около десятка заболеваний цингой (констатировано, что от недоедания), общий упадок работоспособности учреждения и стремление сотрудников или совсем уйти из Разведупра в лучше снабжающие учреждения или же ряд требований на краткосрочные отпуска съездить за картошкой или продуктами в деревню. Помимо этого, нужно еще иметь в виду, что при плохом снабжении сотрудников мы широко раскрываем двери неприятельскому шпионажу в Разведупре. Какие бы мы меры фильтрации сотрудников ни принимали и как бы мы ни следили за сотрудниками, среди них всегда будут нравственно более слабые и более сильные, всегда будет элемент, способный в исключительных условиях забыть свои обязанности и стать орудием противника. На коммунистической совести и самосознании сотрудников спекулировать не приходится, ибо голодающему сознание определяет желудок. Если до сих пор не наблюдались случаи, когда сотрудники “загнав” все, что можно, из одежды и обуви, переходят к торговле “бумажками”, то в будущем это очень возможно. Это нам гарантирует увеличивающееся число иностранных дипломатических миссий, вернее, легальных органов разведки, которые не пожалеют весьма крупных сумм для приобретения отдельных документов Разведупра. А скопировать небольшой документ или восстановить его по памяти, несмотря на все наблюдения, для человека, знакомого со всеми секретами Разведупра — нетрудно.
Все меры “домашнего” характера к улучшению материального положения сотрудников мною уже приняты, но ни небольшими авансами в счет жалованья, ни отдельными выдачами за счет агентуры делу не помочь.
Чтобы улучшить материальное положение сотрудников, нужны более серьезные меры, выходящие за пределы моей компетенции.
Докладывая о вышеизложенном, прошу Вас обратить серьезное внимание на материальное положение сотрудников Разведупра и отпустить из ресурсов Р.В.С.Р: 1) некоторое количество продовольствия на улучшение пищи, 2) одежду и обувь на обмундирование.
Без этого Разведу пр в течение 1–2 месяцев “выдохнется” и работоспособность его будет равняться нулю».
Однако руководство, видимо, на доклад должным образом не прореагировало. 23 августа 1921 года Зейбот направил помощнику комиссара Штаба РККА А. Илюшину рапорт сотрудников 2-го отдела Разведупра на имя Берзина. «Все сотрудники 2-го отдела работают 8 часов в сутки и за весь месяц им выдают 1 ½ фунта хлеба в день [примерно 600 грамм] и