Страница 18 из 61
К 10-летию РККА 23 февраля 1928 года Я.Д. Ленцмана, как и многих других участников Гражданской войны, наградили орденом Красного Знамени «за боевые отличия и заслуги» периода 1918–1922 годов.
Арестовали Яна Давидовича 24 ноября 1937 года. Военная коллегия Верховного Суда СССР приговорила его 7 марта 1939 года к высшей мере наказания по обвинению в шпионской провокаторской деятельности, участии в контрреволюционной организации и подготовке террористического акта. В тот же день приговор был приведен в исполнение.
Реабилитировали Яна Давидовича Ленцмана 24 марта 1956 года.
СТАНОВЛЕНИЕ. 1922—1936
Премьер-министр Франции Эдуард Эрно писал в своем дневнике: «Когда я изучаю карту, я вижу на ней только одну страну, которая была бы для нас необходимым противовесом и могла бы создать в случае войны второй фронт. Это Советский Союз. Я говорю и пишу об этом уже с 1922 года. На меня смотрят, как на коммуниста или безумца…» Именно его правительство одним из первых признало Советский Союз и заключило договор о ненападении, а США, например, признали СССР только в 1933 году. Если бы все западные стратеги и политики обладали такой же прозорливостью, как этот француз, возможно, удалось бы избежать самой кровавой войны в истории человечества. А через много лет старика Эрно освободил из нацистского концлагеря солдат с красной звездой на каске. Рыдая, он держал бойца за рукав гимнастерки трясущимися руками, не уставая повторять: «Спасибо тебе, русский солдат!»
Новая мировая война была заложена в Версальском договоре 1919 года, подписанном государствами-победителями — с одной стороны и разгромленной Германией — с другой. Германия была обобрана и унижена репарациями, она грезила о реванше. Но Запад «не замечал» этого. Главным противником он считал Советский Союз и стремился навредить своему извечному врагу, используя все легитимные и нелегитимные методы.
Рука об руку с ними шли Япония и Китай. Политика большинства наших соседей в 1920-е годы была политикой экономической изоляции СССР, шантажа и военных провокаций. Об этом «новейшие» историки подчас умалчивают, критикуя только внутриполитические и социальные преобразования, проводимые И. Сталиным и его окружением.
Советский Союз терпеливо и упорно стремился прорвать блокаду и наладить нормальные отношения с окружавшими его соседними странами. Большим успехом советской дипломатии стало подписание Раппальского договора с Германией в апреле 1922-го: этот акт ознаменовал собой разрушение дипломатической изоляции страны. За Германией последовали другие государства. Всего в 1921–1925 годах СССР заключил свыше 40 различных договоров и соглашений со странами Европы и Азии. Мирные добрососедские отношения складывались с Турцией, Ираном, Афганистаном, Монголией. Державы бывшей Антанты, формально признав СССР, продолжали оставаться нашими врагами.
Особенно усердствовала на антироссийском поприще Британская империя. Она то устанавливала с СССР дипломатические отношения, то разрывала их, угрожая оскорбительными ультиматумами и меморандумами (меморандум Керзона — 1923 год; ультиматум Чемберлена — 1927 год). Более того, Антанта — не только не просто вооружала, но и активно подстрекала многочисленные белогвардейские формирования, дислоцированные по всему периметру наших границ, организовывала нападения на советские дипломатические представительства, убийства дипломатов.
Счёт крупномасштабным провокациям был открыт в 1929 году. Китай спровоцировал военный конфликт на КВЖД, тем не менее успешно локализованный Красной армией.
В 1930–1932 годах на международной арене обозначились новые потрясения. Япония напала на Китай, в Германии нацизм рвался к власти. В этой враждебной для нашей страны атмосфере правительство СССР еще в 1927 году внесло предложения о сокращении вооружений — Лига Наций проигнорировала их. В 1932 году в Женеве открылась Всеобщая конференция по сокращению и ограничению вооружений. Советская Россия повторно выдвинула инициативу о полном разоружении и внесла проект резолюции о частичном разоружении, как первом этапе полного разоружения. В ответ представитель Испании Сальвадор де Мадарьяга цинично заявил наркому Литвинову: «Господин Литвинов, Лига Наций не нуждается в “медвежьих объятиях”»… И снова никаких конструктивных соглашений подписано не было. Было ясно, что крупным промышленникам было невыгодно терять многомиллионные военные заказы. Мир по их понятиям, должен балансировать на грани войны.
На историческом горизонте во весь рост вставал призрак новой мировой войны. В январе 1933 года к власти в Германии пришли национал-социалисты во главе с Адольфом Гитлером.
Руководителям СССР всех рангов необходимо было решать сложнейшие задачи жизнеобеспечения внутри страны и ее подготовки к возможным осложнениям извне. Господа критиканы, снимите шоры с глаз и оцените истинное величие государственного ума и прозорливости людей, стоявших у власти. Они заранее выстраивали систему безопасности и обороноспособности страны в преддверии еще только маячившей угрозы.
Вчерашние подпольщики, партийные пропагандисты, фанатики революции готовили страну и ее вооруженные силы к будущим испытаниям.
Надо было найти, обучить и внедрить разведчиков в структуры потенциального противника. Ликвидировать отставание в техническом оснащении армии, в том числе за счет развития собственной промышленной разведки. Наконец, надо было выстроить систему разведывательного обеспечения боевых действий армии. Все это делалось не просто в кратчайшие сроки, но и людьми, ещё вчера не подозревавшими, что партия возложит на них такую ответственность.
АРВИД ЯНОВИЧ ЗЕЙБОТ
Он не был ни профессиональным разведчиком, ни профессиональным военным, однако обладай качествами, позволившими ему успешно выполнить задачу совершенствования организационной структуры и становления руководящего органа военной разведки.
Арвид Янович Зейбот родился 21 августа 1894 года в Риге, в семье крестьянина, ставшего фабричным рабочим. Рос энергичным, предприимчивым, настоящим вожаком окрестных ребят. Всю жизнь любил петь, хотя совершенно не имел музыкального слуха. Остроумный и начитанный, он учился в школе на «отлично».
С 1904-го Арвид учился в Рижском городском реальном училище, по окончании поступил на механический факультет Рижского политехнического института. Новый подъем революционного движения в начале 10-х годов прошлого века захватил и Арвида, который провел детство в пролетарской, революционной среде. В декабре 1912 года, восемнадцатилетним юношей, он стал членом Социал-демократии Латышского края.
В мае 1913 года Арвид уехал в Петербург и поступил на физико-математический факультет университета, специализировался по профессии математик-статистик. Учился всерьез, занимаясь общим и партийным самообразованием. Чтобы заработать средства на проживание в столице, он давал уроки и работал в Статистическом бюро комитета по оказанию помощи беженцам. Но главное дело — активное участие в революционной работе — не позволило ему завершить учебу. Из-за угрозы ареста он вынужден был покинуть в 1916 году университет (хотя фактически уже закончил обучение — не сданы были только государственные экзамены) и перейти на нелегальное положение.
После Февральской революции Зейбот вернулся в Ригу, где примкнул к группе меньшевиков-интернационалистов. По воспоминаниям современников, даже будучи меньшевиком, он нередко занимал большевистскую позицию, а в начале 1918 года перешел к большевикам окончательно.
С марта 1917 года Арвид Зейбот работал в Рижском совете рабочих депутатов, затем в Видземском совете безземельных, был членом Исполкома латышских стрелков, входил в состав ЦК Союза молодежи Социал-демократии Латвии (СДЛ). С августа 1917 года он работал в Риге статистиком Союза потребительских обществ Латвии. В период немецкой оккупации за революционную деятельность отправлен в концлагерь — сначала в Даугавгрив, затем в Вентспилс. После заключения Брестского мира его выпустили на свободу, однако, имея все основания опасаться нового ареста, он уехал в Советскую Россию.