Страница 7 из 33
Такое хорошее лето, такая погода, такой урожай, и эта, сволочь, топчет советские поля.
Несколько дней передают по радио – бои по всему фронту.
Как это тяжело, ведь надо дать отпор, на любом участке фронта.
Сегодняшняя утренняя сводка, как говорят, ошпарила, о сдаче Николаева, и Кривого Рога.
Чёрт прёт и прёт к угольной базе.
Что-то сейчас с Одессой.
Какая отрава эта война, для всех.
19/VIII. Отправляется эшелон с женщинами и детьми.
Думали, направить в Омскую, сейчас направляем в Уфимскую.
Одно время предлагали мне поехать провожатым, с эшелоном, сейчас молчат.
Сегодня сказала Т. Павловна, что она имела разговор с Поповым, в смысле провожатого.
Попов говорит, что из Басова ничего не выйдет, т. к. он курица, а это действительно.
А Боровикову жаль отпустить, и лишаться инженера, а если я выпорхну с Катушки, то совсем расстанется со мной.
Оказывается, меня ценят, несмотря на мои упрямства. Ах, он Попик, все же он хороший человек!
Пора, Шурочка, бы спать, но ты опять берёшь перо в руки, чтобы записать остаток дня.
Очень устали глаза, так как весь день работала иголкой, вот тоже, привычка.
Часов в 9 вечера проводили занятия по Д.П.В., у 8 навеса.
Наши командиры работают неплохо.
Результат не плохой, но вот военизированная охрана себя подвела.
Вечером была в Штабе, и Попов рассказал про своих Моисеев.
В своё время они все подали заявления в добровольцы, а сейчас они ходят по Казани, все штаны в ржавчине, не могут отстирать ещё с Акуловки.
Спокойной ночи, Шурочка, спи, пусть приснится тебе Апостол.
Но не приснился, утром очень скучала.
19/VIII. Сводка:
Сдан г. Кингисепп.
Как это все тяжело.
Ведь совсем близко от Ленинграда, как говорится, рукой подать.
Удивляюсь, почему в Ленинграде спокойно, или его точка зрения – забрать Ленинград целым, и невредимым.
Но Ленинградцы так Ленинград не сдадут.
Окружающее спокойно, спала ночь спокойно, пишу, и распиваю чай, а там, на фронте, валятся, наверное, сотни, и тысячи трупов, идёт резня, не на жизнь, а на смерть.
Но моё настроение не сломишь, всё равно победа будет за нами.
В 10-м часу я вышла на бревёнку, и слышу гул с правого берега Невы – самолет, потом пошел на центр города, и вдруг слышу, стрельба по нему.
Романова и говорит: почему не дают «В.Т.».
Потом уже дают «В.Т.».
Прошло благополучно, длилась 10 минут.
Сегодня по правому берегу тянутся обозы беженцев – крестьян на телегах, и с табунами коров.
Жаль смотреть на них.
Как жаль народ, так и скотину.
Куда идёт народ, бросая всё насиженное веками, что же ожидает впереди.
Да, жизнь.
Ведь, которые там родились, дожили до старости, вырастив внуков, а вот теперь, вынуждены покидать всё, и с небольшим скарбом (*Пожитки, движимое имущество, домашняя рухлядь) двигаться вперёд, в глубь страны.
Единственное утешение, что они везут с собою скот, и все пожитки, не оставляя даже кошек, на растерзание и муки, в руки немцев.
Это хорошо.
Пусть зарвавшийся Гитлер, и его банда, всюду встречают мёртвую тишину, и никакой надежды на жизнь.
В 16:45 нахохоталась до слёз.
Это над сторожем б/баржи Егоровым.
Сегодня, в 3 часа ночи, он выкупался в Неве, не знаю, как ему, помогло, и вот, он сушился сначала в кипятильнике, а потом в сушилах.
В 16:30 он звонит по телефону 50, и спрашивает меня, сколько барышня распилили, я говорю: 49,6.
Затем взяла трубку, а Катя Янухнова и спрашивает его, как он выкупался, он говорит – обеими ногами.
В общем, мужик вскочил в воду по грудь.
Сидишь тоже круглыми сутками.
Целый день хотелось спать, и вот вечером, проводив всех, решила вздремнуть.
Слышала, кто-то заходил ко мне, или Нюра, или лошадь-Ленка, но я уже спала, и не хотелось повернуться.
Пробудилась в 8 часов вечера, сходила в Штаб, отметила свое присутствие, затем в столовую, покушала противного винегрету, стакан чаю с пирогом, и пошла на берег.
Прошёл военный катер, но я видела его только вслед.
Какая скука, какая отрава жизнь, безразличие, и нет конца – надо жить, и жить.
Ведь, откровенно говоря, я ещё не жила, но мне уже 37 лет.
Жизнь моя прошла в учёбе.
Вот, только встала на ноги, сейчас бы только жить, но вот опять волна.
Одеть, обуть есть что, но всё это сейчас не интересно.
Безразличная стала жизнь, ничего тебя не интересует, и в личной жизни.
Безразличная стала жизнь, ничего тебя в личной жизни не интересует (*Записано на другой странице. Вероятно, в другой момент времени).
Ждёшь завтрашнего дня, а что он принесет.
Да то же самое, что и сегодня, те же неприятности.
Вставай в 6 час. утра, и целый день бегаешь, и ничего не делаешь, а устаешь, как чёрт.
Послала сегодня опять письмо в Нарву.
Паренька надо поддержать, хоть морально, в то же время он обижается, что его забыли.
Эх, Апостол, Апостол, красиво всё началось, но не знаю, чем кончится.
Каждый день мы с ним отдаляемся, всё дальше и дальше.
В то же время он молодец, его стойкость нравится мне.
Кроме хорошего, я о нём ничего не скажу, во всем виновата я сама.
Живу на сегодняшний день я только мечтами о нём – не знаю, он знает об этом, или нет, но по моим письмам он должен догадаться.
От Симы так ничего и нет, наверное, нет его в живых.
А жаль всё же парня, и жаль то, что я его не изучила, тогда как он мною интересовался.
Каждый день сердце ноет, и ноет, об них, этих сильных мальцах.
Ведь часто бывает так, когда потеряешь человека, только тогда начинаешь его ценить.
Многие женщины, девушки, увлекаются с выгоды.
Я на жизнь смотрю совсем по-другому.
Инженера считают чем-то высоким, не заглядывая во внутрь души человека.
Я никогда не ставила себя высоко перед Апостолом.
Дело в человеке, а не в марке, и звании чина.
Зачем мне муж инженер, когда я сама инженер, и к чему мне друг жизни, именно только с высшим образованием.
Но мое увлеченье можно приписать к неудачным.
Виновата только я сама.
Интересно, как он, доволен, что связал свои узы с ней?
Вот, у меня есть дневник 3 лет, который писала я ещё в молодости, вспоминала, где я только Борю Шиляива, но он ушёл уже в область предания, да и он, наверно, меня уже забыл, разделяют 14 лет.
Встреча с А.И. Николаевым – это короткий, но красивый эпизод в жизни.
Где-то он, жив или нет.
Вот с ним я с удовольствием встретилась, т. к. эта личность осталась мною не раскрыта.
Интрига всегда интересна в жизни.
Последнюю интригу Апостола я раскрыла быстро, в виду простоты его характера.
Чем он нравился – человек сам не врал, и всему верил, следовательно, никогда в жизни не был обманут.
Что меня сейчас привязывает к нему, даже не знаю, ведь я знаю, что нас с ним разделяет крепкий барьер, и он уже потерян, для дальнейшего, параллельного следования моей жизни.
Но вместе с тем, в нём есть что-то притягивающее.
Пусть, останемся хорошими товарищами, и то, я довольна.
И то, будет какая-то надежда, в моей личной жизни.
Что-то он подумает обо мне, после вчерашнего письма.
Или просто сочтёт дурой, но, до этого, по-моему, он не дойдет.
Сейчас собираюсь сходить на бревёнку, хоть немного разогнать, или ещё больше нагнать скуку.
20/VIII. Разбудило Информбюро.
Бои продолжались по всему фронту.
Особенно усиленные на Кингисеппском, Новгородском, Гомельском, Одесском направлениях.
Наверное, у Апостола горячее время, т. к. от него бои в 30 км.
Цех работал на погрузке баржи, хотели послать в Мурзинку, но я отстояла, пусть сходит Катушка, т. к. эта публика любит работу полегче.