Страница 6 из 33
Верится не совсем, но разговаривать ни с кем не буду, разве с Соколовым.
Дальнейшее покажет.
Пусть это останется в моём дневнике.
Но мы в Ленинграде спокойны.
Но он же сообщил, что под Псковом в тылу осталось 48 точек (*Огневые или пулеметные точки), за которыми фашисты охотятся, но никак не могут найти их.
И вот, эти тыловые точки, бьют наступающего врага в затылок.
У меня почему-то предчувствие, что скоро дадут ему жару, опомниться не успеет.
Завтра выходной день, но я сегодня дежурная.
14/VIII. Ночь прошла спокойно.
Разбудили меня в 7 часов, и просидела у директора до 8 час.
Вопрос решался об оборонных работах.
Мужчин послали всех, остались у меня: Егоров на бревёнке, и Иванов Арсений.
Ничего, будем работать, не сдадим темпов, и не подведет Арсений.
Днём съездила в Райсовет (*Районный Совет народных депутатов, представительный орган государственной власти в районе), по одному делу.
Меня выбрали в эвакуационную комиссию по эвакуации детей.
Комиссия в составе: Боровикова, Басов, Огаркова, Романова.
Вечером было совещание, после поездки Басова в Райсовет.
Места для эвакуации:
1. Вологда
2. Челябинск
3. Новосибирск
4. Иваново
5. Казахстан
6. Удмурская АССР
7. Киров
8. Молотов
9. Свердловск
10. Омск
11. Актюбинск
12. Караганда
13. Павлоград
14. Кзыл-Орда.
15. (*Цифры стоят, но названия пункта в блокадном дневнике не написано)
Еду домой, приехал Павлуша Ерофеев.
Так обрадовалась, что забыла взять с собой сумку с грязным бельём.
Так завозилась за неделю, как чёртик, ходила грязная, не похожая на начальника.
Приехала домой, и ужаснулась.
Чёрт-Ленка в моей комнате пьянствовала с кем-то.
На столе у меня такой хаос!
Грязные тарелки, хлеб, в бутылке вино, и пустые бутылки, сварен суп.
Ну, я прибрала посуду, убрала всё в комнате, легла спать, ну, конечно, немного выпила сливянки (*Сливовая наливка или настойка).
Вдруг, ночью слышу стук.
Оказывается, лошадь-Ленка, ждала-ждала меня, и решила ехать за мной, на Фабрику, а я в то время уже спала дома.
Так я ей не открыла дверь, уж очень хотелось спать.
Я знала, что она придёт, и разгонит сон.
15/VIII. Встала вместе с радио, в 6 часов.
Сразу же пришла ко мне Ленка, крепко позавтракали, и я поехала опять, на Фабрику.
На 14/VIII шли бои на всех участках фронта, от Ледовитого океана до Чёрного моря.
Наши войска оставили город Кировоград, Первомайск.
Ничего, не радуйся, Гитлер, посмотрим, как побежишь обратно.
Я уже купила карту Западной Европы, скоро будем смотреть на запад, как они будут драпать.
Ну, хватит писать, время уже 8:25, пора начинать работать.
Днём составила список на эвакуацию женщин с детьми.
Карпова устроила целый концерт, но потом утихомирилась.
Не хочет уезжать.
Я бы сама уехала, вернее, только свезла бы домой вещи, а потом снова могла бы быть здесь, для защиты Ленинграда, если принесу какую-то пользу.
Откровенно говоря, жаль барахлишко.
Чёрт его знает, живёшь, как будто всё мало, а оставлять всё же жалко, особенно для грабежа фашистам.
В 13:05 была в столовой, дали «В.Т.», а я без задних ног побежала к себе, но «В.Т.» была только 6 минут, прошла спокойно.
В 15:40 дали опять «В.Т.», длилась 20 минут.
Утреннее сообщение:
Направление – Кексгольмское, Старо-Русское, Смоленское, Эстонское.
День и ночь прошли спокойно.
16/VIII. День был бестолковый.
Встала в 7 час., в 8 час. пила чай, вдруг, звонит телефон, звонил Петя Бецелев, я думала Саша (картофельный жених).
Бецелев сообщил, что ранен в руку, и лежит в Госпитале.
Завтра к нему поеду, надо узнать, это моя обязанность, навестить.
День прошёл бурно, так, что некогда было взять дневник.
Сейчас 6 часов, спешу домой, в то же время надо записать прошедший день.
Прошёл он в том, что составлялись списки на эвакуацию, и т. д.
Ну, ладно, кончаю.
Спешит Кузьмич.
Еду.
До свиданья, Катушка.
Здравствуй, Боровая.
Приехала домой.
Такая скука – все надутые, все молчат.
Я напилась чаю, и легла спать, конечно, немного поработала иголкой.
Это моя болезнь, и не мешает война.
17/VIII. Встала в 6 утра, вместе с радио.
Вечернее сообщение: бои по всему фронту, и какие-то коррективы, по уничтожению самолётов.
В ночь с 16 на 17/VIII был налёт на Москву, но самолёты не были допущены.
Вчера в 8:05 была «В.Т.», длилась 45 минут, прошла спокойно.
Сегодня в 6:45 опять «В.Т.», длилась 5 минут.
По призыву Комсомола (*Всесоюзный ленинский коммунистический союз молодёжи (ВЛКСМ)) сегодня воскресник – не знаю, как он пройдет.
Забыла записать, когда я ехала домой, от Кузнечного шло очень много военных, и очень я их сожалела, т. к. они шли усталые, и нагруженные, а было очень жарко.
Впереди их шли другие военные, с собаками.
Воскресник по моему цеху проходит неплохо.
Сегодня в 16 час. я должна ехать к Пете Бецелеву.
Сегодня взяли в Армию М.К., очень жаль, уж он очень хороший мужик.
С ним можно поговорить обо всём.
В 16:30 поехала к Пете Бецелеву.
Оказывается, далеко.
Ехать больше часу, до площади Стачек.
Идя через площадь, вдруг, вижу фашистский самолет, танк, стоят на площади, и много кругом народу.
Но я спешила, и прошла, не остановилась.
Зашла к нему, в очередь ходячих.
Встретила его во дворе.
С ним были какие-то две дамы, но они скоро смотались, а мы с ним просидели больше часу.
Идя обратно по площади, тогда уж посмотрела на самолет, и на танк.
Такая махина, плюнула я на него, и ушла.
На Фабрику приехала в 8:45, и мне говорят – письмо.
Предполагала от кого, конечно, от него и есть – Апостола.
В нём дает он мне выговор, что я ему пишу редко, ведь я же ему послала три письма, верно, он их не получил.
Эх, Апостол, был бы ты здесь, да ещё бы…
Как жаль, что прошло то время, неужели не вернется.
Вспоминаешь семью.
Всё это прошло, и никаких надежд на хорошее будущее.
Пусть он останется хорошим товарищем в моей памяти, и то, я довольна.
Значит, не судьба.
Завтра пишу ему ответ.
Да, когда я была у Пети, видела раненых латышей.
В одного из них чуть не влюбилась.
Ха-Ха-Ха.
Старые традиции в части знакомства сидят ещё во мне.
Написала на сон грядущий Апостолу письмо, и чуть не заплакала, что-то так было скучно, и жаль его.
18/VШ. Встала в 7:30, но не спала с 6 час.
Бои шли по всему фронту.
Сдали г. Николаев.
Говорили, что несколько германских полков опять разгромлены, на юго-западном направлении.
Интересно проходит жизнь.
Пообедав, иду домой, и встречаю своих работниц.
Нюра Цветкова принесла мне картошки и огурцов, в то же время передает пакетик Матвеева, с огурцами.
Напёрлась до ушей, едва пыхчу.
А бывает время, пожрать некогда.
Сегодня опять послала 5 человек на оборонные работы.
Настроение швах (*Оценочная характеристика кого-либо или чего-либо как находящегося в плохом, ослабленном, обессиленном состоянии; плохо, скверно).
Ленинград спокоен, но до определенного времени.
Ленинград сейчас в очень опасном положении, если взвешиваешь всё по серьезному.
Что-то будет, через несколько дней, жаль только города.
Это никак не может уложиться в голову.
В этом-то мы уверены, что победа будет за нами, но жалко той разрухи, где пройдет фронт.
Сволочь, этот, Гитлер, какое на его голову проклятье.