Страница 25 из 33
Ну, Боровиковы крепки, они должны пережить всё.
Немного вчера поболтала с Адамом, он паренёк всё же выдержанный, и не навязчивый, мне нравятся такие люди.
Ну, по сравнению со знакомым, это ничего – что та.
Откровенно говоря, сейчас я его что-то стала забывать, потому что он о себе редко напоминает.
12/X. Воскресенье, решила выспаться, и встала в 9 час. утра.
День ясный, прохладный – осень.
Информбюро не слышала, так как радио у нас нет.
В кабинете у меня радио работает, но ведь я нахожусь там только днём.
Как раз записываю в 11 час. дня, и слушаю последние известия: бои по всему фронту.
Особенно ожесточённые на Брянском, Вяземском направлении.
Вдали где-то раздаётся канонада, опять, наверное, сволочь вклинивается ближе к Ленинграду.
Но оказывается, бьёт наша артиллерия.
15 самолётов, пошли, наверно, на выполнение боевого задания, ну, счастливого им пути.
Ох, как приятно смотреть на свои самолёты, когда они в воздухе, и идут на задание.
Прямо сердце радуется, когда смотришь на них.
Да, было время, когда сообщали по радио, и в газетах, что такого-то числа был налёт на Ленинград, столько-то сбито самолётов, и т. д.
Сейчас это повторяется каждый день, и почти в одно и то же время, как по расписанию.
Откровенно говоря, мы сами привыкли ко всему, правда, очень неприятно не спать ночи, и слушать этот проклятый звук самолётов, и лязг, и тряску земли от фугасок, слышать, и видеть разруху города, видеть возникающие пожары, правда, последние тушатся быстро, но всё же, это переживаешь каждый день.
Я упоминала о бомбе, упавшей на Союзутиль, сегодня сообщили, что весом 1 тонна, длина ее 2,2 м., вот это груз.
Упавшая бомба на Палевском 3-х зарядная, взорвался только один заряд, и то, было такое сотрясение, а чтобы, если взорвались все 3 заряда.
Сегодня сообщили что, сволочи-фашисты, стали применять осколочные бомбы, для поражения живой силы.
Но нет, нас не сломить, Ленинград будет наш.
Завтра моё дежурство на вышке, и я пойду без всякой боязни.
Переживём всё, кто бы знал, как сильно жить хочется, как никогда.
Конечно, победа будет за нами, об этом не должно быть и речи.
После работы пошла в сушило, легла вздремнуть, хотелось покушать, но было нечем, а завтра ещё один день надо прожить.
Потом поварила картошки, покушала, и в 7:30 раздаётся «В.Т.».
Это 223-я «В.Т.» по счёту.
Быстро одевшись, пошла в щель в валенках, которые получила (мужские) для дежурства на вышке, ох, и тепло же в них.
«В.Т.» длилась 25 минут, прошла спокойно.
Погода была очень опасная для налёта.
Когда дали отбой «В.Т.», мы долго не ложились спать, были в полной готовности к следующему налёту, которые повторялись через 5-15 минут, каждую ночь.
Пошли с девчатами на территорию, и проходили, наверно, с час.
В воздухе было тихо, в направлении Шлиссельбурга шли усиленные бои.
Артиллерийская стрельба освещала горизонт.
После всех наблюдений, я пошла к себе, и в 9 часов легла спать.
С 9 ч. до 1 часу ночи спала в валенках, в пальто, и в большом платке, потом сбросила всё, и залезла под одеяло, и снова легла спать, предварительно проверив в воздухе.
Так пролежала до 7 часов утра.
Давно не приходилось так спать, полностью всю ночь.
Если вчера уснула во всём обмундировании, то нет ничего удивительного.
Об удобстве спанья мы забыли, спишь в том, в чём ходишь весь день.
Ночью была слышна артиллерийская канонада, в направлении Карельского перешейка, били точно барабаны, не знаю, было ли наступление или немцы врезались в клин, мы же люди малограмотные в военных делах.
В воздухе было тихо, следовательно, можно было спать.
13/X. Встала в 7 часов утра, конечно, основательно выспалась.
На радостях позавтракала, и пошла к себе на голубятню, слушать радио.
Бои по всему фронту, особенно ожесточённые на Вяземском, Брянском направлениях, после ожесточённых боёв наши войска оставили г. Брянск.
Да, дела не веселят, но в то же время, внутренний инстинкт подсказывает, не вешать голову.
Сдача Орла, Брянска и др., это ещё не падение советской власти.
Все равно мы победим.
Переживём всё, все невзгоды и недоедания.
Конечно, всего жаль, как городов, так и население, но не гарантирован ты и сам за себя, но ныть, и вешать голову сейчас некогда, наоборот, в ответ на всё, сегодня моё дежурство на вышке 7-го этажа.
Пойду без всякого колебания и боязни, и буду наблюдать серьёзнее за воздухом.
Погода облачная и сухая, временами порошит снег, для налёта погода опасная, но нам не привыкать.
Цех, в основном прибрали, можно приступить к восстановлению.
С горя или радости, надо продолжать дневник.
Сегодня получила от знакомого письмо, в этот момент не было такого порыва, как раньше, но потом у меня было буйное настроение, всех бы я мяла, всех перековырнула, основная масса порыва досталась Ане Романовой, не хватало только кружки пива.
Эх, знакомый-знакомый, почему-то я считала, что забыла тебя, по крайней мере мне так казалось.
Но сегодня, сегодня всё во мне говорит за тебя, знакомый, и только за тебя, летят после этого все Адамы вверх тормашками, с которыми от нечего делать иногда болтала.
Написала я ему опять – не знаю, получит или нет.
Был бы ты здесь, тебе попало бы здорово, опять бы полетел ты сам, и твои часы.
Ну, ладно, былое снова не вернётся, и не воротится назад.
Вставка № 7. Стихотворение от Боровиковой А. Н.
Ну, хватит, ПОЭТ, а то зарапортуешься.
Аня мне не даёт покоя в жизни.
Вчера я ей рассказала несколько анекдотов, в том числе и пять фунтов шерсти.
Сегодня я ей напомнила этот анекдот, и что же я получила, да получила то, что она меня выгнала.
На пути попал Адам, ну и пришлось пожаловаться ему.
А он ходит, как петух.
Сегодня день моего дежурства на вышке.
В 6 час. мы с Ирой Курочкиной пошли в столовую, накушались фасолевого супу, с таким аппетитом, что меня чуть не стошнило.
Даже сейчас, вспомнишь, тошнит.
Пришлось закушать сахаром, затем картошкой, а потом чайком.
Ой, какой противный.
Наверное, с этого супа, у меня разболелась голова.
Но болеть было некогда, в 6:30 раздался сигнал «В.Т.», я была в полной боевой готовности и побежала на вышку.
Только плохо сгибались ноги в моих валенках, ведь надо сосчитать 180 ступеней, только поднимаясь вверх.
Настроение у меня было очень хорошее, я целый день, вечер, и ночь, под звуки вражеских самолетов, мурлыкала песни.
Вот что значит весточка, да ещё жив, здоров – это что-то стоит.
Когда я поднялась на вышку, в районе Московского вокзала уже виден был пожар.
Всматриваясь, мне показалось, что пожар где-то близко, около Боровой.
После тревоги я позвонила Саше (картофельному жениху), он говорит, да, пожар был за Фабрикой Анисимова (*Фабрика им. П. Анисимова; она же: “Новая бумагопрядильная мануфактура”; набережная Обводного канала 60 / Боровая улица 47), горели конюшни, и ещё где-то два пожара.
Самолетов было, не знаю сколько, по-моему, шли они целыми эскадрильями.
Заход был от Володарского моста.
Только пройдут одни, идут другие.
Прожекторы работали во всю, но погода стала хмуриться, и к центру города стало темно.
Характерно то, что, когда был сильный пожар, около Боровой, вражеский самолёт по тому же месту стал снова спускать зажигательные бомбы, сбрасывать зажигалки, и в других местах, но они быстро тушились.
В 20:11 дали отбой «В.Т.».
Я пошла в Штаб, смешила девочек, рассказала им уйму анекдотов.
Ведь я уже отмечала, что у меня было хорошее настроение.
Потрепалась по телефону с Аней Романовой, Адамом, и легла стать в Штабе.