Страница 20 из 33
Надеюсь, что в будущем, будем жить и, кому-нибудь, читая вот этот дневник, будешь дополнять рассказом, ведь всего не запишешь сюда.
Хотя у тебя нет детей, но у тебя много племянников, есть кому рассказать.
Я нисколько не жалею, что в это тяжёлое время нахожусь в Ленинграде.
Но что будет впереди – не знаю.
Сколько ты еще пробудешь в Ленинграде, тоже не знаешь.
Ну, ладно, Саша, спокойной ночи, на новом месте – жених невесте (*Фразеологизм: если незамужняя девушка ложится спать там, где еще не приходилось, то у нее есть шанс хоть одним глазком взглянуть на будущего супруга).
24/IX. Только пожелала спокойной ночи, и хотела уснуть, как раздается «В.Т.».
К тому времени я сварила пшенную кашу, такая приятная, идёт парок, не пришлось покушать.
Тревога длилась 1:45.
Опять, сволочь, натворил в городе как зажигательными, так и фугасными бомбами, на Лиговке, у Московского вокзала.
Всю ночь раздавалась артиллерийская канонада.
Утром пробудилась вместе с Информбюро – и звуки нашей артиллерийской канонады, били так, что дрожали здания и окна.
Бои по всему фронту.
Ноги болят не переставая, едва сгибаются, в особенности по лестницам.
С утра погода была ясная, но часам к 7 утра небо покрылось облачностью.
Наши самолёты все время жужжат в воздухе.
Где-то били зенитки, но «В.Т.» пока нет.
Сегодня составила списки на 32 человек.
Да…
Это всё из-за, сволочи, Гитлера, распадается моя дружная семья.
15 час., собралась ехать домой.
Погода сегодня пасмурная, может быть, отдохну от всей этой сутолоки.
Сижу, пишу, а самолёты жужжат точно пчёлы.
Домой придётся идти, наверное, пешком, но не знаю, дойдут ли мои ноги, совершенно не ходят.
Дальнобойные бьют во всю, но не разбираюсь, наши, или по нам.
Говорят, у Мельницы Ленина разбило трамвайную линию, от обстрела дальнобойными.
Слышится арт. канонада, и звук зениток.
В общем, время горячее, Ленинград – фронт.
Всё переживем, лишь бы не топтал проспектов Ленинграда фашистский сапог.
Убираю вокруг цеха, думается, что ещё буду пилить.
Да, состояньице.
Сегодня Дипельман ушёл в Армию.
Вечером уехала домой, и благополучно, без «В.Т.».
Накушалась основательно картошки, и легла спать.
25/IX. Встала в 8 час., бои по всему фронту.
За день было 3 «В.Т.», прошли спокойно.
Только к вечеру была слышно артиллерийскую стрельбу.
В 3 часа решила вздремнуть, предварительно потопив печку.
Проспала до 5 часов, и видала во сне, что-то, сволочей, фашистов.
Вечером основательно покушала, и легла спать.
Чёрт эта Ленка, где-то достала 8 пачек папирос.
Спала две ночи более или менее спокойно, отлёживалась.
Боль в ногах начинает утихать, немного болит ещё правая нога.
26/IX. Встала в 5:45, так как решала ехать пораньше, чтобы успеть до «В.Т.».
День был ясный, и наши самолёты уже жужжали в воздухе.
Ехала на 2-х трамваях, так как они шли плохо.
Долго стояли на Лиговке.
Да, город поцарапан.
Очень во многих домах нет стёкол, осыпалась штукатурка, в общем, всюду следы фашисткой пакости.
Только доехала до Фабрики, вдруг слышу гул самолётов, затем стрельбу в воздухе.
Тамаров говорит, что два самолёта сбили в Мурзинке.
Потом сходила в Фабуправление, покормила кота и, выбрав свободнее время, решила записать вот этот дневник.
Чёрт возьми, что опишу по ревизии.
Не даром рабочие ревели, когда горел цех, они предчувствовали, что это их кусок хлеба отобрала, фашистская сволочь.
Рыбушкин сегодня вышел на работу.
Ведь удивительно, при такой разрухе, ни одной жертвы.
Пообедала основательно в столовой Мыловаренного Завода.
Жду к себе в цех, вдруг, слышу строчат пулемёты, оказывается, воздушный бой.
А здорово, по-моему, потрепали авиацию фашистов, когда только за 23/IX уничтожены 138 самолётов.
Идут слухи, что Новгород, Псков, и Остров наши, это было бы очень хорошо, а после этого создать мешок под Ленинградом, и уничтожить его здесь.
Сегодня, наверное, перейду жить в конторку сушильного цеха.
Там, во-первых, низко, а на моей голубятне жутко, ведь я два раза была там на волоске от смерти.
Мой кот жив-здоров, вот я пишу сейчас, а он балуется во всю, но он не выгоден, так как каждый день для него нужно покупать по омлету.
Вечером еду в район, на совещание.
Первый раз слушала Егоренкова, не понравилось, как он говорит.
В общем, было скучно.
Домой пришли с Поповым пешком.
Ночь была очень хорошая, для прогулки с милым человеком.
Тепло, немного пасмурно, вокруг Ленинграда видны зарева.
Хотела сходить на вышку, но заленилась, и легла спать.
27/IX. Спала на новом месте в сушилах, жених не приснился, наверное, его и не будет никогда.
Всю ночь на правом берегу раздавалась артиллерийская канонада, но я спала, как убитая.
В 6:45 «В.Т.», прошла спокойно, так как наши ястребки были в воздухе, штук до 20.
Погода пёстрая, выглядывает солнышко, но толстые облака.
Не знаю, что будет.
За день было 5 «В.Т.».
Интересный случай был сегодня.
Только дали отбой «В.Т.», только рабочие начали работать, звонит Попов, и просит зайти к нему.
Только я зашла к нему, он взял телефонную трубку, вдруг, свист летящих бомб, одна, вторая, третья.
Это было неожиданностью.
В общем, был внезапный налёт.
Вернее всего, самолёты спрятались за облаками, а потом сделали своё гнусное дело.
Две-три бомбы упали в воду, против нашей Фабрики, на Фабрику “Рабочий” (*В 1844-м году – Спасская и Петровская мануфактуры; в 1880-х гг. – «мануфактуры Максвиль»; в марте 1919 года мануфактуры были национализированы, объединены в Фабрика «Петровская»; с октября 1922 года – прядильно-ткацкая фабрика «Рабочий»; в ВОВ Фабрика «Рабочий» переходит на производство тканей для пошива обмундирования, и плащ-палаток. В то время – это единственное предприятие хлопчатобумажной отрасли, не прекратившее выпуск продукции. После ВОВ выпускали хлопчатобумажные ткани: батист, маркизет, поплин, эллада, чалма, платки. Все ткани состоят из чистого хлопка, сотканы из тончайшей гребенной пряжи), на проспекте убило 2-х лошадей и человек 5 людей.
В 5 час. мы с Нюрой пошли в столовую, вдруг, сигнал «В.Т.».
Но мы всё же пообедали горохового супа, чечевицы, и побежали к себе в щель.
Налёт был большой, всюду били зенитки, и много летало наших самолётов.
Два сбитых самолёта на правом берегу, но не знаю, чьи.
Налёт был волнами, несколько раз.
Дальнобойки бьют непрерывно, в направлении Финляндского вокзала.
Чёрт знает, что делается.
Писем от знакомого нет, у Русских тоже не была.
Ну ладно, девчонки ждут пить чай.
28/IX. Встала в 6:30 утра, информбюро не слышала, так как не работает радио после бомбёжки.
Сходила под душ, и пошла в цех.
Погода сухая и тёплая, но небо рябое (*С пятнами другого цвета на основном фоне; пёстрая) – облака.
Вот описание ночи на боевой вахте дома, в котором я жила 4 года, и который пострадал от фашистской бомбы:
Вклейка № 27. Статья «Ночь на боевой вахте»
Дальнобойки бьют не прекращают, наверное, усиленные бои на Карельском перешейке.
Самолёты всё время жужжат в воздухе.
Сейчас стало немного жутко в конторе, после всего пережитого.
Раньше я ничего не боялась, была любопытна, сейчас же много нос не высовываю.
Уроки трёх бомбёжек нашей территории предупредили, что надо немного беречь себя, прятаться.
Предупредила рабочих, что надо работать, возможно, будем восстанавливать цех, но рабочие, убитые горем, работают недобросовестно.