Страница 17 из 33
Западнее Волкова в 17:15 сильная стрельба.
В 17:17 в Кировском районе большой пожар.
Юго-западное направление, далеко стрельба.
Ночевала дома, поужинала картошкой, легла спать.
Где-то поблизости были слышны взрывы снарядов.
Ночью ничего не слышала.
Спала Спокойно.
16/IX. Встала в 6 час., вместе с Информбюро.
Бои по всему фронту.
Поехала, как обычно, в 7:20.
Только отъехала от Боровой, стали попадаться военные.
Трамвай переполнен народом.
На Воронежской, у Новокаменного, всюду военные.
Далее до Красной площади (*19 декабря 1952 года переименована в Площадь Александра Невского) редко увидишь идущие отделения.
На Московском вокзале, правда, много военных.
А начиная с Красной площади до Фабрики, пока ехали, шли военные, несокрушимой силой.
Видно, что сытые, хорошо одетые, одновременно везут орудия.
У Мельницы Ленина наш трамвай № 41 наскочил на трамвай № 36, аж полетели стёкла.
Военные на пути всё время смотрели в воздух, и у Мельницы Ленина нас высадили.
Оказывается, «В.Т.».
Постояв минут 20 в скверике, дали отбой, и мы тронулись снова.
На Смоляной трамваем кого-то помяли.
Приехала на Фабрику в 8:30.
Интересно рассказывал Ерофеев:
– “Фашистские самолёты кучей вырвались из-за облаков, но сразу ударили наши зенитки, и они рассыпались в разные стороны. Диктор в это время даёт по радио отбой «В.Т.», вместо «В.Т.». В общем, наверное, не проспался”.
Вчера, когда поехала домой, то минут 20 сидела на общественном, под аркой, ввиду «В.Т.».
Все завидовали моей картошке, которую я везла домой.
Погода сегодня холодная, небо облачное, наверное, фашисты опять не дадут покоя.
В 12:03 дали «В.Т.», сразу же ураганный огонь зениток, и когда била артиллерия, всё содрогается кругом.
Бой шёл по направлению Московского шоссе.
Тревога длилась 24 минуты, но стрельба не утихает.
После этого было еще две «В.Т.», но прошли спокойно.
Поужинав вечером, пошла проверить светомаскировку цеха, и решила сходить на вышку, посмотреть, что делается вокруг города.
Купол неба ясный, к горизонту облака, придавая суровость, сентябрьской ленинградской ночи.
Я не могу здесь выразить спокойно, пишу, скрепя сердцем, слёзы на глазах.
Пригород в огне.
В направлении Сортировочной, вернее, ориентируясь от Володарского моста до Московского вокзала, пожары в 7 местах, и один пожар в направлении Дубровки.
Какое проклятье после этого послать на фашистские головы.
Что было создано веками, создано честными людьми, сейчас эти фашисты, изверги, решили уничтожать всё, что попадается под руку.
Для кого же нужна, эта война, что он получит, с этих пепелищ, создаваемых самими же фашистами.
Ведь если он забирает наши места, наверное, думает закрепиться, так зачем же он всё рушит, и уничтожает, считая и захваченных советских граждан.
Нет, этого не будет, побежишь ты, скоро, фашистская, сволочь, отсюда.
Думал ли он, Гитлер, своей дурной головой, по всей вероятности нет, когда нападал на Советский Союз.
Мы-то уверены, что он захватил это только временно, это временный успех, может быть, через несколько времени он будет улепётывать обратно, а может быть, ещё долго будет бить, рушить, уничтожать.
Нет, Ленинград непобедим, не удастся ему ходить по нашим красивым проспектам, не будут стучать по асфальтам фашистские сапоги.
Но есть ещё в наших слоях, предательские, сволочи, которые дают сигнальные ракеты.
Ловить, и уничтожать, надо таких, сволочей.
Спи, Шурочка, что-то ты давно не писала знакомому, но боюсь, Саша, не дойдёт письмо, так как положение известно.
Почта работает неважно, хотя он близко, но сейчас он на далёком расстоянии.
Ну, тебе тоже, знакомый, спокойной ночи, спи, но смотри, чтобы фашистская мразь не воспользовалась вашим сном.
Бей, и уничтожай, эту гадину, тогда мы вас всех отблагодарим, а тебя, знакомый, особенно.
Ну, пора спать, спокойной ночи, Саша, пусть приснится тебе твой знакомый.
17/IX. Пробудилась в 2:30 ночи.
Разбудила артиллерийская канонада – вздрагивают здания.
Спросонку было непонятно, или наши, или по нам, но потом, оказывается, обстреливали город.
Посмотрев кругом, я пошла спать.
Пробудилась вместе с Информбюро.
В комнате было очень жарко, я решила открыть форточку, и своё внимание задержала на горизонте.
Долго дышала свежим воздухом.
Погода была ясная, ни одного облачка, и вдруг, слышу несколько выстрелов из зениток.
Я обратила внимание, но больше ничего не видела, и не слышала.
Снова легла. Думаю, поваляюсь.
В 6:55 «В.Т.», пока тихо.
На что я обратила внимание – на то, что сколько было видно моему взору фабричных труб.
Ни одна не дымилась, все, как будто, готовились к «В.Т.».
Даже наша “Катушка”, и та не дымилась.
Тревога длилась 25 минут, прошла спокойно.
Обходя территорию, решила привести в порядок наряды.
В 9:08 «В.Т.».
Я в то время решила сделать несколько вкладышей из газет.
Они всё равно не пройдут, хотя враг стоит у ворот, и стучит в окна, и так, что летят стёкла, и даже рамы.
Но нет, не быть этому, побежит он от этих ворот, так как у Ленинградских ворот, говорят, крутой поворот.
Поворотный круг, наверное, хорошо разработало наше командование.
В 13:21 «В.Т.», только что собиралась сходить в столовую.
Стрельбы пока близко не слышно, но самолёты жужжат в воздухе.
Во время «В.Т.» скушала котлету, которую принёс товарищ Ерофеев.
Обедать по-настоящему пойду после «В.Т.».
В 14:30 взрыв снаряда за Володарским мостом.
В 14:55 взрыв снаряда за Мыловарской.
В 14:56 сообщение, что на IV ряду нашли два осколка от зениток.
В 14:59 разрыв снаряда, так прошёл день.
Вклейка № 17. Статья «Враг у ворот» (Ленинградская правда 16.09.1941)
Вклейка № 18. Статья «Перекличка трёх городов. У микрофона Ленинград, Киев, и Москва».
Вклейка № 19. Статья «Коллективная пошивка».
Вклейка № 20. Статья «От всего сердца».
Вечером я поехала домой, на две ночи.
Только проехали Завод Ленина, «В.Т.».
Просидели больше часу на дворе.
Самолётов кружилось уйма, точно коршуны, но мы так и не поняли, наши или вражеские.
Вечером ничего особенного не произошло, поужинав, легла спать, предварительно рассердившись на Лёшу.
18/IX. Четверг – выходной день.
По-настоящему валялась в койке до 10 час.
Сварив обед, сделав кое-что по хозяйству, так прошёл и день.
К вечеру была сильная артиллерийская стрельба.
Фашистские гады рушат дома, убивают женщин, и детей.
Такие, сволочи, не пожалеют и Ленинграда, его проспектов, и исторических домов, памятников.
Сейчас каждый уголок дорог Ленинграду.
Вклейка № 21. Фото «Памятник В. И.Ленину на площади Стачек у Нарвских ворот».
Действительно, враг мечется, осаждает.
Придётся ли мне когда-либо переработать вот этот дневник, который на 80–90 % заполняется во время «В.Т.», воздушных боёв, и артобстрелов.
Вклейка № 22. Статья «К оружию, братья!».