Романы, повести, рассказы

Однако около двенадцати часов его спокойствие было нарушено самым бесцеремонным образом. Ему сообщили, что кто-то спрашивает его в баре. Это был дюжий извозчик, чуть не по уши забрызганный грязью.

— Ну, любезный, что вам надо? — спросил Томми.

— Может, это для вас, сэр? — Извозчик показал ему очень грязный вчетверо сложенный листок, на котором было написано: «Передайте это джентльмену, живущему в гостинице по соседству с Астли-Прайерс. Получите десять шиллингов».

Увидев знакомый почерк, Томми с удовольствием отметил, что Таппенс сразу сообразила, что он мог поселиться в гостинице под вымышленной фамилией. Он протянул руку к листку.

— Совершенно верно.

Извозчик медлил.

— А десять шиллингов?

Томми поспешно вытащил из кошелька десятишиллинговую бумажку, и извозчик вручил ему листок, который Томми тут же развернул.

«Милый Томми.

Я догадалась, что это ты был вчера вечером. Сегодня не приходи. Они устроят засаду. Нас сейчас увезут. Вроде бы в Уэльс-Холихед. Записку я брошу на дороге, если удастся. Аннет рассказала мне, как ты вырвался. Не падай духом.

Твоя Тапенс».

Еще не дочитав этого вполне типичного для Таппенс послания, Томми завопил Альберту:

— Пакуй мой чемодан! Мы выезжаем.

— Есть, сэр! — послышался грохот каблуков. — Альберт метался между шкафом и чемоданом.

Холихед? Так, значит, все-таки… Томми был сбит с толку и медленно перечитал записку.

Над его головой продолжали грохотать сапоги. Внезапно до Альберта снизу донеслось:

— Альберт! Я идиот! Распакуй чемодан.

— Есть, сэр!

Томми задумчиво разгладил листок.

— Да, идиот! — произнес он негромко. — Но не я один. И теперь я знаю кто!

В роскошном номере «Клариджа» Краменин, развалившись на диване, диктовал секретарю фразы, изобилующие шипящими звуками, коими так богат русский язык.

Внезапно телефон рядом с секретарем замурлыкал, он снял трубку и, спросив, кто это, обернулся к своему патрону.

— Вас.

— Кто?

— Назвался мистером Джулиусом П. Херсхейммером.

— Херсхейммер… — задумчиво повторил Краменин. — Знакомая фамилия.

— Его отец был одним из стальных королей Америки, — объяснил секретарь, обязанностью которого было знать все. — У этого молодого человека за душой, наверное, не один десяток миллионов.

Краменин прищурился.

— Пойди поговори с ним, Иван. Узнай, что ему нужно.

Секретарь послушно вышел, бесшумно притворив за собой дверь. Он скоро вернулся.

— Отказывается что-либо объяснить. Говорит, что дело абсолютно личное, и что ему необходимо вас видеть.

— Не один десяток миллионов, — пробормотал Краменин. — Ведите его сюда, мой дорогой Иван.

Секретарь снова вышел и привел Джулиуса.

— Мосье Краменин? — резко спросил посетитель.

Русский наклонил голову, внимательно вглядываясь в него своими светлыми змеиными глазами.

— Рад с вами познакомиться, — сказал американец. — У меня к вам очень важное дело, которое я хотел бы обговорить с вами наедине. — И он выразительно посмотрел на секретаря.

— Мой секретарь, мосье Грибер. От него у меня нет секретов.

— Возможно. Но у меня есть, — заметил Джулиус сухо, — а потому буду весьма обязан, если вы прикажете ему убраться.

— Иван, — мягко сказал русский, — уважь гостя, побудь в соседней комнате.

— Никаких соседних комнат! — перебил Джулиус. — Знаю я номера в таких отелях! Я должен быть уверен, что нас никто не услышит. Пошлите его в лавочку купить фунтик орехов.

Манеры американца не слишком понравились Краменину, но он сгорал от любопытства.

— А ваше дело займет много времени?

— Если оно вас заинтересует — возможно, и всю ночь.

— Ну, хорошо. Иван, ты мне больше сегодня не понадобишься. Сходи в театр, немножко развлечешься.

— Благодарю вас, ваше превосходительство.

Секретарь с поклоном удалился.

Джулиус, стоя у двери, провожал его взглядом. И наконец с удовлетворенным вздохом закрыл дверь.

— Ну, а теперь, мистер Херсхейммер, вы удовлетворены? Можете излагать свое дело.

— Это я сейчас, — начал Джулиус, растягивая слова. — Руки вверх, или я стреляю, — докончил он совсем другим тоном.

Секунду Краменин тупо смотрел на дуло пистолета, потом почти с комической торопливостью вскинул руки над головой. За эту секунду Джулиус успел оценить его: Краменин был жалким трусом, так что больших хлопот с ним не предвиделось.

— Это насилие! — истерически взвизгнул русский. — Насилие! Вы хотите меня убить?

— Нет, если вы не будете так вопить. И не подбирайтесь к звонку. Так-то оно лучше.

— Что вам надо? Не торопитесь! Не забывайте, я очень нужен моей стране. Моя жизнь мне не принадлежит. Возможно, меня очернили…

— В таком случае, — сказал Джулиус, — тот, кто вас продырявит и, стало быть, впустит в вас немножко света, окажет человечеству хорошую услугу. Но не беспокойтесь, убивать вас я пока не собираюсь. Конечно, если вы будете себя разумно вести.

Русский съежился под его угрожающим взглядом и облизнул пересохшие губы.

— Чего вы хотите? Денег?

— Нет. Мне нужна Джейн Финн.

— Джейн Финн?.. Я… В первый раз о ней слышу.

— Врете! Вы прекрасно знаете, о ком я говорю.

— Говорю вам, я никогда о ней не слышал.

— Вот и я говорю, — подхватил Джулиус, — что Малышу Вилли не терпится рявкнуть как следует.

Русский мигом сник.

— Вы не посмеете…

— Еще как посмею, старина!

Его тон, видимо, убедил Краменина, и он нехотя выдавил:

— Ну, предположим, я знаю, о ком вВы говорите. Дальше что?

— Дальше вы мне прямо сейчас скажете, где ее можно найти.

Краменин мотнул головой.

— Не могу.

— Это почему же?

— Вы просите невозможного.

— Боитесь, а? Кого бы это? Мистера Брауна? А, задергались! Значит, он все-таки существует? До сих пор я в этом сомневался. Это же надо! Так трястись при одном упоминании о нем!

— Я его видел, — медленно произнес русский. — Разговаривал с ним. Но что это он, я узнал позже. Совсем не похож на лидера. Так, человек из толпы. Если я встречу его снова, то не узнаю. Кто он на самом деле, мне неизвестно, но в одном я твердо уверен: это страшный человек.

— Но он же ничего не узнает! — возразил Джулиус.

— От него ничего не скроешь, и его месть мгновенна. Даже я — Краменин! — не могу рассчитывать на снисхождение.

— Значит, вы отказываетесь выполнить мою просьбу?

— Вы просите невозможного.

— Жаль. Вам не повезло! Лично вам, — посмеиваясь, сказал Джулиус. — Но миру в целом — скорее, наоборот! — Он поднял пистолет.

— Стойте! — взвизгнул русский. — Неужели вы и правда хотите меня застрелить?

— Чистая правда. Как я слышал, вы, революционеры, человеческую жизнь ни во что не ставите. Однако, когда речь зашла о вашей собственной — вон как вы запели! Что ж, я дал вам шанс спасти вашу грязную шкуру — вы от него отказались.

— Но они меня убьют!

— Я же сказал, — ласково прожурчал Джулиус, — решать вам. Я могу только предупредить: Малыш Вилли бьет без промаха, и на вашем месте я бы выбрал мистера Брауна. Все-таки шанс.