Страница 315 из 1990
— О, конечно, — повторила леди Кут.
Макдональд притронулся к своей шляпе, повернулся и удалился.
Леди Кут обреченно вздохнула и посмотрела ему вслед.
Джимми Тесайгер, насытившись почками с беконом, вышел на террасу, остановился рядом с леди Кут и тоже вздохнул, но совершенно по-другому.
— Славное утро, а? — заметил он.
— Да? — переспросила леди Кут. — О да, думаю, что да. Я не заметила.
— А где все? Катаются на озере?
— Думаю, да. Я хочу сказать, не удивилась бы, если бы так оно и было.
Леди Кут резко повернулась и поспешила в дом. Тредуэлл вошел следом и занялся кофейником.
— Скажите, — спросила леди Кут, — мистер… э… мистер…
— Уэйд, миледи?
— Да, мистер Уэйд. Разве он еще не спустился?
— Нет, миледи.
— Уже очень поздно.
— Да, миледи.
— О боже. Я надеюсь, он когда-нибудь спустится, Тредуэлл?
— Несомненно, миледи. Вчера мистер Уэйд спустился в половине двенадцатого, миледи.
Леди Кут мельком взглянула на часы. Было без двадцати двенадцать.
— Не везет вам, Тредуэлл. Нужно все убрать, а к часу уже накрыть стол для ленча.
— Я знаком с привычками молодых джентльменов, миледи.
Возражение было хоть и вежливым, но явным. Так кардинал Святой Церкви мог бы упрекнуть язычника или атеиста, нечаянно преступившего нормы, предписанные великой верой.
Вторично в это утро леди Кут чуть не покраснела. Но тут, к ее облегчению, внезапно отворилась дверь и в комнату заглянул серьезный молодой человек в очках:
— Вот вы где, леди Кут. Сэр Освальд хочет вас видеть.
— Иду, мистер Бейтмен.
И леди Кут поспешила из комнаты.
Руперт Бейтмен, личный секретарь сэра Освальда, направился через стеклянную дверь в ту сторону, где грелся на солнышке Джимми Тесайгер.
— Привет, Орангутанг, — сказал Джимми. — Думаю, пора пойти потрепаться с подружками. Ты идешь?
Бейтмен покачал головой и, пройдя по террасе, свернул в дверь библиотеки. Джимми довольно усмехнулся его удаляющейся спине. Они с Бейтменом вместе учились в школе, Бейтмен и тогда был серьезным мальчиком в очках, которого прозвали Орангутангом совершенно без всяких на то причин.
Орангутанг, размышлял Джимми, остался таким же ослом, каким был и раньше. Слова «жизнь истинна и серьезна», должно быть, написаны специально для него.
Джимми зевнул и медленно побрел к озеру. Там были три девушки, самые обычные: две темноволосые с короткой стрижкой и одна блондинка, но тоже коротко подстриженная. Ту, которая хихикала больше всех, звали, как ему удалось расслышать, Хелен, другую — Нэнси, а к третьей почему-то обращались — Конфетка. С ними были двое друзей Джимми — Билл Эверслей и Ронни Деврё, которые лишь ради красивых глаз состояли на службе в министерстве иностранных дел.
— Привет! — сказала Нэнси, а может, Хелен. — Джимми идет. А где этот, как его там?
— Не хочешь ли ты сказать, — воскликнул Билл Эверслей, — что Джерри Уэйд еще не встал? С этим надо что-то делать!
— Если он будет таким беспечным, — сказал Ронни Деврё, — то когда-нибудь прозевает свой завтрак! Окажется, что уже ужин, когда он скатится наконец вниз.
— Стыдно, — высказалась девушка по прозвищу Конфетка. — Это так беспокоит леди Кут! Она все больше и больше становится похожа на курицу, которая хочет снести яйцо и не может. Очень плохо.
— Давайте вытащим его из постели, — предложил Билл. — Давай, Джимми!
— Будем более утонченными, — жеманно скривилась Конфетка. Она ужасно любила слово «утонченный» и употребляла его, где только могла.
— Я не утонченный, — ответил Джимми. — Я не знаю, что это такое.
— Давайте соберемся и придумаем что-нибудь завтра утром, — уклончиво предложил Ронни. — Ну, разбудим его часов в семь. Экономка будет потрясена. Тредуэлл потеряет свои фальшивые бакенбарды и выронит кофейник, а с леди Кут случится истерика, и в обмороке она упадет на руки Билла — Билл будет носильщиком. Сэр Освальд скажет: «Ха!» — и акции на его сталь возрастут, а Орангутанг выразит свои эмоции тем, что швырнет наземь очки и растопчет их!
— Вы не знаете Джерри, — возразил Джимми. — Полагаю, достаточное количество холодной воды, залитой в определенное место, могло бы разбудить его. Но он перевернется на другой бок и заснет опять.
— Следует придумать что-нибудь более утонченное, чем холодная вода, — продолжала жеманиться Конфетка.
— Что? — грубовато спросил Ронни.
Ответа ни у кого не было.
— Мы должны что-нибудь придумать! — настаивал Билл. — У кого есть идеи?
— У Орангутанга, — ответил Джимми. — А вот и он! Как всегда, несется словно на пожар. У Орангутанга всегда варил котелок. Это было его несчастьем с самого детства. Спросим его!
Мистер Бейтмен терпеливо выслушал бессвязные объяснения, продолжая оставаться в стартовой позе. Он предложил решение без малейшего промедления.
— Я бы выбрал будильник, — живо сказал он. — Я сам всегда пользуюсь им, чтобы не проспать. Я думаю, утренний чай, который бесшумно разносят по комнатам, вряд ли способен разбудить кого-либо.
И он поспешил прочь.
— Будильник. — Ронни покачал головой. — Один будильник. Нужно около дюжины, чтобы побеспокоить Джерри Уэйда!
— А почему бы и нет?! — сказал с внезапной убежденностью Билл. — Я понял! Давайте поедем на рынок и все купим по будильнику.
Начались обсуждения, прерываемые смехом. Билл и Ронни отправились за машинами. Джимми было поручено выяснить обстановку в столовой. Вернулся он быстро.
— Он там. Наверстывает упущенное, заглатывая тосты с вареньем. Как же нам не дать ему увязаться за нами?
Было решено договориться с леди Кут, чтобы она подыграла им. С этим справились Джимми, Нэнси и Хелен. Леди Кут была сбита с толку и встревожена:
— Подшутить? Вы будете осторожны, мои милые, не правда ли? Я имею в виду, вы не будете ломать мебель, крушить вещи и поливать все водой? Вы знаете, мы возвращаем дом владельцу на следующей неделе, и я бы не хотела, чтобы лорд Катерхэм подумал…
— Все будет в порядке, леди Кут. Бандл Брент, дочь лорда Катерхэма, моя отличная подруга, а она уж ни перед чем не остановится, абсолютно ни перед чем! Поверьте мне. И, кроме того, никакого ущерба мы не нанесем. Это будет тихая безобидная шутка.
— Утонченная, — добавила Конфетка.
Леди Кут печально прогуливалась по террасе, когда из столовой появился Джерри Уэйд. Если Джимми Тесайгер был светловолосым румяным молодым человеком, то о Джеральде Уэйде можно было сказать только то, что волосы его были еще более светлыми, а щеки более румяными, и бессмысленное выражение лица по контрасту с Джимми делало лицо Уэйда довольно умным.
— Доброе утро, леди Кут, — сказал Джеральд Уэйд. — А где все остальные?
— Уехали на рынок, — ответила леди Кут.
— Зачем?
— Это какая-то шутка, — сказала леди Кут своим глубоким печальным голосом.
— Довольно раннее утро для шуток, — заметил мистер Уэйд.
— Не такое уж раннее, — многозначительно возразила леди Кут.
— Боюсь, немного поздновато я спустился сегодня, — сказал мистер Уэйд с очаровательной искренностью. — Удивительная вещь: где бы я ни ночевал, всегда спускаюсь к завтраку позже всех!
— Очень удивительно, — подтвердила леди Кут.
— И не знаю, почему это, — размышлял вслух мистер Уэйд. — Просто не представляю.