Романы, повести, рассказы

Она услышала, как наверху кто-то открыл дверь, и увидела свет, вспыхнувший в холле и на большой лестнице. Только бы Билл удержал этого человека до тех пор, пока подоспеет подмога!

Но в эту минуту все окончательно пошло кувырком. Должно быть, противники задели одну из фигур в доспехах, и она с оглушительным грохотом упала на пол. Вирджиния смутно различила силуэт, метнувшийся к окну, и услышала проклятия Билла, пытавшегося освободиться от частей рассыпавшегося рыцаря.

Она неосмотрительно оставила свой пост и стремительно бросилась к окну. Но окно было уже открыто. Непрошеному гостю не пришлось останавливаться и искать его ощупью. Он выпрыгнул, побежал по террасе и завернул за угол дома. Вирджиния погналась за ним. Она была молода и спортивна, и ей удалось завернуть за угол террасы лишь ненамного позже шустрого беглеца.

Но там она попала в объятия человека, появившегося из маленькой боковой двери. Это был мистер Хирам П. Фиш.

— Вот так так! Да это леди! — воскликнул он. — Простите, миссис Ревел. Я принял вас за бандита, убегающего от правосудия.

— Он только что пробежал в эту сторону, — вскричала, задыхаясь, Вирджиния, — неужели нам не поймать его?

На самом деле она понимала, что уже поздно. Таинственный гость, должно быть, добежал до парка, а ловить его там в безлунную ночь бесполезно. Она вернулась в зал заседаний в сопровождении мистера Фиша, произносящего монотонную речь о нравах грабителей, в которых он, похоже, неплохо разбирался.

Лорд Катерхэм, Бандл и кучка перепуганных слуг стояли в дверях зала заседаний.

— В чем, собственно, дело? — спросила Бандл. — Грабители? Что вы делаете с мистером Фишем, Вирджиния? Совершаете полночную прогулку?

Вирджиния рассказала о происшедших событиях.

— Как интересно, — прокомментировала Бандл. — Не часто в один уик-энд совершаются и убийство, и ограбление. Что же случилось со светом? Лампочки вроде были в порядке.

Тайна вскоре объяснилась. Просто лампочки вывернули и рядком положили у двери. Поднявшись, Тредуэлл, величественный даже не при параде, восстановил освещение.

— Если я не ошибаюсь, — печально произнес лорд Катерхэм, озирая комнату, — здесь недавно произошла бурная схватка.

Замечание было не лишено справедливости. Все, что могло быть перевернуто, было перевернуто. На полу валялись обломки кресел, разбитого фарфора и доспехов.

— Сколько их здесь было? — осведомилась Бандл. — Похоже на настоящее побоище.

— Думаю, один, — ответила Вирджиния.

Но она не была полностью уверена в этом. Конечно, в окно выскочил только один человек — мужчина. И все же, когда она бросилась за ним, ей показалось, будто где-то совсем близко послышалось тихое шуршание. Если это так, то второй, находившийся в комнате, мог выбежать в дверь. Впрочем, вероятно, это ей только показалось.

Вдруг в окне возник запыхавшийся Билл.

— Будь проклят этот малый! — гневно выкрикнул он. — Он убежал. Я гнался за ним по всему саду. Увы!

— Не огорчайтесь, Билл, — ободрила его Вирджиния. — В следующий раз вам повезет больше!

— Ну, — сказал лорд Катерхэм, — и что же, по-вашему, нам теперь делать? Возвращаться в постель? Я не могу звонить Бэджуорти в столь поздний час. Тредуэлл, вы знаете, что необходимо сделать. Позаботьтесь об этом, ладно?

— Хорошо, милорд.

Лорд Катерхэм, вздохнув с облегчением, собрался уходить.

— Этот Айзекстайн спит как убитый, — не без зависти заметил он. — А я думал, такой шум обязательно разбудит его. — Он посмотрел на мистера Фиша. — Вы, как я вижу, успели одеться, — добавил он.

— Да, я кое-что на себя набросил, — признался американец.

— Очень разумно с вашей стороны, — заметил лорд Катерхэм. — В этих пижамах чертовски прохладно.

Он зевнул, и все, глубоко подавленные, вернулись в свои комнаты.

Первым человеком, которого увидел Энтони, сойдя с поезда на следующий день, был суперинтендант Баттл. Энтони улыбнулся.

— Я вернулся, как и договаривались, — доложил он. — Вы пришли сюда, чтобы удостовериться в этом?

Баттл покачал головой:

— Я в этом не сомневался, мистер Кейд. Просто я еду в Лондон, вот и все.

— Вы очень доверчивы, Баттл.

— Вы так считаете, сэр?

— Нет, конечно нет! Я думаю, вы очень проницательны. В тихом омуте… Ну, вы знаете, что там водится! Значит, вы едете в Лондон?

— Да, мистер Кейд.

— Зачем, позвольте спросить?

Баттл промолчал.

— Вы очень разговорчивы, — заметил Энтони. — Это мне в вас и нравится!

Баттл только сверкнул глазами.

— А как ваши успехи, мистер Кейд? — осведомился он. — Удалось что-нибудь выяснить?

— Полный провал, Баттл. Я в очередной раз безнадежно ошибся. Неприятно, правда?

— Какова была ваша идея, сэр, можно спросить?

— Я подозревал гувернантку-француженку, Баттл. Во-первых, она показалась мне в высшей степени непривлекательной особой, таким, знаете ли, образчиком настоящего синего чулка. Во-вторых, в тот вечер, когда произошла трагедия, в ее комнате вспыхнул свет. Вспыхнул и погас.

— Негусто.

— Вы правы. Но я узнал, что она здесь недавно, а также обнаружил подозрительного француза, шпионящего в саду. Вы, полагаю, все о нем знаете?

— Вы имеете в виду человека, назвавшегося мсье Шеллем? Остановившегося в «Крикетистах»? Коммивояжер, торгующий шелком.

— Вот как? И что же? Что думает Скотленд-Ярд?

— Его действия и впрямь были подозрительны, — подтвердил суперинтендант Баттл.

— Очень подозрительны, я бы сказал. Так вот, я сложил два и два. Гувернантка-француженка в доме, незнакомец-француз в саду. Я решил, что они как-то связаны друг с другом, и поспешил встретиться с графиней, у которой мадемуазель Брюн жила последние десять лет. Я уже был готов узнать, что она не слышала ни о какой мадемуазель Брюн, но я ошибся, Баттл! Мадемуазель Брюн — настоящая гувернантка!

Баттл кивнул.

— Должен признать, — сказал Энтони, — что, как только я впервые увидел ее, мне, как это ни неловко, стало совершенно ясно, что я иду по ложному следу. Она действительно оказалась типичной гувернанткой.

Баттл снова кивнул:

— Все равно, мистер Кейд, нельзя всегда руководствоваться первым впечатлением. Женщины умеют прекрасно маскироваться. Я видел очень хорошенькую, с выкрашенными волосами, болезненным цветом лица, слегка подкрашенными веками и, что самое эффектное, довольно неряшливо одетую. Ее не узнали бы девять из десяти человек, знавших ее раньше. У мужчин нет такого преимущества. Вы можете что-нибудь сделать с бровями или изменить свою внешность с помощью искусственных зубов. Но есть еще уши, а это очень характерная деталь, мистер Кейд.

— Не смотрите на меня так сурово, Баттл, — жалобно взмолился Энтони. — Я от этого нервничаю.

— Я уже не говорю о фальшивых бородах и гриме, — продолжал суперинтендант. — Это только в книгах. Нет, лишь очень немногие мужчины могут удачно загримироваться. Фактически я знал только одного мужчину, который был настоящим гением маскировки. Короля Виктора. Вы когда-нибудь слышали о Короле Викторе, мистер Кейд?

Этот вопрос был задан так резко и так неожиданно, что Энтони предпочел не произносить слова, вертящиеся у него на языке.

— Король Виктор? — задумчиво переспросил он. — Кажется, это имя мне знакомо.

— Один из самых известных в мире воров, специализирующийся на краже драгоценностей. По отцу ирландец, по матери француз. Говорит по меньшей мере на пяти языках. Он отбывал срок, но несколько месяцев назад вышел.