Страница 280 из 1990
— В «Веселой собаке» судачили, будто убитого звали граф Станислав или что-то в этом роде.
— Скажите ему, — лаконично обратился Баттл к Джорджу Ломаксу.
Джордж неохотно объяснил:
— Джентльмен, инкогнито приехавший сюда под именем графа Станислава, был его высочеством принцем Герцословакии Михаилом.
Энтони присвистнул.
— Чертовски неловкая ситуация, — заметил он.
Суперинтендант Баттл, наблюдавший за Энтони, что-то удовлетворенно проворчал и резко встал.
— Я бы хотел задать мистеру Кейду один-два вопроса, — сообщил он. — Если можно, мы с ним пройдем в зал заседаний.
— Конечно, конечно, — засуетился лорд Катерхэм. — Ведите его, куда вам угодно.
Энтони с детективом вышли из библиотеки и прошли в зал заседаний.
Тело уже убрали. На полу, там, где оно лежало, осталось темное пятно, и лишь оно напоминало о происшедшей здесь трагедии. Комнату заливал солнечный свет, проникающий в три окна и окрашивающий старую панельную обшивку в сочные, мягкие тона. Энтони одобрительно огляделся.
— Очень мило, — прокомментировал он. — Ничего нет милее старой доброй Англии, не так ли?
— Значит, вам показалось, что выстрел прозвучал именно в этой комнате? — спросил суперинтендант, не отвечая на панегирик Энтони.
— Дайте посмотреть.
Энтони открыл окно и, выйдя на террасу, оглядел дом.
— Да, именно в этой комнате, — сказал он. — Она пристроена и занимает целый угол. Если бы стреляли где-нибудь в другом месте, выстрел прозвучал бы слева, а так он прозвучал справа, как бы позади меня. Поэтому я и подумал о браконьерах. Она ведь расположена в самом конце крыла.
Он переступил порог и спросил так, словно эта идея только что осенила его:
— А почему вы спрашиваете? Вы же знаете, что его застрелили здесь?
— А! — махнул рукой суперинтендант. — Мы никогда не знаем столько, сколько хотели бы знать. Но его действительно застрелили здесь. Вы, кажется, говорили, что попробовали открыть окна?
— Да. Они были плотно закрыты изнутри.
— Какие окна вы пробовали открыть?
— Все три.
— Вы в этом уверены, сэр?
— Я привык быть уверенным. А почему вы спрашиваете?
— Странно, — заметил суперинтендант.
— Что странно?
— Когда утром обнаружили убитого, среднее было открыто, точнее, не заперто.
— Вот так так! — удивился Энтони, сел на стул и вынул портсигар. — Вот так сюрприз! Дело принимает совсем другой оборот. У нас остаются два варианта. Или его убил кто-то из присутствующих в доме, и этот кто-то отпер окно уже после того, как я пытался сделать это снаружи — кстати, используя меня в роли Крошки Уилли; или, попросту говоря, я лгу. Смею предположить, вы склоняетесь ко второму варианту, но, клянусь честью, вы заблуждаетесь.
— Никто не покинет этот дом до тех пор, пока я всех не проверю, будьте спокойны, — решительно заявил суперинтендант Баттл.
Энтони проницательно посмотрел на него.
— Как долго вы верили, что убийца — посторонний? — спросил он.
Баттл улыбнулся:
— Я все время это подозревал. Однако ваши следы как-то уж слишком… бросались в глаза, если так можно выразиться. Как только мы убедились, что следы на террасе оставлены вашими ботинками, я начал сомневаться.
— Поздравляю Скотленд-Ярд, — легкомысленно произнес Энтони.
Но в этот момент, когда Баттл, по-видимому, полностью признал непричастность Энтони к преступлению, сам Энтони сильнее, чем когда-либо, почувствовал, что надо быть настороже. Суперинтендант Баттл очень проницательный офицер. С ним нельзя допустить промаха.
— Так это произошло здесь, да? — спросил Энтони, кивнув в сторону темного пятна на полу.
— Да.
— Он был застрелен из… револьвера?
— Скорее всего, да, но точно мы будем знать после вскрытия и извлечения пули.
— Оружие не нашли?
— Нет, не нашли.
— И никаких улик?
— Ну, вот это у нас есть.
Суперинтендант Баттл, искоса посмотрев на Энтони, жестом фокусника достал половину листка бумаги, вырванного из блокнота.
Энтони и не пытался скрывать, что узнал рисунок.
— Ага! Снова Братство Красной Руки! Если они собираются это и дальше распространять, могли бы отпечатать в типографии! Адский труд — рисовать каждый в отдельности! Где его нашли?
— Под телом. Вы это раньше видели, сэр?
Энтони подробно рассказал ему о своей короткой встрече с этой движимой духом патриотизма ассоциацией.
— Так что же, это Братство прикончило его?
— Вы так думаете, сэр?
— Это было бы в духе их пропаганды. Но я всегда считал, что тот, кто больше всего кричит о крови, никогда не видел, как она течет. Боюсь, что для такого дела у господ из Братства кишка тонка. А еще у них у всех чересчур колоритный вид. Вряд ли кто-либо из них мог быть приглашен в такой загородный дом. А впрочем, кто знает?
— Правильно, мистер Кейд. Никто не знает.
Энтони вдруг оживился:
— Как все сходится. Открытое окно, след, подозрительный незнакомец в деревенской гостинице. Но могу заверить вас, дорогой суперинтендант, что я кто угодно, только не местный агент Красной Руки.
Суперинтендант Баттл чуть заметно улыбнулся. Затем выбросил свою последнюю карту.
— Не согласитесь ли вы посмотреть на тело? — вдруг выпалил он.
— Конечно, — согласился Энтони.
Баттл достал из кармана ключ, прошел вместе с Энтони по коридору, остановился у двери и отпер ее. Это была одна из гостиных поменьше. Тело лежало на столе, покрытое простыней.
Суперинтендант Баттл подождал, пока Энтони подойдет к нему, и резко отдернул простыню.
Ему вдруг все стало ясно, когда он увидел, как удивился Энтони и даже с трудом подавил возглас.
— Значит, вы узнаете его, мистер Кейд? — спросил суперинтендант, изо всех сил стараясь не показывать своего торжества.
— Да, я раньше видел его, — кивнул Энтони, придя в себя. — Но не как принца Михаила Оболовича. Он говорил, что пришел от господ Болдерсона и Ходжкинса, и назвался мистером Холмсом.
Суперинтендант Баттл удрученно натянул простыню обратно с видом человека, самые светлые надежды которого рассыпались в прах. Энтони стоял, засунув руки в карманы и погрузившись в свои мысли.
— Значит, вот что имел в виду старый Лоллипоп, когда говорил о «других средствах», — пробормотал он наконец.
— Не понял, мистер Кейд?
— Ничего, суперинтендант. Простите, отвлекся. Видите ли, меня, или, скорее, моего друга Джимми Макграта, облапошили на тысячу фунтов.
— Тысяча фунтов солидная сумма, — согласился Баттл.
— Дело не столько в тысяче фунтов, — сказал Энтони, — хотя я согласен с вами, это солидная сумма. Меня бесит, что я дал провести себя! Я отдал эту рукопись, как маленькая пушистая овечка! Чертовски обидно, суперинтендант, в самом деле чертовски обидно!
Детектив ничего не ответил.
— Ну что ж, — вздохнул Энтони. — Что толку сокрушаться? Может быть, еще не все потеряно. Мне только надо до следующей среды разыскать воспоминания старого доброго Стилптича, и дело в шляпе.
— Не вернуться ли нам в зал заседаний, мистер Кейд? Я хочу обратить ваше внимание еще на одну вещь.
В зале заседаний детектив подошел прямо к среднему окну.
— Я вот о чем подумал, мистер Кейд. Это окно очень туго открывается, очень туго. Вы, должно быть, ошиблись, решив, что оно плотно заперто. Оно просто могло быть прикрыто. Я уверен… да, я почти уверен, что вы ошиблись.