Страница 261 из 1990
— По рукам. Согласен. И к черту «Касл силект тур».
Они торжественно выпили за успех дела.
— Ну вот и все, — сказал Энтони, допив свой бокал и поставив его на стол. — На каком судне ты собирался отплывать?
— «Грэнарт Касл».
— Билет заказан на твое имя, так что я лучше поеду под именем Джимми Макграта. С паспортом, надеюсь, все в порядке?
— Никаких проблем. Мы совершенно не похожи друг на друга, но приметы у нас, вероятно, одинаковые. Рост шесть футов, волосы каштановые, глаза голубые, нос обычный, подбородок обычный…
— Полегче с этой обыкновенностью. Да будет тебе известно, что «Касл» выбрал меня из нескольких претендентов благодаря приятной внешности и изысканным манерам.
Джимми усмехнулся:
— Видел я сегодня утром твои изысканные манеры!
— Иди к черту!
Энтони зашагал по комнате, сосредоточенно наморщив лоб, и только через несколько минут заговорил:
— Джимми, Стилптич умер в Париже. На кой ляд ему было посылать рукопись из Парижа в Лондон через Африку?
Джимми беспомощно пожал плечами:
— Не знаю.
— Почему было не послать ее по почте?
— Согласен, это было бы разумнее.
— Конечно, — продолжал Энтони, — я знаю, что этикет воспрещает королям, королевам и правительственным чиновникам совершать простые, естественные поступки. Есть дипломатическая почта и все прочее. В Средние века им давали кольцо-знак вроде «Сезам, откройся!». «Королевское кольцо! Проходите, милорд!» И обычно находился ловкач, который крал его. Меня всегда удивляло, почему ни одному смышленому малому не пришло в голову изготовить с дюжину таких колец и продавать их по сто фунтов за штуку? И впрямь в Средние века у людей не было никакой предприимчивости!
Джимми зевнул.
— Похоже, мои размышления о Средневековье тебя не заинтересовали! Вернемся к графу Стилптичу. Из Франции в Англию через Африку — слишком мудрено даже для дипломата! Если он хотел передать тебе тысячу фунтов, он просто мог бы их завещать тебе. Слава богу, ни ты, ни я не настолько горды, чтобы не принять наследство! Стилптич, наверное, малость спятил!
— Ты так думаешь?
Энтони нахмурился и вновь зашагал по комнате.
— А ты вообще читал ее? — вдруг спросил он.
— Что читал?
— Рукопись.
— Господи, конечно, нет! Зачем мне читать этот бред?
Энтони улыбнулся:
— Я просто спросил, вот и все! От мемуаров, знаешь ли, бывает множество неприятностей. Слишком много откровений и так далее. Людям, умевшим при жизни держать язык за зубами, доставляет большое удовольствие тешить себя надеждой, что после своей смерти они поставят кого-нибудь в неловкое положение! Они получают от этого какое-то злобное удовлетворение. Что за человек был граф Стилптич, Джимми? Ты с ним встречался, разговаривал, а ведь ты прекрасно разбираешься в людях. Как тебе показалось, он злопамятен?
Джимми покачал головой:
— Трудно сказать. Видишь ли, в первый вечер он был явно под хмельком, а на следующий день передо мной предстал старый аристократ с самыми изысканными манерами. Он осыпал меня такими комплиментами, что я не знал, куда деваться от смущения.
— А он говорил что-нибудь интересное, когда был пьян?
Джимми задумался, припоминая.
— Кажется, он сказал, что знает, где находится «Кохинор», — с сомнением произнес он.
— Ну, это знают все! Он в Тауэре, да? За толстым стеклом и железными решетками. Его охраняют множество джентльменов в странных нарядах, которые следят, чтобы посетители что-нибудь не стащили!
— Точно, — согласился Джимми.
— А еще чего-нибудь в том же роде Стилптич не рассказывал? Например, что он знает, в каком городе находится коллекция Уоллеса?
Джимми помотал головой.
Энтони хмыкнул, закурил новую сигарету и снова зашагал по комнате.
— Ты, дикарь, наверное, и газет не читаешь, — бросил он наконец.
— Не часто, — просто признался Макграт. — В них, как правило, для меня нет ничего интересного!
— Слава богу, я более цивилизован! Недавно в газетах несколько раз упоминалась Герцословакия. Ходят упорные слухи о реставрации монархии.
— У Николая не было сына, — возразил Джимми. — Хотя я ни минуты не сомневался, что династия Оболовичей не угасла. Вероятно, есть множество молодых кузенов, троюродных и четвероюродных братьев, когда-то устраненных с политической арены и теперь разбросанных по всему свету.
— Значит, найти короля было бы не так трудно?
— Я бы сказал, совсем не трудно, — ответил Джимми. — Знаешь, меня не удивляет, что им надоела республика. Для такого полнокровного, мужественного народа после того, как они прикончили нескольких королей, отстрел президентов — просто забава. Заговорив о королях, я вдруг вспомнил еще кое о чем, о чем мне в тот вечер проговорился граф Стилптич. Он сказал, что знает бандитов, которые на него напали. Это были люди Короля Виктора.
— Что? — вдруг резко развернулся к нему Энтони.
Лицо Макграта расплылось в широкой улыбке.
— Чего ты так взволновался?
— Не дури, Джимми! Ты даже сам не представляешь, какую важную вещь сказал.
Он выглянул в окно.
— Да кто такой Король Виктор? — спросил Джимми. — Еще один балканский монарх?
— Нет, — медленно ответил Энтони. — Это король иного сорта.
— Какого же?
Выдержав паузу, Энтони начал рассказывать:
— Это мошенник, Джимми. Самый известный в мире вор, специализирующийся на драгоценностях. Фантастически смелый и ловкий малый, которого ничто не может запугать. В Париже он был известен под кличкой Король Виктор. В Париже размещалась его штаб-квартира. Его арестовали и по незначительному обвинению посадили в тюрьму на семь лет. Более веских обвинений ему предъявить не сумели. Вскоре он выйдет из тюрьмы — а может быть, уже вышел.
— Думаешь, граф Стилптич имеет какое-нибудь отношение к его осуждению? Поэтому банда на него и напала? Из мести?
— Не знаю, — ответил Энтони. — На первый взгляд это кажется неправдоподобным. Насколько я слышал, Король Виктор никогда не крал драгоценных камней с короны Герцословакии. Однако смерть Стилптича, мемуары, заметки в газетах — не ясно, но интересно, наводит на размышления, не так ли? А еще слухи, что в Герцословакии нашли нефть. Я кожей чувствую, Джеймс, что этой незначительной, маленькой страной еще заинтересуются.
— Кто заинтересуется?
— Хотя бы евреи. Смуглые финансисты из Сити.
— Слушай, к чему ты все время клонишь?
— Пытаюсь тебе втолковать, что дело гораздо сложнее, чем кажется.
— Не хочешь ли ты сказать, что передать рукопись в издательство будет сложно?
— Нет… — небрежно заметил Энтони. — Не думаю, что с этим возникнут трудности… Сказать тебе, Джеймс, куда я предполагаю отправиться со своими двумястами пятьюдесятью фунтами?
— В Южную Америку?
— Нет, дружок, в Герцословакию. Наверное, поддержу республику. Вероятно, стану президентом.
— А почему не объявить себя наследником престола и не стать королем?
— Нет, Джимми. Король — это на всю жизнь, а президентом становишься на четыре года или что-то вроде этого. Забавно было бы четыре года править таким государством, как Герцословакия.
— Короли в среднем правят даже меньше, я бы сказал, — вставил Джимми.
— Вероятно, у меня будет сильное искушение растратить твою долю из тысячи фунтов. Да они тебе и не понадобятся, знаешь ли, ведь ты вернешься с грудой самородков. Я вложу твои деньги в нефть Герцословакии. Знаешь, Джеймс, чем больше я думаю об этом, тем больше мне нравится твоя идея. Я бы никогда и не заикнулся о Герцословакии, если бы ты о ней не упомянул. Один день я проведу в Лондоне, собираясь в дорогу, а затем на «Балканский экспресс»!