Страница 251 из 1990
— Мы-то больше занимаемся овощами.
— Понятно, хотите завести настоящий огород, чтобы были свои овощи, верно? Здесь, похоже, этому особого внимания не уделяли. Люди не хотят выращивать овощи, предпочитают их покупать.
— А мне вот всегда хотелось выращивать свою собственную молодую картошку и горошек, — сказала Таппенс, — в особенности французский сорт. Самые свежие овощи, прямо с грядки — на стол.
— Верно. К этому можно еще добавить вьющиеся бобы. Некоторые садовники очень гордятся своими бобами, они достигают у них полутора футов в высоту. И постоянно получают призы на местных выставках. Но вы совершенно правы. Молодые овощи — это прекрасная вещь, есть их одно удовольствие.
Тут появился Альберт.
— Вас просит к телефону миссис Редклиф. Она спрашивает, можете ли вы прийти к ней завтра обедать.
— Передайте ей, что мне очень жаль, — сказала Таппенс, — но нам, по всей вероятности, придется завтра поехать в Лондон. Подождите минутку, мне нужно написать несколько слов.
Она достала из сумки блокнот, быстро что-то написала и вручила записку Альберту.
— Передайте мистеру Бересфорду, — сказала она, — что пришла мисс Маллинз и что мы находимся в саду. Я забыла сделать то, что он меня просил, дать ему фамилию и адрес человека, которому он должен написать. Вот я ему и сообщаю.
— Конечно, мадам, — сказал Альберт и удалился.
Таппенс вернулась к беседе об овощах.
— Вы, вероятно, очень заняты, ведь вы работаете уже три дня в неделю.
— Да, и к тому же мне приходится идти через весь город. Я ведь живу на другом конце. У меня там маленький домик.
В этот момент из дома вышел Томми и направился к ним. С ним был Ганнибал, который стал носиться кругами по всему саду. Сначала он кинулся к Таппенс. Потом, застыв на секунду, с бешеным лаем набросился на мисс Маллинз. Она испуганно отступила на несколько шагов.
— Это наш ужасный пес, — сказала Таппенс. — Он, правда, почти никогда не кусается. Очень редко. Обычно кидается только на почтальонов.
— Все собаки кусают почтальонов, — сказала мисс Маллинз. — По крайней мере, пытаются.
— Наш Ганнибал — отличный сторож, — сказала Таппенс. — Это манчестерский терьер, он принадлежит к породе сторожевых собак. Он отлично сторожит дом, никого к нему не подпускает и не дает войти внутрь. И кроме того, он очень старательно охраняет меня, считает, наверное, что я — главный объект его забот.
— О, конечно, в наше время это, наверное, очень важно.
— Столько повсюду ограблений, — подхватила Таппенс. — Многих наших друзей ограбили. Иногда грабители проникают в дом средь бела дня, причем самым удивительным образом. Поставят лестницы, сделают вид, что моют окна, — да мало ли еще как. Вот мне и кажется: очень полезно, чтобы люди знали, что в доме есть злая собака.
— Вы совершенно правы.
— Это мой муж, — сказала Таппенс. — А это мисс Маллинз, Томми. Миссис Гриффин была настолько любезна, что сказала ей, что нам нужен человек, который мог бы поработать у нас в саду.
— А не будет эта работа слишком для вас тяжелой, мисс Маллинз?
— Нет, конечно, — отозвалась мисс Маллинз своим низким голосом. — Я вполне способна копать землю не хуже других. Нужно только знать, как это делается. Нужно уметь вскапывать, вносить навоз, делать особые грядки под горошек. Все дело в том, чтобы правильно подготовить землю.
Ганнибал продолжал лаять.
— Мне кажется, Томми, — сказала Таппенс, — Ганнибала следует увести отсюда. У него сегодня особенно охранительное настроение.
— Хорошо, — согласился Томми.
— Не хотите ли пойти в дом, — обратилась Таппенс к мисс Маллинз, — и чего-нибудь выпить? Утро такое жаркое, мне кажется, это было бы приятно, не так ли? Кстати, мы могли бы вместе обсудить наши планы.
Ганнибала заперли в кухне, а мисс Маллинз согласилась выпить рюмочку хереса. Они поговорили, кое-что наметили, а потом мисс Маллинз посмотрела на свои часы и сказала, что ей пора идти.
— У меня назначена встреча, — объяснила она. — Я не могу опаздывать. — Она распрощалась с некоторой поспешностью и удалилась.
— Она как будто бы ничего, а? — спросила Таппенс.
— Я тоже так думаю, — сказал Томми. — Однако ни в чем нельзя быть уверенным.
— Можно было бы порасспросить… — нерешительно сказала Таппенс.
— Ты, должно быть, устала, пока ходила по саду. Нужно перенести нашу поездку на другой день — тебе ведь велено побольше отдыхать.
— Вы все поняли, Альберт? — спросил Томми.
Он находился в буфетной вместе с Альбертом, мывшим посуду, которую только что принес на подносе из будуара Таппенс, где супруги пили чай.
— Да, сэр, — отозвался слуга, — я понял.
— Вполне возможно, что вы получите предупреждение… от Ганнибала.
— Отличная собака, ничего не скажешь, — заметил Альберт. — Не ко всем относится одинаково хорошо.
— Совершенно верно. Да он и не обязан ко всем относиться хорошо. Не такой это пес, чтобы радушно приветствовать грабителей или вилять хвостом при виде нежелательных незнакомцев. Ганнибал знает, что к чему. Достаточно ли хорошо вы меня поняли?
— Да. Только я не знаю, что мне делать, если хозяйка… Должен ли я исполнять, что она велит, или нужно ей сказать то, что вы говорите мне, или же…
— Мне кажется, вам следует действовать, так сказать, дипломатично, — ответил Томми. — Я попрошу ее, чтобы она сегодня не вставала с постели. Оставляю ее более или менее на ваше попечение.
Альберт только что открыл дверь молодому — по крайней мере, на вид — человеку в твидовых брюках. Он с сомнением посмотрел на Томми. Посетитель вошел в дом и сделал несколько шагов вперед, дружелюбно улыбаясь:
— Мистер Бересфорд? Я слышал, что вам нужен помощник для работы в саду — вы ведь только недавно поселились в этом доме? Я заметил, когда шел сюда по аллее, что сад сильно запущен. Мне приходилось работать в этих краях пару лет назад. Работал у мистера Соломона — возможно, вы о нем слышали.
— Мистер Соломон? Ах да, я слышал, кто-то упомянул при мне его имя.
— Меня зовут Криспин, Энгус Криспин. Может быть, мы с вами пройдемся по саду и посмотрим, что именно нужно делать?
— Давно пора, чтобы кто-нибудь занялся этим садом, — сказал мистер Криспин, после того как Томми показал ему клумбы и огородные грядки.
— Вот здесь, вдоль дорожки, у них рос шпинат. А позади грядок были тепличные рамы. Там выращивали дыни.
— Вам, по-видимому, хорошо знакомо это место.
— Знаете, в старые времена люди интересовались всем, что делалось у них в округе. Старушки охотно сообщали вам о том, какие росли цветы на клумбах, а Александр Паркинсон без конца рассказывал своим приятелям о наперстянке.
— Это, наверное, был необыкновенный молодой человек.
— Ну да, он всегда был полон идей и живо интересовался разными преступлениями. Он оставил закодированное послание, помещенное в одной из книг Стивенсона — в «Черной стреле».
— Довольно интересная книга, вы не находите? Я прочел ее лет пять назад. До этого мне никак не удавалось продвинуться дальше «Похищенного». Когда я работал у… — Он вдруг осекся.
— У мистера Соломона? — подсказал ему Томми.
— Да-да, именно так его зовут. Так вот, я тогда кое-что слышал. Слышал от старого Айзека. Насколько я понимаю — если только можно верить слухам, — старому Айзеку было лет сто, разве только чуть поменьше, и он некоторое время работал у вас.