Страница 82 из 84
— Здравствуйте. Это Пия Амбани. Я хочу сообщить о взломе.
Я продиктовала свой адрес, в то время как Аксель продолжал колотить кулаками по
двери в бесконечном цикле гнева, временами срываясь на крики ярости.
Аксель взял небольшую паузу, кипя от злости.
— Ты думаешь, полиция защитит тебя от меня? Ты ошибаешься.
Я поднялась на колени и повернулась на месте. Затем прислонилась лбом к
прохладному стеклу, как будто тянулась к нему.
— Между нами всё было не так, потому что у меня есть незаконченное дело. -
прошептала я. — Ты тоже это чувствуешь. Вот почему ты так крепко держался за меня, постоянно оглядываясь через плечо, в ожидании моего нового побега. Так жить нельзя.
Отпусти меня, Аксель, и я вернусь к тебе правильным путем. Я буду твоей пленницей
столько, сколько ты захочешь.
— Я никогда не отпущу тебя.
Одинокая слеза скатилась по моей щеке. Аксель решил свою судьбу.
— Прости меня за то, что я собираюсь сделать, но ты не оставил мне выбора.
Камеры над дверьми фиксировали нашу встречу с доказательствами того, что Аксель
Трималхио угрожал моей семье и мне. Я отправлю запись Леви с обещанием не
предавать ее огласке, если Аксель будет соблюдать запретительный судебный приказ, которого я добьюсь с помощью этого видео и показаний полиции, как только они
прибудут на место.
Я внимательно наблюдала за новой жизнью Акселя. Леви был единственным
человеком, который по-настоящему заботился об Акселе и не позволил бы ему
нарушить судебный запрет. При необходимости Леви незаметно проследил бы за ним, чтобы гарантировать это.
Не говоря уже о том, что Аксель был настолько знаменит, что для него было бы
невозможно вернуться в Чикаго без того, чтобы его местонахождение не стало
достоянием общественности. Именно так я узнала, что он приземлился в Чикаго.
Все эти меры, которые я предприняла против Акселя, были делом рук Пии Амбани.
Могущественной. Богатой. Спокойной. Собранной. Держащей все под контролем.
Однако для того, чтобы план удался, мне пришлось подтолкнуть Акселя к краю.
Только Пия Миттал могла пробудить в нем зверя, спровоцировать на опрометчивые
решения, связанные с эмоциями.
— Я люблю своего мужа и должна помочь ему пройти через это. Тебе не следовало
заставлять меня выбирать между моей семьей и тобой… потому что это всегда будут
они.
Тогда это случилось. Контроль, за который Аксель боролся с момента своего
прибытия, полностью разрушился.
Безудержный гнев затопил его. Его кулак бил по двери с такой силой, что мог бы
сотрясти весь дом. Мои руки упали на пол, пока я наблюдала за тем, как кровь сочится
из костяшек его пальцев, и прислушивалась к звуку быстро приближающихся сирен.
Даже изнеможение не свалило его с ног. Аксель продолжал колотить по двери, пытаясь выломать ее. На месте появились двое крупных полицейских и схватили его.
Это не успокоило его. Он восстал из пепла, как феникс, и отбросил их. Не сводя с меня
глаз, он бросился в мою сторону, как одержимый. Аксель снова оказался у дверей, выламывая их всем телом с первобытной яростью, чтобы как-то добраться до меня.
Его гортанный голос звучал по-звериному, когда он звал меня, пытаясь прорваться
через дверь.
Я зажала уши двумя руками, чувствуя, как боль отдается в груди.
— Я люблю тебя. - Прошептала себе под нос, раскачиваясь взад-вперед. — Я всегда
буду любить тебя. Пожалуйста, прости меня.
Если бы для Джея был другой способ мирно дожить оставшиеся дни в кругу семьи, я
бы воспользовалась им. Но я знала, что Аксель будет преследовать меня до своего
последнего вздоха.
Я наблюдала за тем, как на место происшествия прибывают все новые полицейские, пытаясь схватить Акселя. Адреналин не давал ему успокоиться, и он нападал на них
без оглядки.
Я знала, что он навсегда возненавидит меня за этот поступок, потому что я наконец
отняла у Акселя то, что он обещал никогда терять: его способность избегать
правосудия и... его контроль.
Глава 20
500 Ночей Спустя
Пия
Я затаила дыхание на 500 дней, выполняя обязанности, ожидаемые от вдовы. Потеря
Джея была сокрушительной как для Поппи, так и для меня, но возможность жить
полной жизнью уменьшила горечь удара. Вместо того, чтобы сосредоточиться на
неизбежном, мы провели целый год в кругосветном плавании на яхте Джея, занимаясь
тем, что Джей любил больше всего. Путешествовать и проводить время со своей
семьей.
Временами это было тяжело. Даже с сиделкой, которую мы взяли с собой на полный
рабочий день, это отнимало силы, особенно у Поппи, которой было ненавистно
смотреть, как ее большой, сильный папа угасает. У Джея были как хорошие, так и
плохие дни, временами он был в приподнятом настроении, в другие моменты - падал
духом.
В конце концов, Джей ушел так, как всегда хотел, - со своей семьей. Мы с Поппи
свернулись калачиком по обе стороны от Джея, чтобы вздремнуть, и он обвил руками
наши шеи, чтобы мы могли лечь ему на грудь. Так он и скончался. Даже после смерти
он не отпускал нас, и его руки так и оставались обвитыми вокруг нас.
Врачи сказали, что это было гребаное медицинское чудо.
После смерти Джея наступили дни печали, гнева и горечи. Для меня и для Поппи они
проходили по-разному. За год, проведенный нами за границей, Поппи закончила
обязательную учебную программу под руководством репетитора, которого мы взяли с
собой, и официально окончила старшую школу в возрасте четырнадцати лет. Она
подала документы в колледжи и в настоящее время проходила некредитную программу
стажировки в Вашингтоне.
Поппи планировала закончить колледж к восемнадцати годам и после этого начать
стажировку в Ambani Corp. Маловероятно, что она станет генеральным директором в
одночасье, но ее папа подготовил почву для успеха. Члены совета директоров, на
которых повлиял Джей, твердо придерживались позиции временного генерального
директора Джея. По негласному соглашению, эта должность сохранялась до тех пор, пока Поппи не окончит колледж, не займет начальную должность в Ambani Corp и не
зарекомендует себя перед советом директоров.
Было тяжело принять то, что Поппи так быстро улетела из гнезда, но я смирилась и
была уверена в ее силах. Мне нужно было верить в способность моей дочери
принимать лучшие для себя решения.
Тем временем Леви сдержал свое обещание и не позволял Акселю приближаться к
нашей семье или уничтожить всех, кого я любила. Мы путешествовали по миру, и Леви
предупреждал меня всякий раз, когда Аксель пытался выследить нас, а также создавал
новые препятствия на его пути. Не говоря уже о том, что на нашей стороне был закон.
Запретительный судебный приказ был выдан на пятьсот дней, до рассмотрения
вопроса о продлении. Нам удалось сохранить все в тайне, и это никак не повлияло на