Страница 43 из 124
Та же самая закономерность имеет место и в примере с диагоналями: одна из них составляет часть большей, а другая — меньшей фигуры. Эти виды иллюзий объясняются общим законом восприятия, по которому восприятие целого обусловливает характерные особенности восприятия его частей; линия, входящая в состав большей фигуры, сама будет восприниматься как большая, и наоборот.
Иное объяснение имеет иллюзия с кругами. Здесь действует закон контраста, по которому величина предмета воспринимается как большая или меньшая в зависимости от величины окружающих предметов: предмет будет казаться больше своей действительной величины на фоне мелких предметов, и наоборот.
2. Искажение формы предметов. Действительно параллельные линии будут восприниматься как непараллельные, если их рассматривать на фоне взаимно пересекающихся косых линий. Круг теряет свою правильную форму, если его рассматривать на фоне кривых линий.
Этот вид иллюзий находит своё объяснение в том законе восприятия, по которому резко выраженные особенности фона влияют на восприятие расположенных на этом фоне предметов. Мы видим фон как бы сплошь заполняющим зрительное поле и не прерывающимся в месте расположения основного рисунка; при достаточной резкости фона форма основной фигуры меняется в соответствии с характером фона.
3. Иллюзии геометрической перспективы. Одинаковые предметы кажутся разной величины, если они воспринимаются как находящиеся на известном удалении друг от друга, при этом ближе расположенный предмет кажется меньше, а далёкий — больше своей действительной величины. Эти иллюзии объясняются тем законом восприятия, по которому величина предметов оценивается не по действительным размерам их изображений на сетчатке глаза, а в соответствии с оценкой расстояния, на котором эти предметы находятся.
В нашем предшествовавшем опыте изображения предметов на сетчатке всегда уменьшались при их удалении от нас, а относительная разница величин сохранялась. Когда же теперь эта относительная разница нарушается и изображение предмета на сетчатке получается значительно большим, чем изображения других равно удалённых с ним предметов, мы воспринимаем предмет как действительно больший.
Случаи зрительных иллюзий нельзя рассматривать как свидетельство того, что будто бы наше восприятие пространства не отражает объективных пространственных отношений между предметами. Если бы это было так, не была бы возможной никакая практическая деятельность, в процессе которой мы всегда имеем дело с вещами, находящимися в пространстве.
В своём восприятии мы отражаем внешний мир с его пространственными особенностями верно, т. е. так, как он в действительности существует. Зрительные же иллюзии находят своё объяснение в законах процесса восприятия. Знание этих законов позволяет нам понимать причины наблюдающихся в отдельных случаях ошибок нашего восприятия пространства и исправлять их.
Восприятие времени
Все явления окружающего нас мира представляют собой процессы, закономерно развивающиеся и изменяющиеся во времени. Восприятие временных отношений объективных явлений состоит в отражении их длительности и последовательности. Восприятие последовательности явлений опирается на их чёткую расчленённость и объективно существующую смену одних явлений другими. Одни явления отражаются в нашем сознании как непосредственно на нас действующие в данный момент, другие — как уже ранее воспринимавшиеся нами, третьи — как ожидаемые и ещё не наступившие.
Восприятие последовательности явлений, таким образом, в очень большой степени связано с нашими представлениями о настоящем, прошедшем и будущем, отражающими объективные, периодически повторяющиеся процессы в природе: закономерная смена дня ночью и ночи днём, смена времён года и т. д.
Однажды воспринятое явление остаётся в нашей памяти в виде представления о нём. Если оно затем повторно нами воспринимается, то это восприятие вызывает в нашей памяти представление о ранее бывшем, которое и осознаётся как прошедшее. Неоднократное повторение при определённых условиях ранее бывших восприятий приводит к образованию своеобразного условного рефлекса: появление данного раздражителя является сигналом к ожиданию появления и других раздражителей, которые были связаны с ним в прошлом опыте. Образование и закрепление этого условного рефлекса необходимо также и для возникновения представлений о будущем.
Представление о последовательности явлений опирается, таким образом, на обобщение предшествующего опыта и почти всегда характеризуется большой правильностью. Некоторые ошибки могут иметь место в представлении о последовательности давно прошедших событий благодаря выпадению из памяти отдельных представлений. Восстановление в памяти этих представлений, касающихся побочных обстоятельств, обыкновенно приводит к уточнению последовательности событий.
В восприятии длительности явлений также большую роль играет наличие многих представлений. Это восприятие предполагает обязательно представление о начале явления, о моменте, который уже прошёл, но с которого начинается отсчёт времени. Например, при беге такую роль играет момент старта. Однако полное восприятие длительности события требует представления и о его конце, когда прекращается отсчёт времени. Таким моментом будет финиш или, если событие совершается очень длительно, какие-либо другие показатели, позволяющие делить время на определённые куски и отрезки времени. Так, при беге на коньках на длинные дистанции общее время всей дистанции может быть разбито на отрезки по количеству времени, затрачиваемому на пробег каждого круга.
Можно сказать, что восприятие времени длительных событий есть в собственном смысле не восприятие, а представление об этой длительности. Только очень краткие промежутки времени, не более 0,75 секунды, могут быть восприняты нами непосредственно. Это такие промежутки, в которых нервные возбуждения, вызванные началом события, ещё продолжают существовать, и в то же время возникают возбуждения, вызванные его концом. Во всех же других случаях мы отражаем начало или конец события только в своём представлении о нём, на основании следов ранее бывших возбуждений.
Поскольку восприятие длительности всегда связано с целым рядом всплывающих в памяти представлений, оно отличается большой неточностью. Оцениваемые отрезки времени никогда не бывают пустыми, они всегда заполнены какими-либо промежуточными событиями. Представление только о начале и конце без представления каких-либо промежуточных действий или явлений (хотя бы тех, на фоне которых совершается данное явление) не может вызвать у нас восприятие длительности потому, что в этом случае начало и конец слились бы в одно представление. Заполненность данного отрезка времени той или другой деятельностью, теми или иными событиями является необходимым условием для оценки его длительности.
Установлено, что отрезки времени, заполненные большим количеством разнообразных и интересных событий, собственных действий, воспринимаются как очень краткие; мы говорим в этих случаях, что не заметили, как протекло время. Наоборот, промежутки времени, заполненные небольшим количеством событий или действий, особенно, если они при этом однообразны и неинтересны, воспринимаются как очень длительные: мы ждём не дождёмся, когда же окончится положенное время.
Необходимо, однако, отметить, что в этих случаях мы не воспринимаем длительности всего данного отрезка времени от начала и до конца, а судим о нём по восприятию его «плотности» (заполненности событиями) в каждый данный краткий момент. Когда же оцениваем длительность всего промежутка времени, мы обязательно воспроизводим его в своей памяти: у нас возникают представления о начале и конце этого отрезка времени и о тех событиях, которые его заполняли.
Оценка длительности временных промежутков по представлениям о них диаметрально противоположна суждению о них по непосредственному восприятию: заполненные отрезки времени оцениваются при воспроизведении в памяти как очень длительные, так как они богаты событиями; незаполненные же кажутся прошедшими очень быстро, так как они бедны событиями и воспроизведение в памяти их длительности от начала и до конца не требует большого труда и времени.