Страница 17 из 24
– Госпожа хранительница, Вы садитесь в кресло, я Вам все поведаю. Дело в том, что мой конец не за горами, и на мои похороны деньги спрятаны в этой комнате. Мое богатство не в деньгах и не в золоте. Когда-то весь этот дом принадлежал моей семье, но Вы сами знаете: революция, война и годы лишений прошли по этому дому. У меня осталась эта маленькая комната. Не смотрите, Вы ничего не увидите, меня столько раз пытались ограбить, что на первый взгляд здесь взять нечего. Не смотрите на меня с таким удивлением, а посмотрите на эту тумбочку под телевизором. Что Вы видите? Фанерный ящик? Правильно. Эту старую фанеру надо осторожно снять, под ней будет то, зачем я Вас пригласила! Вы мне дайте деньги, я Вам дам эту драгоценность. Сами не пытайтесь снять фанеру, не получится, тут нужны мужские руки, а теперь можете вызвать помощника, – старушка замолчала, сжалась в своем кресле в маленький комочек нервов.
Анфиса хотела позвонить Самсону, с которым наладила отношения, и сразу отдать ему его семейную реликвию. Потом она подумала, что он едва ли расплатится со старушкой, поскольку с ним она заключила договор по другому поводу. Она набрала номер Родиона. Сообразительный мужчина, прихватив необходимые инструменты, довольно скоро появился перед двумя дамами разных эпох. Он ловко снял фанеру с некоего предмета, покрытого мусором, который сыпался на него десятилетиями сквозь щели между листами фанеры.
Старушка приободрилась, сама подала тряпку, дабы смести мусорный налет с ее драгоценного предмета старины. Перед глазами очевидцев появилась конторка с ящичками и небольшим секретером. Цепкий взгляд Анфисы определил, как минимум восемнадцатый век и необыкновенное качество изделия. Интересно, что в завитках по периметру изделия поблескивал янтарь.
Анфиса уже ничему не удивлялась. Получилось, что проснулась мебель с янтарями, и один предмет за другим потянулся к ней. Она немедленно рассчиталась со старушкой. Старушка в ответ гордо наклонила голову и тут же величественно откинула ее назад.
Конторку отвезли в логово Родиона, там предстояло восстановить предмет старины. Анфиса сидела на стуле, а Родион открывал ящички секретера перед ее глазами. Один ящик не открылся, он помудрил в замке инструментами и отрыл последний ящик. Они наклонились над содержимым маленького ящичка и увидели небольшую шкатулку с навесным замком.
Родион, открыв замок, обнаружил внутри футляр. В футляре лежал широкий золотой браслет с янтарями. Браслет был так красиво выполнен, да еще на него накладывалось пара столетий, что цена его было неизмеримо больше, чем стоили материалы, из которых он был выполнен. Родион протянул Анфисе футляр с браслетом. Она отдала ему аванс на оформление реставрационных работ и поехала к старушке.
Старушка сидела в кресле, она даже дверь не закрыла. Анфиса подошла к ней. Старушка была мертва, ее рука так и осталась в том положении, в каком она брала деньги из руки Анфисы, но денег в руке старушки не было! Телевизор стоял на полу, да и где ему стоять, если тумбу из-под него вывезли!
– Руки! – крикнули за спиной.
Анфиса почувствовала твердый предмет, упирающийся ей в спину. Она подняла руки, дамская сумочка повисла у нее на руке, но по опыту своей жизни, она много денег с собой не носила. Липкие руки сорвали с нее сумочку, порылись в ней и вытолкнули ее с пустой сумкой за дверь.
– Нет, тетка! Ты ничего не видела, бери свою пустую сумку и тикай подальше!
Анфиса выбежала из дома, прошла десять шагов, села в машину. Мотор завелся. Машина медленно двинулась с места. Анфиса нащупала янтарный браслет, завернутый в платок. Пустой футляр лежал в сумке. Она заглянула в сумку, но футляра в ней не было…
О, как красив был любимый клен! Он цвел золотой листвой с багровой верхушкой. И такая красота длилась три недели, пока Полина ждала, что Степан Степанович вспомнит о ней. Не вспомнил. Осыпались чувства сотрудничества, как листва с деревьев. Полине надо было искать новую работу. Сеть туманно намекала, что работы полно, но не все звонки получались, некоторые телефоны молчали. Пруд уходил в прошлое.
Виктор Сидорович жил с женой Эммой, не пытаясь менять судьбу. С годами она стала его правой рукой в делах гостиницы. Он несколько обленился, иногда он приезжал в загородный дом и сидел у озера в кресле. В последний свой приезд на озеро с лебедями Виктор Сидорович заметил, что его администратор Полина в свой личный отпуск работает на даче его племянника Самсона.
На работе Виктор Сидорович вел себя весьма сдержанно и на сотрудниц внимания не обращал, ведь рядом с ним всегда была Эмма, а сюда она дороги не знала. Он невольно стал наблюдать за Полиной, других женщин здесь не было. Поваром работал пожилой мужчина. Охранником был крупный молодой мужчина. Полина часто ходила в коротких брюках и кофточках с воротником. На блузках рукава были разной длины, но белый воротник словно прирос к ее шее. Иногда ее руки были видны до самого воротничка, но он оставался на месте.
Полина постоянно существовала в своей нехитрой работе, требующей физического труда, чтобы содержать большой дом в порядке. Не выдержал он ее голых плеч, выступающих рядом с воротничком. Его руки сами потянулись потрогать эту чистую, шелковистую кожу.
– Виктор Сидорович, что с Вами? – возмутилась Полина.
– Слепень сел, я его прогнал.
– Ох уж эти слепни! Здесь говорят, что комаров у озера потравили вовремя, поэтому их и нет, а слепни остались, да еще мухи чужие залетают. Вы держите в руках что-нибудь, чтобы их отгонять от себя. – сказала Полина, вымыв пол на веранде – любимом месте отдыха Виктора Сидоровича.
Никогда не знаешь, где объявится ангел любви, а он облюбовал дачу с лебедями. Хитрый ангел поселился в душе хозяина дачи и городской гостиницы Виктора Сидоровича, уже давно в нем чувства не возникали, а тут он не на шутку увлекся Полиной, второй гражданской женой Степана Степановича и своей горничной по совместительству. Она первую неделю много хлопотала по хозяйству, все убирала на свой вкус, но через неделю у нее стало появляться свободное время.
Солнце светило исправно на маленький земельный участок внутри высокого забора. Полина после трудов праведных надела купальник, взяла раскладушку, поставила ее у озера и легла загорать. Виктор Сидорович из своей беседки видел край этой раскладушки. Полину скрывал куст сирени. Он встал и почти на цыпочках подошел к молодой женщине и двумя пальцами с двух сторон нажал ей под ребра. Она вскочила, вскрикнула, но, посмотрев на довольного Виктора Сидоровича, улыбнулась.
– Вам скучно, Виктор Сидорович? – спросила Полина.
– А ты как думаешь? Поговорить не с кем, а ты вся в работе.
– Так меня сюда взяли поработать.
– Полина, а ты не догадываешься, что тебя пригласили для меня? Не сопоставляла факты нашего присутствия на этой даче?
– Когда? Мне сказали убирать – я убираю.
– А если я скажу тебе любить – ты будешь меня любить?
– Как скажете, Виктор Сидорович.
– Ты такая покорная?
– Так подчиненные всегда влюблены в своего хозяина, а я у Вас давно работаю, значит, давно Вас и люблю…
– Что ж ты молчала? Мне поговорить не с кем, а тут любовь моя пропадает! Где встретимся? Ты лучше меня знаешь комнаты в этом доме, и они на месяц в нашем распоряжении. Жаль, что неделю мы потеряли. Куда вино принести?
– Вы не шутите? А завтра меня возьмете и уволите!
– Полина, я приглашаю тебя на романтическое свидание без свидетелей! Говори, где здесь лучшая спальня?
– Лучше Вы ко мне придете.
– А почему не ты ко мне?
– У меня надежнее. Жду Вас вечером после ужина.
– Разумно, я приду…
Виктор Сидорович давно жил праведной жизнью, он уже и забыл, какая она – любовь без жены. Красивый мужчина с густой шевелюрой наполовину седых волос появился на пороге спальной комнаты Полины. Он был несколько обескуражен простым убранством ее комнаты. У него в комнате все было в стиле люкс, а у нее словно свалка старых вещей далеко не антикварного вида. Среди этого мебельного хлама сидела приятная женщина в платье с белым воротником и в белых босоножках на босых ногах. Его чувства попали в состояние облома, не по приколу хозяину любить служанку в нищих условиях.