Страница 16 из 24
– Размер большой у ларца?
– 300х200х300, он с выступающей крышкой.
– Привозите! – с надрывом сказала Анфиса, боясь, что ларец отдадут кому-то другому.
Приехал симпатичный парень, поставил на стол ларец. Анфиса решила, что ларец настоящий, ему лет триста, или ей так хотелось думать. Деньги она заплатила, чтобы случайно парень не забрал ларец назад. После его ухода она открыла ларец и чуть не закричала от обиды: внутри ларец был выполнен из свежего дерева, и, как насмешка, в нем лежали деревянные бусы!
Глава 6
Бусы на самом деле оказались старые и деревянные. Анфиса еще раз осмотрела ларец и поняла, что его термическими циклами снаружи искусственно состарили, это значит, что кто-то парня надоумил на такой поступок. И этот кто-то из числа их общих знакомых. А вот бусы? Что если они тоже состарены? Бусы Анфиса отдала на экспертизу. Получила ответ: бусам лет 150. Надо было проверить их на мистичность. Анфиса вызвала знакомого экстрасенса. Тот запустил свой стеклянный шар. Шар умудрился поговорить с деревянными шарами, ответ был тот же: 150 лет, и бусы обладают свойством мистификации.
Бусинок диаметром в 15 миллиметров было девять штук, этого вполне достаточно для комплекта мебели. На этот комплект руку наложил экстрасенс, он не захотел бусы выпускать из своих рук. А Анфиса без мебели, в которую бусы заточат, продавать их ни за какие деньги не собиралась. Они договорились о том, какая мебель нужна в данном случае.
Ленивое воскресенье подходило к концу. Анфиса покрасила волосы в парикмахерской, сидя под панамой из киселя с дырочками. На ее голове в волосах возникли перышки в виде лапши. Дома она больше смотрела в зеркало, чем на телеэкран, разглядывая новую прическу, или переключала программы, но во всех программах встречала комоды. «У них что, сегодня день комода?» – подумала она недовольно.
Запиликал мобильный телефон, басистый голос Платона что-то стал говорить, но Анфиса уловила одно слово – комод.
– Платон, что за комод? О чем ты говоришь?
– Анфиса, мои знакомые ездили на похороны своего с деда, ему было 90 лет. В комнате деда обнаружили весьма занимательный комод. Я предлагаю комод передать в твою коллекцию.
– Комод с барельефом, а в уголках – янтарь?
– Откуда ты узнала? Они тебе звонили?
– Нет! День складывается, как пасьянс. Платон, ты очень вовремя позвонил. Когда, говоришь, комод привезут?
– Да хоть сейчас.
– А ты что, не знаешь, куда везти? Бери наследников под руки и вези их вместе с комодом.
– Одеваюсь и выезжаю.
Анфиса заплатила наследникам комода наличными за очередной подарок судьбы. В квартире вместе с комодом остались Анфиса и Платон. Они осмотрели приобретенное сокровище, без слов понимая друг друга. Анфиса поймала себя на мысли, что Платон ее волнует больше, чем комод. Дерево – оно и есть дерево, а человек не дерево. Он тоже это почувствовал – невидимые биотоки любви.
В квартире стоял убогий диванчик. Анфиса и Платон одновременно сели на диван и стали смотреть на комод. С первого взгляда было заметно, что он сильно испорчен временем, но отреставрировать его вполне было можно.
– Платон, как ты думаешь, а чувства можно отреставрировать?
Я почувствовала себя старым комодом. День такой сегодня, даже эта старая развалина с остатками янтаря меня не радует, все мне надоело! Мы с тобой родились под знаком Льва! Янтарь – наш камень! Я ношу бусы из янтаря, у тебя брелоки янтарные! Теперь еще комод с каплями древесной смолы.
– Да ты что? Нам мать за этот комод больше отвалит раз в десять – после реставрации, конечно.
– Платон, все так запутано, что этот комод мне продавать не хочется.
– Оставь себе или просто поставь в антикварный магазин на продажу.
– О, ты мне уже и советы даешь! Кто из нас начальник?
– Мало ли кто начальник?! Я мужчина, а ты женщина!
– Мне нравится твой ответ, как бы из него пользу извлечь? Ты не знаешь? А, скажем, что комод с янтарями от сглаза помогает.
– Что тут знать? Какой сглаз?! Ты – баба! Я – мужик! Ты одна. Я вообще один. Ты сюда прямо из ванны приехала, волосы рассыпчатые, чистенькие, даже влажные, ты вся такая!
– Красиво говоришь, да здесь удобства относительные. А янтарь как оберег для человека.
– Какие нам нужны удобства? Мы ж на диване сидим! Старый он, но нас выдержит, а янтарь нам посветит вместо солнца.
– Ты чего это мне предлагаешь?
– Ничего не предлагаю, – обиделся Платон. – Рядом с нами нет бугая Степана Степановича, я и обрадовался.
– Есть хороший специалист Селедкин, пригласи его комод отреставрировать. Деньги на комоде уже лежат.
– Заметил. Мои услуги оплатишь? За доставку антикварной янтарной продукции!
– Наличными? Ты мой человек и за свою работу зарплату получаешь. Лучше возьми ключи, привези сюда реставратора, он сам все знает, что делать.
– Ящики открывать будем? – не дожидаясь ответа, Платон встал и поставил комод под старую люстру. Он обошел его со всех сторон, открыл ящики – чудес не было.
Анфиса посмотрела на Платона, потом на открытые ящики комода, встала, подошла к комоду, достала маленькую бутылочку, на ней виднелась надпись: «Пихтовое масло». Она взяла бутылочку в руки:
– А говоришь, ничего нет, а здесь такое сокровище! От чужого деда осталось наследство.
– Выброси! Зачем оно нужно?! Я не пойму: откуда тебя знают старики и старушки и присылают тебе старую мебель с янтарными камнями?
– Смотри, какая упаковка! Маслом еще можно пользоваться. А что касается янтарной мебели, так это моя бабушка обзвонила своих старых знакомых, после того как увидела янтарные часы. А божьи одуванчики почему-то Богу душу отдают вместе со своим сокровищем.
Анфиса резким движением раскрыла диван, успев заметить, что внутри дивана лежит чистая простынь. Вторым движением она постелила ее на диван.
– Прошу, Платон, все готово для испытания наследства, скорее, его приложения.
Анфиса легла на край дивана и стала смотреть на комод, ей показалось, что старый дед вселился в комод и подмигивает ей. Платон одним движением залетел на диван, на нем сверкал металлическими украшениями кожаный широкий ремень…
Жена погладила ремень мужа:
– Хорошее у тебя укрепление, снять его можно? Или сложно?
– Да и ты в каркасе, вон какая у тебя талия обтянутая! До тебя не добраться, и потом, вокруг тебя столько мужиков, что страшно.
– Не обижай, это летнее платье, сейчас все ткани тянутся, – и она потянула замок молнии на платье вниз. – Что касается мужиков, так ты у меня один, а остальные – партнеры по бизнесу, которых постоянно прибирает к своим рукам кузина Полина.
Платон снял ремень. Они механически каждый сам с себя снимали одежду и складывали со своей стороны дивана. Они еще не верили сами себе, еще все казалось большой шуткой. Анфиса протянула Платону пихтовое масло, пальцами показала, как им надо пользоваться, он послушался. Он умел играть на гитаре, надо было свои способности использовать в жизни: его тонкие пальцы, смазанные маслом, изобразили на мгновение игру на гитаре, больше этого не требовалось. Он взлетел на чистое тело Анфисы, такое живое, такое притягательное, такое нежное, такое готовое к нему, что он потонул в нем с замиранием сердца… Комод стоял понуро, о нем просто забыли.
Не успела Анфиса соскучиться по проблемам, как в трубке телефона услышала дребезжащий голос старушки:
– Это квартира коллекционера изделий из янтаря? Вы госпожа хранительница? У меня к Вам есть дело. Я называю свой адрес, Вы приезжайте одна, поговорим. Мой старый дом находится в старой части столицы. Не обессудьте, но быстрее приезжайте, пожалуйста.
Анфиса умела ценить звонки, она записала адрес, потом посмотрела по карте, где находится дом старушки. Она села за руль своей машины и поехала в старый район столицы. Ее встретила маленькая, сухонькая старушка, возраст ее был в таком тумане, что определять его Анфиса не стала. Старушка провела ее в комнату, в которой царил старый вишневый бархат.