Страница 48 из 51
— Внутренний голос подсказал мне принять меры предосторожности. Как показывает практика, вы, супернатуралисты, можете вывернуться из любой ситуации. Поэтому я на всякий случай поставила снайпера прикрывать дверь. Кажется, я приняла верное решение. Тебя он тоже застрелит, Повторюшка. В этом помещении нет камер. Не будет никаких доказательств нашей вины. Брось оружие.
Повторюшка подчинился, проследив взглядом, как «громобой» падает сквозь прутья решетки.
Фаустино повысила голос.
— А теперь скажи двоим твоим товарищам присоединиться к нам, иначе мой человек вынужден будет нажать на курок еще раз.
Повторюшка напрягся.
— Отдавайте свой приказ. По крайней мере, двое останутся в живых, чтобы обо всем рас сказать.
Космо и Мона ворвались в дверь.
— Нет! — крикнул Космо. — Не стреляйте. Мы здесь.
— Идиоты, — прошипел Повторюшка. — Теперь мы все умрем.
Мона подняла руки.
— Я просто пыталась выиграть время.
Повторюшка медленно спустился по лестнице. Лазерная точка по-прежнему дрожала на его груди.
— Чем вы здесь занимаетесь, Фаустино? Что это за безумие?
Фаустино указала на Стефана.
— Сначала займитесь своим командиром. Если я должна объяснить, что это за машина, не хочу повторять дважды. Вы двое, юноша и девушка, встаньте здесь, чтобы я могла вас видеть. Помните, при малейшем проявлении героизма вы унаследуете лазерную точку у мистера Повторюшки.
Повторюшка поспешил на помощь Стефану. С ощутимым усилием он перевернул русского юношу на спину и проверил пульс. Пульс был слабым, но сердце билось.
Стефан схватил Повторюшку за руку и положил его ладонь на рану.
— Теперь я вижу, — прошептал он хрипло. — Вижу все. Там жизнь действительно другая.
Повторюшка поддержал его голову.
— Нет, Стефан, еще рано. У нас пока есть работа.
— Забери у меня боль, — прохрипел Стефан, и у него на губах появились пузырьки крови. — Она мешает мне встать.
Повторюшка сосредоточился, отыскивая источник боли шестым чувством, забирая ее в себя. От потоков энергии тщедушное тело ребенка Бартоли мелко завибрировало.
— Лучше?
Взгляд Стефана стал ясным.
— Лучше. Гораздо.
Рана была скверной. Очень скверной.
— Стефан, ты не исцелен. Я не могу тебя исцелить.
— Я знаю, Повторюшка. — Стефана потряс приступ кашля. — Я знаю.
Ученые поспешили убраться из лаборатории, явно не желая быть свидетелями того, что произойдет дальше. С Фаустино остался только один телохранитель и, конечно, снайпер, сидевший в укрытии.
— Спускайтесь, — приказала она Космо и Моне. — Я хочу, чтобы вы были вместе.
Стефан приподнялся на локте.
— Это ведь не то, что я думаю, а, Фаустино? Даже ты не можешь быть такой бессердечной.
Фаустино радостно, как маленькая девочка, рассмеялась.
— О, Стефан, в тебе еще осталась искра порядочности. Помню, каким ты был в академии, таким наивным. Ты действительно поступил в полицию, чтобы помогать людям, и до сих пор занимаешься этим.
— Но ядерный реактор? После всех несчастий, которые они принесли миру? Не существует ни одного правительства, которое согласится купить акции атомного предприятия. Как может «Маичи» так поступать?
Стефану было очень трудно говорить. Даже для того, чтобы просто оставаться в сознании, ему приходилось прилагать огромные усилия.
Фаустино побарабанила пальцами по подбородку.
— Эта моя работа здесь официально числится неофициальной. О, Рэй Шайн прекрасно осведомлен о том, чем я занимаюсь, но делает вид, что ему ничего не известно. В такой ситуации все можно будет свалить на меня, если случится непредвиденное. Закон бизнеса: заранее назначь козла отпущения. Только на этот раз никаких неприятностей не будет, будет чистая прибыль, а мне перепадет благодарность компании.
Стефан заковылял к генератору. Торцевые секции были традиционными, но центральная представляла собой пластигласовый куб с двойным остеклением, заполненным гидрогелем. Наружная пластина была размером с футбольное поле. Внутри куба миллионы паразитов извивались и дергались, когда радиация проходила сквозь их биологические фильтры.
— Мы собрали всех «НУ-ВИД 4», которых вы столь любезно лишили сознания при помощи электромагнита. Вся лаборатория изолирована гидрогелем, размещенным в стенах пещеры. Поэтому на твоей груди нет ни одного паразита.
Реактор был живой картиной адских мук. Создания, которые должны были исполнять роль природных утолителей боли, корчились в чреве ядерного реактора.
Фаустино совсем не беспокоила собственная жестокость.
— На самом деле очень умная идея. Принцип тот же, что в ядерном реакторе, работающем по циклу «вода — вода», но воду мы заменили существами «НУ-ВИД 4».
У Стефана едва не подкосились ноги.
— Ты — чокнутая, Фаустино. Ты совершенно безумна.
Эллен Фаустино посмотрела на своего телохранителя и иронически приподняла брови, словно более идиотского утверждения ей не приходилось слышать.
— Безумна? Вы хоть понимаете, чего мне удалось здесь достигнуть?
— Не понимаем, — сказал Повторюшка, старясь выиграть время. — Расскажите нам.
— Да, конечно, мистер Люсьен Бонн, ребенок Бартоли. Ты знаешь, люди считают детей Бартоли безумцами. — Фаустино ступила на пластигласовую плиту на уровне пола, которая защищала центральную часть реактора. Под ее ногами корчились в муках сотни тысяч паразитов. — Проблема водяных реакторов заключается в том, что они загрязняют воду и соответственно лопасти турбин. «НУ-ВИД 4» решает эту проблему. Не только эту. Эти существа более эффективно замедляют нейтроны и посылают их назад в урановый сердечник. Благодаря этому реактор является абсолютно чистым, обеспечивается стопроцентный коэффициент полезного действия и используется только десятая часть уранового топлива. «НУ-ВИД 4» — настоящее чудо природы.
— Но люди страдают без них, — прохрипел Стефан.
— Стефан, когда ты повзрослеешь? — резко оборвала его Фаустино, продемонстрировав свою истинную жестокую натуру, обычно скрытую утонченными манерами. — Люди постоянно страдают. Не я являюсь причиной их страданий. Мое ядерное солнце «Фаустино» на самом деле может им помочь. Возможно, я даже осуществлю несколько благотворительных проектов, о которых тебе говорила, хотя для меня это не так уж и важно. Я занимаюсь этим преимущественно ради денег.
— Ядерное солнце «Фаустино», — с горечью произнес Стефан, с трудом подходя к краю генератора. Гигантские турбины вращались под ногами Фаустино, искры чистой энергии плясали между их многослойными лопастями.
— Зачем, профессор? Все эти несчастные случаи? Рисковать жизнями стольких людей. Моя мать умерла.
С Фаустино слетели остатки благовоспитанности.
— Потому что спутник падает, идиот! — закричала она. — Падает с неба, потому что он слишком тяжелый и находится слишком низко. Слишком много коммерческих устройств установлено на основную конструкцию, и она не может их выдержать. Для того чтобы удерживать его на этой, коммерчески оправданной, орбите, «Маичи» необходим новый генератор, более легкий, более эффективный. Если такой генератор не появится, «Маичи» потеряет контракты на рекламу. Миллиарды динаров. Миллиарды! А это только вершина айсберга. «Маичи» заключила контракты на строительство еще десяти спутников. Десяти, вдумайся только! Эта самая крупная сделка в истории человечества. И ядерное солнце «Фаустино» будет установлено на каждом из них.
Стефан взмахом руки подозвал Космо и Мону. Они бросились к нему и подхватили под руки.
— Поднимите меня, — прошептал он, испытывая страшные муки. Боль возвращалась. Супернатуралисты помогли ему подняться на площадку.
Телохранитель Фаустино подошел ближе.
— Ближе нельзя, юноша. Не заставляй меня вывихнуть тебе пару суставов.
— Не волнуйся, Мануэль, — сказала Фаустино, чуть приподнявшись на пальцах обутых в сандалии ног. — Стефан ни разу не одержал надо мной победу на ковре. А сейчас у меня на пару кварт крови больше и нет дырки в груди.