Страница 45 из 54
– Протяните руку, или я пристрелю вашу сестру.
– Луи, ты слышишь меня, Луи? – заорала София, гляда вверх, очевидно, куда-то за пределы крыши. – Ты видишь, что происходит? Ты видишь, какой позор? Господи милостивый, – вопила она. – Господи милостивый!
– Где они? – спросил Рейнджер. – Где эти парни?
– Они мои, – заявила София. – Я их не отдам. По крайней мере, пока не получу то, что хочу. Этот ублюдок Дечуч нанял этого урода, чтобы привезти сердце в Ричмонд. Слишком ленив, чтобы сделать это самому. Боялся показаться мне на глаза. И знаете, что этот маленький засранец мне привез? Пустой холодильник. Думал, сумеет меня провести. Вместе со своим дружком.
– Где они? – снова спросил Рейнджер.
– Там, где им место. В аду. И они там останутся, пока не скажут, что сделали с сердцем. Я хочу знать, где оно.
– У Рональда Дечуча, – сказала я. – Он едет сюда.
Глаза Софии сузились.
– Рональд Дечуч? – Она плюнула на пол. – Вот что я думаю о Рональде Дечуче. Я поверю, что оно у него, только когда увижу собственными глазами.
Очевидно, ее не посвятили во все подробности, касающиеся моего участия.
– Вы должны отпустить мою сестру, – взмолилась Кристина. – Вы же видите, что она не в себе.
– У тебя есть с собой наручники? – спросил Рейнджер.
Я порылась в сумке и нашла наручники.
– Пристегни их к холодильнику, – сказал Рейнджер, – а потом пошарь вокруг, поищи аптечку.
У нас обоих уже был опыт обращения с огнестрельными ранами. Я отыскала в ванной комнате наверху аптечку первой помощи, наложила на руку Рейнджера стерильную повязку.
Рейнджер подергал запертую дверь в дальнем углу кухни.
– Где ключ? – спросил он.
– Чтоб ты в аду сгорел, – пожелала ему София, сузив змеиные глаза.
Рейнджер пнул дверь ногой, и она открылась. За ней оказалась небольшая площадка и ведущая в подвал лестница. Внизу было темно, хоть глаз выколи. Рейнджер зажег свет и спустился по ступенькам, держа пистолет наготове. Подвал оказался недостроенным и был забит всякого рода коробками, инструментом и предметами, которые жалко выкинуть, хотя и пользы от них никакой. Кое-какая старая мебель, накрытая ветхими простынями. В одном углу печь и нагреватель для воды. Другой отведен под прачечную. А третий угол был заделан кирпичом от пола до потолка, образуя небольшое помещение, примерно девять на девять футов. Металлическая дверь была заперта на висячий замок.
Я взглянула на Рейнджера.
– Бомбоубежище? Овощехранилище? Погреб?
– Ад, – ответил Рейнджер. Он жестом попросил меня отойти и выстрелил два раза, разворотив замок.
Мы открыли дверь и невольно отступили, когда в нос нам ударил запах страха и экскрементов. Света в комнатенке не было, но из дальнего угла на нас смотрели глаза. Даги и Лунатик сидели, прижавшись друг к другу. Они были прикованы наручниками к железному столу, прикрепленному намертво к стене. Они были голые, грязные, вонючие, волосы спутаны, руки и ноги покрыты язвами. На полу валялись пустые бутылки из-под воды и пакеты из-под хлеба.
– Дружок, – слабым голосом сказал Лунатик.
Я почувствовала, как задрожали ноги, и опустилась на одно колено.
Рейнджер поднял меня на ноги.
– Не сейчас, – сказал он. – Пойди, принеси те простыни с мебели.
Еще два выстрела. Рейнджер освобождал их от стола.
Лунатик выглядел получше, чем Даги. Даги просидел в этой комнате дольше. Он очень похудел, а руки были в следах от ожогов.
– Я уже думал, что сдохну здесь, – сказал Даги.
Мы с Рейнджером переглянулись. Не вмешайся мы, именно так оно бы и было. После того как она их похитила и мучила, София ни за что бы их не отпустила.
Мы завернули их в простыни и поднялись наверх. Я пошла на кухню, чтобы вызвать полицию, и не поверила своим глазам. С холодильника свисали наручники. Дверца заляпана кровью. А женщины исчезли.
Рейнджер стоял за моей спиной.
– Наверное, отгрызла себе руку, – заметил он.
Я набрала 911, и через десять минут приехала патрульная машина, затем еще одна и «Скорая помощь».
Нам до вечера не удалось уехать из Ричмонда. Лунатика и Даги осмотрели и дали им антибиотики. Руку Рейнджера обработали и перевязали. Мы долго говорили с полицией. Некоторые детали всей истории было объяснить довольно затруднительно. Мы не стали упоминать о свинячьем сердце, приближающемся к Ричмонду. Мы не стали нагнетать обстановку, рассказывая о похищении бабушки. Машину Даги нашли в гараже Софии. Ее собирались переправить в Трентон в конце недели.
Когда мы выходили из больницы, Рейнджер дал мне ключи от «Мерседеса».
– Старайся не привлекать внимания, – сказал он. – Мне бы не хотелось, чтобы полиция слишком внимательно приглядывалась к этой машине.
Мы погрузили Лунатика и Даги, одетых в новые брюки, свитера и ботинки, на заднее сиденье. Теперь они выглядели уже получше.
Доехали мы спокойно. Даги и Лунатик сразу же заснули. Рейнджер тоже отключился. Если бы я чувствовала себя пободрее, то вполне могла бы заняться анализом собственной жизни. Но мне надо было следить за дорогой и стараться не задремать.
Я открыла дверь в свою квартиру, почти что ожидая застать там Зигги и Бенни. Но я ошиблась – меня встретила тишина. Божественная тишина. Я заперла за собой дверь и свалилась на диван.
Проснулась я через три часа и потащилась в кухню. Бросила печенье и виноградину в клетку Рекса и извинилась. Я оказалась не только потаскушкой, готовой спать с двумя мужиками одновременно, но и плохой хозяйкой хомяка.
Мой автоответчик мигал изо всех сил. Большинство посланий было от мамы. Два – от Морелли. Одно – из свадебного магазина, сообщавшее, что мое платье готово. Еще было послание от Рейнджера, который сообщал, что Тэнк оставил мотоцикл на стоянке около моего дома, и советовал быть осторожнее, потому что София и Кристина где-то бродят.
Последнее послание было от Винни.
«Поздравляю, ты освободила свою бабушку. И я слышал, что ты также нашла Лунатика и Даги. Знаешь, кто еще пропал? Эдди Дечуч. Помнишь такого? Это тот парень, который нужен мне, если ты еще не забыла. Это тот парень, который разорит меня, если ты не притащишь его тощую задницу в тюрьму. Он же старый, черт побери! Слепой! Ничего не слышит! Он без чужой помощи поссать не может. И ты не способна его поймать. В чем же проблема?»
Ох, Эдди Дечуч! Я и вправду про него забыла. Он наверняка тоже был в том доме. Там же был гараж с выходом в подвал. И если верить словам бабушки, дом очень большой. В Бурге таких и нет. И в районе, где живет Рональд, тоже. Что же я имею? Ничего. Полный ноль. Я понятия не имела, где искать Дечуча. Честно говоря, я даже не хотела его искать.
Было четыре часа утра, сил совсем не осталось. Я выключила звонок на телефоне, прошлепала в спальню, забралась под одеяло и спала, не просыпаясь, до двух часов дня.
Когда затренькал мой пейджер, я смотрела видеофильм, сидя на диване с миской попкорна на коленях.
– Где ты? – спросил Винни. – Я звонил тебе домой, никто не отвечал.
– Я отключила звонок. Мне нужен был выходной.
– Твой выходной кончился. Я тут перехватил звонок по полицейскому сканеру, – сказал Винни. – Грузовой поезд из Филадельфии врезался в белый «Кадиллак» на переезде. Все случилось несколько минут назад. Похоже, машина всмятку. Я хочу, чтобы ты немедленно поехала туда. Если повезет, там осталось что-нибудь, что можно будет опознать как Эдди Дечуча.
Я взглянула на часы в кухне. Почти семь. Сутки назад я была в Ричмонде, собиралась ехать домой. Какой-то дурной сон. В голове не укладывается.
Я схватила сумку и ключи от мотоцикла. Дечуч не вызывал у меня симпатии, но мне вовсе не хотелось, чтобы его переехал поезд. С другой стороны, жизнь моя станет намного легче. За такие мысли мне самое место в аду.
Я доехала до Дитер-стрит за двадцать минут. Большая часть территории была уже оцеплена полицией. Кругом машины «Скорой помощи» и полиции. Я поставила мотоцикл за три квартала от переезда и пошла пешком. Место происшествия было огорожено желтой лентой не столько для того, чтобы сохранить улики, сколько чтобы удержать зевак. Я поискала в толпе знакомое лицо. Мне нужен был кто-то, кто мог меня провести за ленту. Обнаружила Карла Костанцу, стоящего неподалеку с несколькими полицейскими. Они прибыли сюда по вызову и теперь стояли впереди зевак, рассматривая последствия аварии и качая головами. С ними был Джо Юньяк, старший офицер.