Страница 8 из 15
– Пустотелых? – Елена отвесила вежливый полупоклон Павлу.
– Так мы называем этих типов чокнутых, что ищут внутри нашей Земли ещё одну землю… Да что там говорить – чокнутые они. Не могу понять, куда ваше КГБ смотрит.
– Ну, во-первых: наш Комитет следит за такими организациями, но пока они не представляют угрозы государственной безопасности или не нарушают закон – то никаких мер к ним не принимают. В конце концов, это лишь на Западе верят, что у нас тут ловят любых инакомыслящих… Во-вторых – такая экспедиция явно не сама по себе действует, а по направлению крупного института или иного учреждения. Кстати, вы связались с теми, кто выслал их сюда?
– Нет, – ответил Иннокентий. – Мне сказали, что всеми этими мерами занимаются другие люди, что бы и без того не перегружать меня лишними проблемами. Так что я жду их решения.
Елена прикусила губу – Илья тоже обратил внимание на столь странный феномен – гибель десяти человек – ЧП огромного масштаба, не вызвало никакого действия со стороны прокуратуры, милиции или даже того КГБ. Обычно при таком происшествии уже в течение суток в поселение должны были приехать следственные бригады – но прошло четверо суток и – ни ответа, ни привета. В то время как сам Илья, сидя во Владивостоке, успел собрать Елену и отправить её в «путь дорогу» со всем оборудованием…
Это было очень странно.
…Ветер стих и теперь только слабый мороз пощипывал Елену за нос, достаточно чувствительно, хотя те же Иннокентий, Серафим и Павел совершенно не обращали внимания на этот мороз – видимо привыкли к нему, за то время, что провели на Севере.
– Вы прибыли на стоянку экспедиции через полчаса, после получения радиограммы? – поинтересовалась Елена. – Сколько всего времени занял ваш путь?
– Ну… сразу после получения этой радиограммы я и ребята выехать не смогли, товарищ старлей. Как назло началась «ледяная морось» – при такой погоде техника мигом выбывает из строя – так что пришлось ждать. До самой стоянки гнали минут десять – мы ж на аэросанях катились, вот и быстро так. Ну а там… – Павел помрачнел. – Сами увидите.
Елена осмотрелась по сторонам – когда они вышли из общежития, снег прекратился, и на небе засияло солнце – впрочем, неумолимо скатывающееся к краю горизонта – время уже клонилось к ночи.
Несмотря ни на что народу было много – то и дело встречались группы людей или одинокие прохожие, что спешили по своим делам. В паре мест электрики занимались какой-то работой на столбах
Один раз мимо протарахтел тягач, что тащил за собой огромную вязанку длиннющих досок – не иначе привезённых на каком-то корабле. А затем пробежал совершенно необычный вид транспорта – олень, запряжённый в сани. В общем поселение было скорее городком, чем какой-то деревней.
…Радиорубка была отдельным строением, что располагалось на высоком холме. Это здание было весьма крупное, сделанное на совесть – из толстенных брёвен на мощном фундаменте из бетона – с кучей длинных антенн. На холм вела длинная лестница, которую сейчас очищало от снега аж трое человек.
У холма притулился наскоро сколоченный сарай – четыре столба и деревянные стены из досок – вот и всё. Дверь была закрыта на здоровенный амбарный замок, который Серафим и Павел тут же раскрыли и убрали.
Войдя в амбар, Елена достала фонарь и посветила на три огромных стола, что стояли там.
И сама удивилась.
– Это что такое?
– Это то, что мы нашли, когда приехали на стоянку этой экспедиции, – ответил Иннокентий и, покачав головой, поглядел на стол
На столах лежали кучки костей. Исцарапанных, желтоватых костей…
***
«В мифах местных народностей этого региона келе – это что-то вроде привидения – дух смерти и ночи, что живёт в снегах или таится в бесконечной глади тундры. Келе считают связующей нитью меж миром Живых и миром Мёртвых – и часто он выступает проводником для шамана, когда тот камлает свои мелодии и танцует танцы, позволяющие ему перенестись с мир духов.
Келе страшное существо – его боятся все жители Крайнего Севера, как впрочем, и многих других существ из своей мифологии. Однако келе стоит особняком…
Этот пришелец из мира мертвецов ужасен своим голодом – он способен пожирать, в прямом смысле этого слова, свои жертвы, оставляя от них, только кости – келе охотится на людей и животных – для него нет разницы на кого напасть. Он проявляет все признаки хищного зверя, что иногда выходит из аналога Ада Крайнего Севера, что бы нести смерть.
Мифы описывают келе по-разному – неизменным остаётся только две вещи.
Первое – у келе много рук и ноги – вплоть до десяти конечностей, каждая из которых у него с успехом заменяет ногу или руку – как захочет это чудовище.
Второе – келе издаёт звуки, невероятно схожие со звуками флейты.
Если ты идёшь по тундре, и услышал пение флейты – значит поблизости – келе. Если флейта приближается к тебе – то ты должен бежать, или умереть. Иного выхода нет.
Келе бегает не очень быстро – убежать от него может и очень ленивый человек, но вот в гонке на истощение он выигрывает всегда – когда человек падает от усталости – келе ещё полон сил и готов преследовать добычу до последнего.
И, тем не менее, как мне удалось узнать, келе далеко не такие уж дикие звери – многие шаманы ищут с ними встреч, что бы получить от них некую «сому» – странный напиток, что позволяет шаману заглянуть в мир Мёртвых, без малейшего труда.
Сама по себе «сома» – очень древний напиток, который использовали даже скифы – правда, они его получали из мухоморов вареных в лошадином молоке. Но судя по тому, что я узнал – по сравнению с «сомой» то, что шаманы выпрашивают у келе – скифский напиток – это просто вода, собранная с киселя.
В общем, очень много ещё неизвестного по поводу этих загадочных демонов – келе.
Но я помню одну примету народа хэстов, что обитает в этих краях – «если ты слышишь посреди тундры флейту – беги».
Письмо главного инженера поискового поселения «Плутония» Иннокентия Тарасова, адресованное Илье Муромцеву (директору Института Биологических Исследований – Биоинститут).
***
Сияло солнце в небесах,
Светило во всю мочь,
Была светла морская гладь,
Как зеркало точь-в-точь,
Что очень странно – ведь тогда
Была глухая ночь.
И недовольная луна
Плыла над бездной вод
И говорила: «Что за чушь,
Светить не в свой черед?
И день – не день, и ночь – не ночь,
А все наоборот».
И был, как суша, сух песок,
Была мокра вода.
Ты б не увидел в небе звезд —
Их не было тогда.
Не пела птица над гнездом —
Там не было гнезда.
Серафим, перехватил пристальный взгляд Елены и пожал плечами.
– Что такого? Я когда нервничаю – всегда стихами общаюсь. Ну или рассказываю их. А это, между прочим – «Морж и Плотник» самого Кэрролла из «Алисы в Зазеркалье», – проворчал он, поднимая воротник своей роскошной парки из песца.
– Слышь, ты… Тоже мне нашёлся тут поэт… – Павел прижал к лицу варежку. – Во, видела, что осталось от этих бедолаг?
Елена обошла кости, сваленные кое-как – в кучу, отмечая их убыток – что впрочем, было понятно – собрать все кости из скелетов в снежной тундре – тот ещё труд, а спасатели прибыли туда небольшой командой. Скорее всего даже не стали особо трудиться – покидали всё, что нашли и сделали ноги.
Осторожно подняв череп, она всмотрелась в него.
Череп был обглодан полностью – начисто – ни единого куска кожи или плоти не было на нём. Всё было отполировано и вычищено – словно тела погибших провели в тундре несколько лет, пока ветер и мелкие животные не обчистили их косточки.
Но этот череп был свежий – даже по весу он значительно отличался от тех высохших костянок, в которые превращается пролежавший годы и годы скелет.