Комсорг. Спекулянт.

Странно, я так понял, что он вместе с мамой собирался остаться в Таллине, а оно вон как получается. Его тоже можно понять, пора себе хоть какую-то личную жизнь устраивать, пока возраст еще позволяет.

Наверняка, веселая и молодая Людмила своим не рядовым обаянием растревожила сердце мужика вниманием к его словам и еще своей хорошей фигурой.

— А как он билеты купил?

— Так у него они заранее были куплены, — отвечает старушка и я разрезаю ей булочку с кремом напополам, как она меня просит:

— Уже две съела, третью целиком не осилю.

Булочки, и правда, очень вкусные и свежие, я прямо готов все проглотить, но сдерживаю себя. Сейчас придется побегать немало вокруг Старого города в Таллинский универмаг, чтобы купить себе пару спортивных сумок поменьше.

— Скоро вернусь обратно. Сегодня у меня много дел в городе, зайду к вам еще пару раз и покупки принесу. Денег мне не надо, — обещаю я сильно пожилой женщине, спешащей достать свой кошелек, и спешу по своим делам.

Сначала навещаю отдел женского белья и удачно оставляю свой заказ одной из знакомых продавщиц. Потом в спортивном отделе выбираю себе пару сумок по двенадцать и пятнадцать рублей и возвращаюсь в район Елизаветы Максимовны, который теперь тщательно изучаю на пример местной торговли, раньше до него как-то руки не особо доходили.

Данный район лежит с одной стороны железной дороги, а тот же Каламыйя с другой, населены не так густо, туристов тут особо не бывает, поэтому с нужным мне дефицитом все нормально обстоит. Это в русскоязычных густонаселенных районах один в магазине никак не окажешься, с продавцами по душам не поговоришь с постоянной очередью за спиной.

Одну новую сумку сразу оставляю у нее, со второй хожу, к вечеру полностью снабжаю старушку овощами и фруктами, разнообразной молочкой и еще из Ленинграда привез килограмм яблок и кило мандаринов для нее.

Здесь с такими фруктами на прилавках как-то не так обильно получается. Больше, наверно, для своих оставляют.

Закупился я нормально, но немного умеренно для начала, хочу проверить, как там ситуация около вокзала складывается.

Поэтому только попросил оставить на квартире старую большую сумку с парой коробок с шоколадками и парой блоков жевательной резинки. Чтобы не пугать старушку сразу, впрочем, она очень довольная, что какая-то жизнь вокруг кипит и есть с кем поговорить теперь, часто трещит звонок и кто-то к ней приходит в гости.

Все рассказывает мне, как работала в школе, как не слушалась ее эстонская молодежь, вообще местных она не очень любит:

— Есть в них какая-то особая вредность. Какие-то они все вместе очень друг за дружку держатся. Недобрые какие-то.

Мне такой вопрос на своей практике хорошо известен, подлинное состояние дел сейчас, никак оно не изменится до конца Советской власти. А только ужесточится до предела.

Потом приедут новые народные вожди эстонской нации из Швеции, Англии и Штатов, подробно расскажут местным, как они ужасно мучились при Советской власти и проклятом интернационализме.

Вечером сначала изучаю обстановку на перроне, у меня еще по старой системе куплен второй вагон, поэтому приходится в полутьме перрона особенно внимательно высматривать милицейский наряд.

Сложил багаж под сидения, познакомился с попутчиками и прогулялся на вокзал. Шапка у меня новая, надвинута на глаза, такая стандартная для Эстонии, не должны сотрудники меня в лицо узнать. Наряд дежурит около зала ожидания, по перрону особо не гуляет, похоже, должен больше порядок на самом вокзале поддерживать.

Потом переезд в Ленинград, на Варшавском прошел из конца поезда по платформе в самый конец путей, там перепрыгнул пару невысоких ограждений из бетона и вскоре очутился на Митрофаньевском шоссе.

Сейчас у меня большого такого перегруза нет, одна сумка кило на десять и рюкзак за спиной кило на двадцать, где сложен тяжелый шоколад и прочая кондитерка. С таким весом не особо трудно сделать солидный крюк в обход, чтобы через Митрофаньевский мост перейти на другую сторону Обводного канала к старинным зданиям Измайловских провиантских магазинов, как их называли в старину.

Там зашел побыстрее с улицы в район пятиэтажек, товарищ по взводу у меня даже на одной местной девчонке женился, быстрее всех до кровати добирался в увольнении. Оттуда выскочил через знакомую подворотню на 12-ю Красноармейскую, как раз к своему бывшему кондитерскому училищу, где пока никто не учится, там уже отправился к своему дому.

Чтобы больше не светиться перед вокзальной милицией — придется часто ходить по такому маршруту.

Теперь сам отчетливо понимаю, что вызываю явный интерес своим видом, такой молодой паренек и тащит такой солидный багаж. Не в этот раз, так в следующий, обязательно столкнусь с интересом со стороны вокзальных ментов.

Можно всегда договориться, но пусть я лучше останусь для них инкогнито до самого конца.

С особо тяжелым грузом такое дело не получится особенно, в обход километра два с половиной топать, тогда как напрямик всего с километр. Но, когда так не особо нагружен — вполне возможно прогуляться и изучить маршрут.

Лучше, конечно, такси со знакомым водилой вызывать, там он может довольно близко к концам платформ проехать, тогда и с солидным грузом все не сложно окажется.

По деньгам выйдет примерно так же, как носильщика с багажом ловить на перроне, зато почти ничем не рискуешь и до самого подъезда доставка мне обеспечена.

Только ему дорогу показать нужно заранее. Время прибытия поезда одно и тоже всегда, так что можно заказывать машину заранее на десять минут после того, как прибудет поезд и как откроются двери в тамбурах…

После поездки работаю не переставая, встречаю с утра десятого января Светку на вокзале.

Слава богу, в этот раз чемодан не такой убийственно тяжелый, нести можно, но прыгать по метро и заснеженным улицам я не собираюсь вместе с ним.

Еще в вагоне наткнулся на пару недружелюбных взглядов от парней-соседей, когда девушка дождалась именно меня и отказалась от их помощи.

«Очередные потенциальные конкуренты за внимание Светочки, значит», — понимаю я.

Расцвела моя подруга еще краше, сидит в брючном костюмчике из Эстонии, все у нее везде, где нужно, заманчиво так выпирает, синие глазами с заметной поволокой вокруг посматривает.

Видно сразу, что навалилась там в самой Нерехте и по дороге туда-сюда на нее слава нешуточная. Все хотят подружиться с такой сладкой девушкой, которая уже для себя самой стала совсем взрослой женщиной.

И ведет себя уже по-другому, совсем по-взрослому, еще более соблазнительно для всяких кобелей озабоченных.

Подхватил чемодан, подругу под руку, и потащил ее к стоянке такси. Машин свободных нет, конечно, но я, как особо мудрый парень уже вызвал заранее своего знакомого таксиста. Махнул рукой и он подлетел ко мне немного в стороне от стоянки, только открыл багажник для чемодана, а в машину уже два толстых мужика ломятся.

В шапках из нутрии и дубленках, уже с дипломатами в руках. С красными от пьянства в поезде рожами, как я сразу догадался.

Тут же стояли рядом, посмотрели на меня и подругу, почему-то решили, что можно продавить своими тушами сопляка и отжать у него тачку.

— Заказана машина! — отказывается мой знакомый водитель, я сажаю Светика на заднее сидение и сам с понтом туда сажусь.

Хлопаю дверью и говорю одному из мужиков через окошко, что сегодня не подаю по бедности.

Здоровый дядька даже челюсть от такой наглости уронил. Уронил, но тут же поднял и попробовал открыть заднюю дверь, только я ее уже заблокировал.