Страница 5 из 16
На первый взгляд ничего особенного и необычного в нём не предлагалось. Что он, помимо основной работы, увлекается проблемами клонирования, знали многие, и предложение о сотрудничестве в этой области выглядело логичным. Однако, настораживало, что всё происходило путём неофициальным, не через обычные каналы, а вот так, таинственно. Встреча с неизвестным человеком намечалась за городом, в лесу! “К чему такая усложнённость, даже конспиративность? – хмурился учёный. – Слава богу, клонирование у нас пока не запрещено! Хотя в некоторых странах законодатели уже обсуждают этот вопрос…” Колебаться долго Могильный не привык. “Надо съездить! – наконец решил он. – Может работа двинется с места?”
С такими мыслями на следующий день, который был выходным, на “Жигулях” Афанасий Никитович с утра направился за город. Вокруг бушевал май! Особенно он ощущался в пригородной зоне, насыщенной фруктовыми садами. Вместе с чудными ароматами приятно радовали яблони, одетые, как невесты в белые цветочные наряды. Весенний день поднимал настроение, предвещал непременный успех и удачу.
Город остался позади, и вскоре дорога нырнула в лес. Здесь господствовали другие запахи. И хотя к ним примешивалась гниль прошлогодних листьев, всё же они были неповторимыми, лесными.
Площадку для стоянки автомобилей и отдыха водителей увидел издалека и плавно свернул. Из синего “Москвича”, стоящего неприметно под раскидистым дубом, навстречу профессору вышел мужчина среднего роста. Внешне он напоминал священника: длинные, до плеч, волосы, и короткая, но густая борода. Взгляд был пристальным, сосредоточенным, какой бывает у людей, занимающихся напряжённой умственной работой. Очевидно, он знал Афанасия Никитовича, поэтому уверенно подошёл к “Жигулям” и, наклонив голову, протянул руку:
– Разрешите отрекомендоваться: Роман Витальевич Асмодей. Я представляю людей, интересы которых неожиданным образом пересеклись с вашими, уважаемый Афанасий Никитович! Не удивляйтесь, что я вас знаю, а вы меня нет, – учтиво пояснил мужчина.
Когда профессор вылез из автомобиля, Асмодей указал в сторону леса. – Давайте пройдёмся, и я всё объясню.
Могильный был слегка сбит с толку, поэтому полностью повиновался человеку с такой необычной фамилией. “По-моему, асмодей, это на древнерусском что-то вроде злого духа”. Тем временем Роман излагал суть и причину их встречи:
– …Сам я тоже биолог, но в последнее время увлёкся психологией. О Вас я знаю из научных журналов. Видел на конференциях, которые проходили в областном университете. Кроме того у нас есть общий знакомый из лаборатории, в которой вы работаете. Имя его называть не буду из деликатности. Не это главное. Итак, с некоторых пор, когда я услышал о возможности клонирования живых существ, меня захватила мысль, ставшая целью жизни: заняться воскрешением великих людей, чтобы улучшить генофонд человечества, который за последние века заметно ухудшился, не так ли?
– Ну… утверждение, вообще-то, спорное, – пожал плечами Могильный, переваривая услышанное. – И сейчас трудится немало гениальных людей.
Да, Роман не стал говорить об истинной цели клонирования, связанной с религией. Он полагал, что такая подоплёка может оттолкнуть учёного своей авантюрностью. Поэтому решил представить свою задачу в общем плане – о великих в прошлом людях.
В этом месте беседы профессор скептически усмехнулся:
– От великих людей, к сожалению, остался один прах, а нужен живой материал, хотя бы несколько клеток.
– Вы не далеки от истины, Афанасий Никитович, – с нескрываемой печалью в голосе согласился Роман, – но у меня есть надежды на некоторых, имена которых я раскрывать пока не буду. Кроме того я разработал метод восстановления, скажем так, клеток засохшей кожи.
– Кожи? Метод? Это уже интересно! – с неподдельным интересом воскликнул учёный. – А конкретнее можете что-нибудь рассказать об этом методе?
Лицо профессора засветилось, он засуетился и заметно разволновался. Роман вольно или невольно задел его чувствительную струнку. Мысль об оживлении клеток всё настойчивее посещала и даже стала навязчивой. И вот нашёлся человек, который что-то уже сделал в этом направлении! Могильный забыл о времени. Одного этого было достаточно, чтобы приехать на встречу. “А я ещё колебался”, – проскользнуло в подсознании.
Дальше разговор пошёл предметнее и оживлённее. Всё-таки они, по существу, хотели добиться одного и того же, только шли к цели с разных сторон. Профессор исследовал проблемы клонирования, а биолог Асмодей осуществлял поиск и разработку методов восстановления клеток тканей останков давно умерших людей.
– И вы можете мне уже предоставить такой материал для клонирования? – восхищённо воскликнул Афанасий Никитович.
– Более того, – гордо продолжил Роман, – Вы составите список оборудования и материалов для лаборатории, в которой будете полноправным хозяином. Далее, вы оставите университет и спокойно, плодотворно займётесь своим любимым делом. Во благо всего человечества.
– Оставить… Лаборатория… Человечество, – ошалело повторял профессор, вникая в магические слова.
Иметь лабораторию, которая полностью займётся темой его мечты! О таком и в лучших снах не могло присниться.
– Достойную оплату я гарантирую, – продолжал Асмодей, невольно наслаждаясь произведённым на профессора эффектом.
Роман надеялся на положительный результат этой встречи. Но то, что всё пройдёт так гладко, он не предполагал. Могильный действительно был поглощён идеей клонирования.
Весна отпела свои цветные мелодии, и вместе с наступающим летом круто изменилась жизнь молодого успешного учёного.
Через месяц после разговора с Романом, профессор уволился из университета. Удивлённым коллегам объяснил, что получил интересное предложение от зарубежного спонсора и будет готовиться для исследований в известном европейском научном центре.
– Что поделаешь, мои наработки у нас пока не востребованы, а там уже интенсивно работают в области клонирования, – пояснял он.
– Денег у них много, – соглашался директор университета, подписывая заявление, – поэтому могут позволить заниматься мечтами очень далёкого будущего. Мы же живём ближе к земле… Тем не менее, если что-то не сложится – возвращайтесь.
С такими напутствиями, потратив неделю на передачу дел, Могильный стал готовиться к новой работе. Естественно, уезжать за рубеж он не собирался, просто этот довод показался наиболее убедительным, не вызывающим дополнительных вопросов у всех с кем работал и общался. Вместо Европы, семья должна переехать поближе к лесной резиденции Романа, в деревеньку, в заранее купленный Асмодеем дом. Там же и оборудовали лабораторию. Жене Вере так Афанасий и объяснил, что имеет возможность заняться вплотную тем, что в университете не нашло поддержки. А что едут в деревню, так это чтобы меньше отвлекаться на постороннее и несущественное.
– Спонсор у меня солидный, – говорил он, обнимая встревоженную жену. – С голоду не пропадём. А когда получу первые результаты, тогда… нас примет любая столица мира. Ещё просить будут! – восторженно закончил он.
Вера, которая давно оставила работу аптекаря, посвятив себя семье, натянуто улыбалась, пыталась быть оптимистичной. Мужу особо не возражала, но покидала удобную городскую жизнь без восторга. Только маленькая Людмила, узнав, что увидит живых коровок, поросят и гусей-лебедей (любила русские народные сказки), очень обрадовалась и долго выпытывала у отца, когда же она всё это увидит.
За окном ощутимо припекало летнее солнце. Городская суета временно притихла, дожидаясь вечерней прохлады, когда сборы закончились. Оставив квартиру под присмотром соседей, семья ехала к новому месту жительства на “Жигулях” в сопровождении гружёного “КАМАЗа”, вёзшего вещи. Афанасий предварительно побывал в новой лаборатории и остался чрезвычайно доволен: все его пожелания были выполнены. Асмодей даже выделил ассистента-помощника Олега, молчаливого, очень исполнительного и, похоже, толкового парня.