Страница 69 из 91
Сей же глава мужественных Микаэль смеялся в то время, когда видел смущение войска своего, ибо ведом был ему дар, начало коего идет от Гедеона, а основание — от Самсона. Ничуть не смутился он из-за этого, но велел домочадцам приготовить место для шатра и там украсить завесами шелковыми престол грозный, справа и слева по бокам установить локотники, а перед ним поставить стол забав расчерченный, то бишь шахматы, для забавы с приближенными. И сделали они, как приказал он им. И вошел он в свой шатер, и воссел на престол, и начал играть с любимцами своими постоянными по обычаю своему и обыкновению. К царю же, господину своему, послал он, говоря: «Поступай так же и не печалься о многочисленности язычников, ибо я явлю тебе падение язычников, врагов твоих, силою господа бога моего!» Еще сказал он посланцу: «Скоро поведай господину моему, царю, то, что видишь, что делаю я, дабы не смущался он». А потом призвал он вельмож Амхары и Бегамедра, то бишь предводителя могучих Гошу и начальника мужественных Ванд Бавасана, и сказал им: «Понемногу, понемногу, не все разом, а по очереди пройдите все по правой дороге и покажитесь язычникам». И сделали они, как он приказал им.
И в это время полетел свинец главы могучих Микаэля на крыльях своих, то бишь на огне и пламени, и пробил разум одного из язычников, и во всей земле не стало им места, где бы укрыться, ибо окружил их свинец грозным огнем. Что мне сказать вам о том, что случилось после в этот день? Ужас, и трепет, и скорбь язычникам, и сила и победа народу царя и главе царя[901], ибо [даже] те, кто рубил дрова, и черпал воду, и косил траву животным, и все люди, выходившие из стана по делам своим, отрезали уды языческие. И когда принесли и собрали все эти уды пред ликом царя и главы царя, получилась как бы гора великая, и видевшие это говорили: «Вот так так! Ну разве выше гора Фаворская[902] этой?» А половина говорила: «Да нет, нам не кажется, что выше». А домочадцы говорили, советуясь, что делать со всеми этими удами. И половина говорила: «Пусть они будут оградою дома нашего», а [другая] половина говорила: «Такого не было прежде и не будет потом, но да будут они пищею гиенам из года в год. И не хватает воды для питья народу жаждущему, ибо всюду кровь, потому что все залила кровь языческая. О глава победы Микаэль! Нехорошо это; скажи народу твоему, что пить? Будет ли медовуха[903] для всех этих людей? А как будет медовуха, если нет воды?»
Еще послушайте о чуде, ибо, когда пришли его домочадцы, захватывавшие язычников, и привели их к нему, он сказал: «Ослепите им очи, чтобы не видели они». А после этого сказал он домолравителю своему: «Накорми их мясом тучным, и хлебом чистым, и медовухой красной, а лотом отошли в страну их, чтобы рассказали они известие о силе и победе». О глава князей Микаэль! Раз ты сказал так, то уж не Елисей ли ты, ибо Елисей установил прежде такой порядок, который учинил ты ныне (ср. IV Книга царств 6). Но Елисей [сделал это] молитвою, а ты не одной молитвою, но и свинцом своим огненным. А затем, когда услышали [об этом] женщины языческие, то много плакали родительницы по сынам своим о смерти их, а жены по мужьям об удах их. И ссорились эти женщины, ибо говорили родительницы: «Кабы возвратился сын мой в дом мой без удов, то что мне за беда!»; и говорили жены: «Тебе-то да, а мне, кабы вернулся твой сын, мой муж, в дом, а уды его остались на поле битвы, мне-то какая польза в том?» И такими перекорами препирались они весьма.
О, в сей день кто видел чад твоих, князя Амхары Гошу и князя Бегамедра, то бишь Ванд Бавасана, как обгоняли они ветер и обрушивались, как водопад, на конях? Еще скажу я: состязались они на крыльях коней над землею и под небом с южным ветром. Еще скажу: кто видел птиц ночных, то бишь могучих домочадцев твоих, наместника Тамбена Кефла Иясуса, Вальда Миказля и Габра Маскаля? А еще Езекию, Такла Хай-манота, и Хагоса, и остальных юношей могучих, коих не описали мы по именам их и имен коих мы не знаем, отчего и не можем перечислить их, ибо их семь тысячью тысяч. Ах, ах! Ведь не другой [описывает это], а мы сами. Как бы распалилось сердце наше, кабы другой, а не мы [писали это]! Но да, конечно, не найти [такого] юноши мужественного, как те юноши, домочадцы твои. Ты — муж прекрасный, ибо прекрасно их содержишь, и нет тщедушного в доме твоем, кроме одного человека, презренного среди людей и униженного среди народа, который собрал на хартии историю борений твоих с беззаконниками. Но прибавь им к уделу удел и должность к должности, ибо они в день бедствия твоего подъяли выю твою оттуда, куда она пала, и водою напоили тебя. Если бы встретился ты с врагом своим в узких вратах, помчались бы они к тику твоему и пали бы пред тобою.
И вновь много дивлюсь я смирению твоему, ибо ты все это содеял, а приписал царю всю эту силу, борение и победу и сказал трубящим в труды провозгласить голосом радости: «Указ! Указ! Вот победил лев из колена Иудова от корени Давидова, то бишь рог Эфиопии Такла Хайманот!» Еще дивлюсь я сугубо силе мужества твоего, ибо слышал я, что искоренил ты из места их, удела диавола — отца их, этих язычников, что живут по ту сторону Геона, и поджарил их, как тук тельца, в поминовение возлюбленного твоего, святого Михаила[904], и сделал уды их вратами дома твоего и оградою дома твоего, и отдал псам. Так скажи, скажи мне, господине, опрашиваю я тебя: не из-за тебя ли печалились женщины, что при войске твоем, в стране смерти, ибо казалось им, что не найти им уда отныне, когда видели они уды, расстеленные пред тобою, как снопы. Из-за этого огорчались они понемногу каждый день, ибо казалось мне, что не любят тебя женщины из-за этого.
Дивлюсь я многому мягкосердечию твоему, ибо победил ты язычников, а после сего полонил, и связал, и вверг в дом заточения, а потом отпустил оттуда и отослал в страну их. О господине, сотворивший все это! Не подобен ли ты отцу твоему, то бишь Христу, который поступал так же, ибо он в день бедствия победил, творя чудеса, и посрамил врагов своих. В то время дрожали и боялись ангелы из-за дел, которых не было прежде и не будет потом. И покорился он бичеванию от отца милости и милость испрашивал от отца, говоря: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают» (Лук. 23, 34). В это время, когда претерпевал он бичевание, как сказал один мудрец из мудрецов, удержал он отца милости, и после этого жили тысячи евреев в мире и спокойствии долгое время, то бишь 40 лет, а после сего не минуло их прежнее наказание назначенное, и были искоренены они из удела своего, то бишь Иерусалима святого. Ты же, господине, показал силу власти твоей и многое терпение [и] благое сделал себе, ибо потому и не спаслись они от руки твоей. Бог ведь любит человека претерпевающего, попущая ему погублять врагов своих. О господине! Помяни же многую помощь божию тебе от времени вхождения твоего в Гондар и доныне, не говоря уже о том, что было прежде в стране твоей. Да не покажется тебе, что все, что было тебе, было то другой причине, а не по многому терпению твоему, ибо слушал ты отца твоего, то бишь Христа, который сказал: «Довольно для раба, чтобы он был, как господин его, и довольно для ученика, чтобы он был, как учитель его» (ср. Матф. 10, 25). А коли так, то у тебя довольно терпения. Прибавь же к терпению твоему терпение и к благости твоей благость, дабы обрел ты царствие отца твоего Христа.
Возвратимся же и вернемся к чудесному прославлению сего младенца, рога чудес Такла Хайманота, и скажем: видишь ли, о царь христианский, мудрость милости и любви, величие щедрости и промысла творца твоего, грозного деяниями и неисповедимого путями, что сотворил он тебе по причине дела малого дело великое, какового не творил никому? Но подобное дело было сотворено Давиду, ибо господь послал пророка Самуила в дом Иессея и повелел помазать елеем царства одного из сыновей Иессея.
901
Войско Микаэля, который как правитель приморской провинции имел наилучшие возможности для приобретения огнестрельного оружия, по количеству такого оружия превосходило все остальные войска. Именно огневая мощь была главным козырем Микаэля в столкновениях со своими противниками. Те это прекрасно знали и учитывали. По этому поводу Дж. Брюс рассказывает любопытную историю о том, как перед этой решающей битвой при Фагта Фасиль задумал рассеять страх своих оромских воинов перед огнестельным оружием Микаэля. Для этого он пошел на такую хитрость: на глазах воинов он произвел холостой выстрел с близкого расстояния по своим приближенным, которые, разумеется, остались целы и невредимы, а затем вторым выстрелом тяжело ранил животное, стоявшее в отдалении. Смысл этой демонстрации был таков: ружейный огонь якобы опасен лишь на расстоянии, вблизи же пули бессильны. Поэтому воинам следовало, не боясь потерь, быстро сближаться с противником и вступать врукопашную, где огнестрельное оружие будет бессильно. Однако вся эта остроумная затея Фасиля была испорчена действиями некоего Вальда Габриэля из царского войска, который по собственной инициативе выдвинулся вперед перед битвой и с большого расстояния удачным выстрелом убил одного из оромских военачальников выстрелом из мушкета [27, т. VI, с. 358-362].
902
При известной эфиопской любви к библейским топонимам трудно сказать, какая именно гора Фаворская имеется здесь в виду: то ли библейская, то ли эфиопская гора, названная этим библейским именем.
903
Имеется в виду хмельной эфиопский напиток, приготовляемый из меда, воды и листьев растения гешо, которые выполняют ту же бродильную функцию, что и хмель в Европе.
904
С этой фразы идет повторение того пассажа, который имеется во втором абзаце этого памятника.