Страница 60 из 91
И говорили они меж собою: «Какое же воздаяние будет сему князю за службу царскую и послушание?» Одни говорили: «Прибавят ему к должности великой должность», а другие говорили: «К границе удела его дадут ему удел», а третьи говорили: «Украсят его парчой». А один человек, ничтожный средь людей и смиренный среди народа, сказал: «Всего этого недостаточно для воздаяния за службу царскую главе князей Микаэлю, а достаточное сокрыто глубоко в сердце моем». А если скажете вы мне: «Что это?», я скажу вам: повелел царь, сказав: «Пусть провозгласят слово указа в окрестностях столицы, трубят в рога и выкликают громким голосом: воистину та должность, что находится в руках его, то бишь главы над князьями, не прейдет от него к другому, а коли сам он прейдет по обычаю всякой твари, да будет она за детьми его и детьми детей его до седьмого колена. А если не будет от семени его сына мужеска пола, а будут все женщины, то пусть выходят замуж, и мужья их вместо женщин да будут назначены на эту должность, ибо жена и муж по уставу — плоть едина».
Митрополит, архиереи, протоиереи и иереи закляли властью священства, что дал им бог: «Тот муж, что разрушит сию стену завета, тому не будет дано причастие, и не будет он называться христианином. Это таинство завета все иереи да запишут в каждом храме»[840]. И наконец, желал бы я записать это и послать и Иерусалим, чтобы увидел его и прочел патриарх тамошний и повелел бы, чтобы не царствовал царь, который нарушит сию стену завета, ибо сам он по уставу отеческому — отец всем и слово его — всякому уставу печать.
Объяснение этому имеется в книге «Слава царей»[841], которая гласит: был один змей великий, который правил Эфиопией. И люди эфиопские обожествляли его, и поклонялись ему, и приносили жертвы. И так жили они много лет. Благой же господь бог, который не смерти грешника хочет, но чтобы обратился тот (ср. Иез. 33, 11) и возвратился к нему с покаянием, подвигнул одного человека, по имени Ангабо, чтобы убил тот этого змея, и убил он его. А после этого искали они творца своего, и обрели его, и обратились к почитанию его и обожанию. И исполнилось слово Писания, которое гласит: «Нет бога, кроме меня» (Ис. 45, 5). И возлюбили они его весьма и сказали ему: «Будь поставлен царем над нами и будь помазанником, ибо приблизил ты [нас] прежде к лику царя несвергаемого и непреходящего. Так будь же нам путеводителем. Если же сойдешь ты путем обыденным, то бишь во смерть, то дети твои да будут нам царями, и венец царствия твоего не отлучим мы от потомства твоего мужского и женского, но будем служить мы им всем, как служим тебе». И, сказав это, воцарили по слову этого завета сего мужа верного, который убил этого змея, в коем пребывал диавол вместе с воинством своим. И жил он так и родил одну дочь. А те люди собрались к ней и нарекли ее именем царицы Южной, то бишь царицы Эфиопии, ибо Эфиопия находится к югу от Иерусалима, и стала она царицей для людей Эфиопии. И когда пребывали так эти люди Эфиопии, стали они говорить между собою: «Как будет царствовать над нами и повелевать нами женщина, когда мы — мужи могучие?» — и отказались подчиняться ей. И пробудился тот змей, что умер много времени тому назад. А если ты скажешь: «Как же пробудился он, когда ты сам сказал, что умер он много времени тому назад? Не другой ли змей явился? Что это за дело такое?», то я скажу тебе: «Не другой змей явился, но лежали кости того змея посреди страны Эфиопии, возвышаясь как гора. И когда разгневался господь из-за нарушения завета, ибо не любит господь нарушения завета, то ожило и наполнилось кровью то тело прежнее. И потому говорю я, что пробудился он». И в это время сильно задрожали они, и устрашились помышлением сугубо, и пришли к ней, и обновили свой завет с нею, и преподнесли ей дары подобающие. Змей же после этого не пробуждался.
Не видите ли, братья, как любил господь верных завету, а изменяющих завету гнушается он и презирает. И когда жила она так, то услышала весть о мудрости Соломона-царя и отправилась к нему, дабы услышать мудрость его. И по причине ничтожной[842] понесла от него и родила сына, и стал он царем над людьми Эфиопии. Не видите ли, братья, как любит бог праведника? Ибо когда эти люди говорили: «Чем изменять нам слову завета нашего, и по этой причине наведет на нас господь грозный гнев змея, лучше нам сделать женщину царицей», тогда сделал он другим способом мужчину царем, ибо родила она мужчину царя от царя. И доныне пребывает потомство ее, коему уделено от бытия ее, в царях, и не прейдет царствие их к другому. Так говорили те, о ком мы рассказываем вам, относительно платы за службу сего главы князей Микаэля.
Возвратимся же к прежнему повествованию нашему, от которого отвлекла нас гроздь похвалы сему князю, и замедлили мы писание, что взялись писать, ибо знаем мы, что не скончать похвал смирению и службе царям сего князя, [лишь] утомимся мы попусту. И расскажем мы, как усугубили мятеж родичи отца и матери царя и для сражения заострили они копья, и наточили мечи, и натянули луки. И вошел сей князь благодатный к царю, и встал пред ликом его, и сказал: «О царь, прославлена душа моя пред тобою! Поведай мне помышление твое, которое тебе угодно, и не скрывай от меня тайны. Какова речь твоя: что лучше для всех родичей твоих, чтобы не сражались они меж собою?» И сказал царь: «Знаю я, что были притесняемы родичи матери моей доныне, которые с малолетства моего пребывали со мною. А притеснители — родичи отца моего, ибо не подобает им пребывать со мною. Пусть они идут в страну, куда назначен каждый из них. А не назначенные люди Квары пусть идут в свою страну!»[843]. Такое сказал царь сему главе князей Микаэлю. И, выслушав, отошел он от лика царского с великой славой и многой благодатью, немного печалясь, ибо люди Квары были его союзниками. Но хоть и был он опечален приказом царским, целования крестного превозмочь не мог, ибо сей князь не хотел преступить приказа царского. И призвал он их в дом свой и поведал им, что сказал царь царей Иоас. И вышли они от княжеского лика главы князей Микаэля, печалясь, и плача, и истязая плоть в сокрушении. Но, вместо того чтобы последовать в изгнание, стали отговариваться они: «Завтра или послезавтра уйдем мы». Тогда разгневался глава князей Микаэль и помрачнел лицом, и раздался глас его сословами гневными, а еще переменился он очами и построжал языком. И, услышав это, рассеялись эти родичи отца царя и стали как прах пред лицом ветра. Наместники пошли в страны, им назначенные, но не ужились с людьми, которые жили там. И в это время умножился мятеж, а ныне же да закончится, чтобы не творились мятежи, что творились. Аминь.
А если вы скажете мне: «Что это за мятежи тогдашние, что не творились доныне издревле?», то я скажу вам: князь Дамота Евсигний, то бишь Эшете[844], и войска его многотысячные, как листья лесные, павшие наземь во время града, брат наместника Иебаба Евсевия из земли Квара, был изгнан и бежал. И там занедужил он и заболел, и внезапно сокрыт был могилою[845]. И когда пребывали так царь и царица, князья и войско, послал царь к наместнику Бегамедра Такла Иясусу, то бишь Йе-Марьям Барья[846], говоря: «Приходи ко мне и входи в столицу мою». И, услышав это, этот князь не сказал: «Ей», но сказал: «Нет». И посылал царь и второй раз и третий, а тот отказался и не послушался. И разгневался царь, и сместил на, местника Бегамедра, и назначил брата матери своей, по имени Биреле, в Бегамедр вместо него. И вышел этот князь возмутившийся в дерзновении своем и убил того князя верного, брата матери царской. И в это время усугубился мятеж в стране и в столице, и печалился царь, и гневался, и повелел этому главе князей Микаэлю словом указа при звуках труб: «Собирай войско, ибо я иду дорогою сражения отомстить врагу за брата матери моей!» И сказал сей глава князей Микаэль: «О господин мой, царь царей! Это дело не хорошо, ибо сейчас время дождей, а не время жары. Господь же наш сказал в книге благовестия своего: "Чтобы не случилось бегство ваше зимою, или в субботу" (Матф. 24, 20)». Все это было в год Иоанна-евангелиста, и закончился месяц зимы.
840
Имеется в виду запись на чистых листах напрестольного Евангелия (или, как его называют эфиопы, «золотого Евангелия»), которое необходимо присутствует в каждом храме. На специально оставленных чистых листах велись записи о наиболее важных событиях из жизни храма и прихода, а также указы о земельных пожалованиях храму, крупных вкладах частных лиц и т. п.
841
См. коммент. 360 к «Истории царя царей Адьям Сагада и царицы Берхан Могаса».
842
Здесь имеется в виду легенда о том, каким образом премудрому царю Соломону удалось склонить к любовному союзу царицу Савскую. Прямо сделанное предложение царя она как честная девушка с негодованием отвергла, но со смехом согласилась уступить его домогательствам в том случае, если царь сможет уличить ее в краже. Царица была богата, сама прибыла к Соломону с роскошными подарками, и одна мысль о присвоении чужого была ей смешна. Хитроумный царь, однако, имел свой план действий. Он накормил ее острыми яствами на вечернем пире, а затем притаился у спальни царицы, ожидая, когда ночью она захочет пить и выпьет его воду. Так и случилось, а когда пойманная с поличным царица пыталась отговориться тем, что речь идет о безделице — чаше воды, Соломон глубокомысленно заявил, что вода — это самое дорогое на земле, ибо без нее невозможна жизнь. Так, по легенде, было положено основание царствующей династии Соломонидов в Эфиопии.
843
Между оромскими родичами Иоаса со стороны матери и его родичами со стороны матери его отца, царя Иясу II, которые были родом из Квары, трения существовали давно. Со смертью Иясу II и воцарением Иоаса его» оромские родичи решили, что теперь настал их час, и стали весьма активно воздействовать на молодого царя с целью отстранения кварасцев. Вот Иоас и выполняет их желание и избавляется от кварасцев, отправляя тех из них, кто был ранее назначен наместниками, в области их наместничества, а не имевших назначения также не оставляет в Гондаре, а отсылает на родину — в область Квара.
844
Эфиопы обычно имели два имени: одно, данное имя при крещении, и второе, которым их называли в быту. Как правило, это были разные имена, и в исторических анналах один и тот же человек может фигурировать под двумя именами. Так, Евсигний — это христианское имя дедж-азмача Эшете.
845
Дж. Брюс, прибывший в Эфиопию вскоре после происшедших событий, описывает их несколько иначе: «После смерти Вальда Леуля Эшете, зная о намерениях государыни [Ментевваб] поставить его на место раса, решил устроить смотр своим войскам, чтобы узнать, какими средствами он рас полагает для поддержки своих притязаний. Дамотцы, агау, [жители] Гутто и Майчеу, вышли внезапно, чтобы присоединиться к нему, а Варання Фасилю было поручено привести джави. Эшете вышел из Буре с небольшой свитой, чтобы идти в Гутто на место встречи, и по дороге остановился на равнине Фагитта у церкви св. Георгия. Но в тот вечер, когда он расположился там, ему сообщили, что все джави вышли по своей доброй воле, чтобы присоединиться к нему и сопровождать его в Гондар. Этот знак привязанности ему весьма понравился, и он подумал, что это доказательство их признательности ему за ту снисходительность, с которой он обошелся с ними после их поражения. Он установил седалище под деревом перед домиком, где остановился, и сидел, наблюдая прохождение войск. Хубна Фасиль, галлаский военачальник, который командовал своими соплеменниками, используя свое правовое начальника приближаться к нему, пронзил Эшете ударом копья и убил на месте. Тотчас остальные галласы набросились на свиту, рассеяли ее и провозгласили Варання Фасиля наместником области Дамот и агау» [27, т. VI, с. 301-302].
846
Такла Иясус — христианское имя Йе-Марьям Барья.