Страница 60 из 166
Все то, что тогда делало духовенство, конечно, не соответствовало его религиозному характеру. Но наше духовенство составляло тогда замечательное исключение во всем христианском мире. Оно было вполне народным. Оно соединяло в себе жизнь духовную и материальную, реальный мир и небо. А теперь?..
Теперь духовные лица являются для нас мертвым элементом. Снова вдохнуть им жизнь было уже слишком поздно. Поэтому мы принуждены обратиться к другим средствам, чтобы восстановить наш народ, в котором еще не совсем заглохли жизненные силы. Да, они не заглохли, но от них остались только слабые искры, которые нужно одухотворять, которые нужно раздувать, пока они не разгорятся… А этого можно достигнуть посредством основательного образования и воспитания, благодаря которым народ сам поймет, как прекрасна свобода, как мирно и радостно проходит жизнь человека, когда он свободен… Ho наш друг Каро держится иного взгляда. Он родной и вольный сын природы. Он говорит: „Чувство свободы одно из прирожденных инстинктов человека, вместе с ними оно родилось и возникло“. Он говорит: „В природе все, что обладает способностью к жизни и развитию стремится жить и развиваться свободно. И если человек выносит рабство, то только против воли. Удали от него ту силу, которая его угнетает и ты увидишь, что он существо свободное. Нет особенной нужды для человека, — говорит Каро, — понимать, что такое свобода, для того, чтоб он чувствовал к ней влечение. Человеку не нужно знать, что такое воздух, из каких химических элементов состоит он и что дает его организму для того, чтоб он мог понимать, что нужно ему дышать воздухом, что если он перестанет дышать им, то умрет. Свобода является для общественной жизни человека тем воздухом, той атмосферой, в которой он совершенствуется и достигает высшего своего назначения. Чем сдавленней, чем темнее эта атмосфера, тем бессильней, ленивей и ограниченней человек. Человек учится понимать, что такое свобода, лишь пользуясь этой свободой“.
Я отчасти согласен с Каро, — продолжал Аслан. — Да, к свободе человек привыкает, живя свободно. Но главный вопрос состоит в том, каким образом можно освободить угнетенный народ, когда тысячи могучих рук этому противятся?.. Кто должен руководить народом на пути к свободе?..
Наши капиталисты, как ты уже видел, начиная с первого „амира“ и кончал последним — „дядей петросом“ — хищники, они живут кровью и потом народа. Представители нашей церкви, начиная от патриарха и до последнего „святого отца Карапета“ — такие же хищники. Патриарх покупает себе апостольский престол ценою взяток Высочайшему двору султана, а отец Карапет покупает звание настоятеля монастыря у курдского князька. Они оба должны грабить и притеснять народ, чтоб удержать за собою свою власть.
У нас чувствуется недостаток и в том, что составляет главную силу всякого общества — свежего подрастающего молодого поколения. Оно могло бы через посредство школы, литературы и прессы пробуждать и подготовлять народ. Но, к сожалению, такой молодежи у нас нет. Есть у нас только в Константинополе несколько невежественных, лишенных всякого образования болтунов, которые являются ничем иным как малограмотными дьячками. Кто еще остается? Несколько лиц вроде Каро, лиц, правда благородных и деятельных, но ведь один в поле не воин…
Тем не менее, мы не отчаиваемся, у нас есть хотя и не разработанная, но великая сила — масса… И этого достаточно.
Из статистических данных, которые я тебе приводил, видно, что хотя большая часть армянского населения Ванской области была истреблена мечом врага, голодом, огнем и варварскими притеснениями, однако 370.640 душ все-таки представляют собой крупную цифру. Столь значительное число армян живет еще компактно на родной земле! Помимо того, в области есть и другие национальности, которые разделяют с нами общую участь. Положение евреев, езидов, цыган и сирийцев еще хуже, чем положение армян. Эти несчастные тоже люди, люди подобные нам и им также нужна свобода. Они наши добрые соседи и мирные сожители. Они готовы работать вместе с нами.
Сосчитав численность живущих в Ванской области курдских, турецких и других мусульманских племен, мы увидим, что она едва равняется половине общего числа армян. Но они господствуют над всеми, потому что у них есть грубая, дикая сила. Все эти области лишь номинально принадлежат Турции, фактически ими владеют курды. Под владычеством этих варварских племен, которые совершенно не поддаются культуре, другой более способной национальности невозможно развиваться и стремиться к прогрессу. Вот главная причина, почему армяне здесь так отстали и живут в таком мраке. Повторяю, армянин способен к культуре, потому что он христианин, потому что у него есть богатый язык и обширная многосторонняя литература. У него есть, наконец, историческое прошлое. Тяжкое преступление против человечества — оставлять без помощи такой народ, и дать ему погибнуть в нравственном, умственном и физическом отношении под игом дикого курда и турка. Армянин и сириец могут явиться на востоке апостолами науки и религии, как это было в древности, но сперва нужно дать им свободу.
Однако, никогда чужой не станет заботиться о человеке, который сам о себе не заботится. Народная пословица говорит: „Пока дитя не заплачет, мать груди не даст“. Мы и к этому прибегали, много плакали, много кричали, но не было никого, кто бы слушал наш голос… И это происходило оттого, что весь мир заботится только о своем брюхе и о своем кошельке… Как константинопольский придворный „амира“ во имя своих личных выгод постоянно курит фимиам разлагающемуся и беспорядочному правительству, молясь о его долголетии, так и существуют целые христианские государства, у которых есть торговые сношения с турками и которые, имея в виду свои частные интересы, предоставляют различным несчастным национальностям томиться под игом турецкого деспотизма. Они купцы, а от купеческого сердца всегда далеко чувство человеколюбия.
Чужая помощь не спасет нас. Жалок и всегда останется жалким тот народ, который будет нуждаться в чужой помощи. Никто, конечно, не станет нам помогать ради спасения души. Вдесятеро он должен вознаградить себя за то, что он нам даст. „Лицо просящего подаяние всегда будет черно, а кошелек — пуст“. Человек должен стать на ноги только благодаря своему личному труду и своим собственным силам. Чужая помощь подобна подпорке, которую стоит только отодвинуть назад, чтоб увидеть, как снова упадет державшийся на ней предмет…
Нашей главной помощницей является природа нашей страны, ее топография. Ван-Тосп[26] со своими неприступными горами, глубокими ущельями, узкими горными проходами представляет собой гигантскую крепость. Туда с большим трудом может проникнуть чужой, незваный гость. Там не раз римляне, греки, персы, мидийцы и арабы теряли свои легионы. Ванской области самой природой предназначено стать для армян центром свободной жизни. С четырех сторон от нее расположены такие области, которые и в наши дни густо населены армянами. С севера примыкает обширная Эрзерумская область с округами Карским, Баязетским и Маку, с юга Диарбекирская область, — с округами Сасунским и Мокским. С запада тянутся обширный Тарон с округами Битлисским и Мушским, наконец с востока — округи Хой, Салмаст, Урмия и Ревандуз.
Кроме упомянутых, много областей и округов, которые расположены вокруг Ван-Тоспа, с юго-восточной стороны у нас есть хороший сосед, горная область Джоламерик, которая по своей дикости может считаться Дагестаном Армении. Этот край, который в старину был известен под названием Тморик или Кордик ныне заселен сирийским племенем „джоло“. Они христиане и принадлежат к несторианской секте. „Джоло“ храброе племя, с незапамятных времен сохранившее свою независимость в горах Джоламерика. Власть курдов и турок до сих пор не имела к ним доступа. Что же тому причиной? Племя „джоло“ по численности значительно уступает здешним армянам. Их не более 50 тысяч, что равняется восьмой части армянского населения Ванской области. Так почему же они свободны?
26
Территориально Древняя Армения делилась на области (ашхары или наханги), которые в свою очередь делились на уезды (гавары) — географически обусловленные замкнутые долины и отрезки долин. Ван-Тосп (или просто Тосп) — гавар в составе ашхара Васпуракан, располагался на восточном берегу озера Ван. Считается местом зарождения государства Урарту. — прим. Гриня