Страница 26 из 30
А я молодой, зелёный, ответственный за этот предмет всё требовал и требовал более строгих наказаний. В результате всех этих усилий, самоотверженной работы ничего не изменилось. Качество обучения на том же уровне. Увы! Но заработал себе врагов, это – точно. И мне пришлось почти 15 лет тихо работать никем незамеченным.
В период создания научной лаборатории случилась одна поучительная и смешная история.
Вначале предисловие:
В период обучения в аспирантуре меня удивляло одно явление: почему среди молодежи и старшего поколения много алкоголиков. Особенно их много я видел на московских улицах. В чем причина?
Давайте разберемся!
В шестидесятые годы мы, узбеки–аспиранты, часто собирались в общежитии и готовили плов. Естественно, употребляли спиртные напитки. Но ни разу я не видел опьяневшего аспиранта. Иногда я организовывал плов для друзей – механиков, инженеров, электронщиков с нашей кафедры. К концу сабантуя 70-80% из них превращались в неузнаваемых друзей, хотя употребили не больше, чем мы – узбеки. Вся беда в том, что они не умеют пить! Часто у нас по этому поводу возникал спор. Я говорил: «Узбеки не пьянеют, хотя пьют больше. Секрет – в хорошей закуске. У Вас – наоборот». Они говорили: «Давай поспорим, что в Узбекистане пьянчуг тоже навалом». Мой ответ: «Согласен, но их у нас нет!»
В 1973 году я заказал в МАДИ установку для поддержания температуры воды и масла постоянными. Приехали три друга (Ваня, Николай, Костя) с готовой установкой. Установили её на стенд. В течение недели мы вместе хорошо отдохнули. Показал Самарканд, достопримечательности Ташкента и узбекское гостеприимство. Затем, поехали в гости к моему аспиранту. Там было море алкоголя и приятная пища. Кроме меня все хорошенько «приняли»… Язык еле-еле поворачивается. Один из них вспомнил: «Помнишь Сарвар, ты говорил, что узбеки не валяются на улице пьяными».
– Да, говорил.
– Докажи!
– Хорошо. Мы все сели в мою машину. За рулем я и поставил одно условие: я не буду выходить из машины, мы объездим основные улицы города, проедем около ресторанов и посмотрим кто валяется на улице.
– Добро.
Поехали. Нашли всего троих, которые валялись на улице. К стыду наших гостей, среди них узбека не было. Тогда они сказали: «Сарвар, ты прав». Вот так друзья!
Не зря говорит Омар Хайям:
Пей с мудрой старостью златоречивой,
Пей с юностью улыбчиво красивой.
Пей, друг, но не кричи о том, что пьешь,
Пей, изредка и тайно – в миг счастливый.
Квартирная проблема
– Домла, Вы заслуженный деятель науки, видимо живете в прекрасном особняке?
– Да, дорогой врач! Видимо следует рассказать о своих мытарствах…
В 1970 году после женитьбы, когда беременная супруга, не выдержав зимние условия в нашем ветхом доме (кроме узбекского сандала ничего не было – даже голландской печи), ушла к себе домой, я решился и зашел к ректору ТашПИ – академику М.Т. Уразбаеву с просьбой помочь по квартирному вопросу… Мы знали друг друга хорошо, так как он ежегодно летом отдыхал в г. Пущино под Москвой в санатории АН СССР. Мы целевые аспиранты ТашПИ, направленные в Московские вузы, ездили к нему чтобы навещать его и услышать от него новости по высшему образованию Узбекистана. Он был великолепным собеседником и мог увлечь Вас своими идеями, но улучшению организации учебного процесса и научного поиска. Мы аспиранты долго беседовали с ним, докладывали о своих исследованиях. Он много сделал для развития института. Многие ученые считают его своим наставником, в том числе и я.
Когда я зашел к нему он обратился ко мне: «Сынок, какая у тебя проблема?». Я ему разъяснил условия проживания. Он тут же написал письмо на имя председателя Ташгорисполкома о внеочередном выделении квартиры двум ученым-супругам и подписался: «Ректор, член ЦК КПУз». Я был на седьмом небе… Но не тут-то было, прошел год, а ответа нет.
В 1971 году декан факультета А. Ганиходжаев спрашивает: «Вопрос с квартирой решился или нет?». Я говорю «нет». Он тогда говорит, что институту выделены 30 квартир в районе Кара-Камыш-2, на окраине города. Мне без разницы, лишь бы была квартира. Мы вместе с деканом зашли к ректору. Он опять принял нас очень тепло. Спросил: «Что до сих пор не дали квартиру?». Я – «Да». Он тут же пригласил к себе председателя профкома института и спросил: «Квартиры все распределены или хоть одна осталась?». Она в ответ: «Все распределены». Ректор: «Последнюю трехкомнатную квартиру переоформите на С. Кадырова. Я этому товарищу сделаю другую квартиру. Пусть немножко подождет». При этом сказал: «Я двух доцентов на одного старшего преподавателя не меняю». В течении 5 минут благодаря великого ученого и руководителя М.Т. Уразбаева мой квартирный вопрос был решен. Его объективность и отношение к ученым навсегда остались у меня в душе…
Нам выделили квартиру в массиве Кара-Камыш-4. Это было началом объединения – слияния со своей семьей, так как супруга с дочкой жили у матери, а я из-за гордости не мог жить с ними. Уважающий себя джигит – узбек никогда не переезжает жить к невесте – это позор! Таких парней называют собачкой, который пошел, виляя хвостом за хозяйкой… Это имеет глубокие корни. Постепенно освоили эту квартиру и переехали жить. Вроде трудности и непонимание остались позади… Осенью этого же года, когда я был на работе, оказывается, приехали товарищи из райисполкома с бульдозером и дали команду снести наш дом. На все мольбы мамы никакого внимания не обратили. Вот Вам наглядный пример нарушения прав человека и неприкосновенность частной собственности. Оказывается, на месте нашего двора по плану градостроительства запланировано строительство средней школы. Нам выделили две квартиры на окраине города: для старшего брата с семьей трехкомнатную; для мамы и младшего брата – двухкомнатную. От земельного участка мать отказалась из-за бедности, а я уже имел квартиру. Не на что было построить дом.
Несколько лет, несмотря на трудности с транспортом, спокойно жили. Мама была на седьмом небе: невестка и внучки рядом. Но все-таки на повестке дня стоял вопрос об обмене квартиры ближе к центру, т.е. к институту…
С данной проблемой пришлось обратиться к своему троюродному брату – Министру автотранспорта и шоссейных дорог Узбекистана Абдухамиду Каюмову…
Предыстория: Мама нам с детства рассказывала, что у отца были близкие родственники, которые до войны часто бывали у нас дома, но, к сожалению, после его гибели родственные узы разорвались. Она называла естественно, их фамилии и имена. Когда я вернулся после защиты диссертации в Узбекистан, узнал, что один из родственников министр, другой директор автобазы и третий известный кинорежиссер. На мероприятиях у родственников кроме министра нас познакомили. Однажды моя родная тетя – сестра отца спрашивает: «Сарвар, ты знаешь такого человека – министра?». Я говорю: «Да, я наслышан, но с ним не знаком». Она: «Завтра в 12:00 дня жди меня на Урде около министерства». На следующий день я её встретил у здания «Минавтошосдора» и вместе поднялись на II-этаж и зашли в приемную. Секретарша спросила: «Как доложить?». Скажите: «Пришла сестра Сохиба». Через 5 минут он вышел, проводил посетителя и обнялся с моей тетей и за руку поздоровался со мной. Нас он посадил на стулья и очень тепло начал беседу с тетей и расспросил о всех родственниках.
Затем тетя его спрашивает: «Хамид, узнал ли этого молодого человека?». Он внимательно рассмотрел меня и извиняющимся тоном сказал: «Сестра, что-то не могу определить!». Тогда тетя говорит: «Это – средний сын Мукадыра. Он защитил диссертацию в Москве, и приехал…». Помню, как сейчас… У него в глазах появились слезинки, резко встал и крепко обнял меня и уже начал обращаться: «Сынок, как мать, невестка, братья, сестры и т.п.?». Я немного растерялся… потом, тетя ему тихонько сказала: «Ты сам знаешь, в каких условиях они жили до и после войны. Недавно его дом снесли. Они живут в квартире на окраине города. Если сможешь, помоги ему обменять эту квартиру на центр. Они оба работают доцентами в Ташкентском автомобильно-дорожном институте».