Смерть под крышами

- Вот ты завтра собрался на работу ехать. И снова по людям стрелять станешь? Они ведь и по дороге, и в здании точно встретятся?

- Это не люди, они умерли, - дочка упорно переводит тему разговор, к чему бы это?

- Папа, кто тебе сказал, что они живые мертвецы? Что они уже не люди? А не можешь ошибаться, ты ведь не врач, не специалист.

- Сам не раз видел, как они набрасывались на живых, как они рвали людей на куски, потом жрали, как их жертвы умирали и потом превращались в таких же мертвецов.

- А может они просто больные, их можно вылечить?

- Если бы, дочка, мне не пришлось смывать с обуви вонючие мозги этих обращенных, то, пожалуй, мог бы усомниться. Словами не передать, как они пахнут. Тот запах, что из нашего коридора с лестницы доносятся, это мелочь. Живые так не пахнут.

- Но ведь бывают тяжелые болезни, которые проходят. А ты их убиваешь.

- Почему про это говоришь, за эти дни так ничего не поняла?

- А что должна понять, из того, что видела, ничего разобрать нельзя. Из окошка вижу только, ходят какие-то люди, как пьяные. А ты выходишь и их убиваешь. И вообще, пока телефон работал, в чатах из Москвы, или еще откуда-то, писали, что это правительство специально распылило с самолетов отраву, чтобы люди с ума сходили, чтобы избавиться от лишних ртов, а сами попрятались в бункер и…

- Да ты что, это бред какой-то!

- Вот, ты говоришь, что это бред. А сам видел только то, что вокруг тебя? Ведь люди в разных местах такое пишут, не могут же они все врать!

- Какая же ты еще глупенькая, люди всегда врут, кто для выгоды, кто из страха, кто по привычке! И правда у всех своя, вот к истине зачастую приходится пробиваться с большим трудом.

- Вот-вот, а если вдруг ты окажешься не прав? Что тогда, ведь за каждого убитого придется отвечать. А мы тебе в тюрьму передачки носить станем.

- Лучше в тюрьме передачу ждать, чем с этими зомбаками за окном жить.

Что же такое в голове у молодежи, если они больше верят тому, что пишут в чатах и на сайтах, чем тому, что видят?

- Папа, почему ты не можешь по-другому, почему обязательно нужно убивать этих больных, ведь они теперь до нас не доберутся.

- Ты жалеешь, после всего того что они натворили?

- Но ведь они не звери, а люди…

- Ты до сих пор считаешь, что они люди?

- А как же иначе? Они ведь не сами себя такими сделали. Еще вчера были такими же людьми.

- Вот именно, «были», в этом вся разница.

- Может, они еще исправятся, выздоровеют. А когда их уже убили, ничего не исправить, обратно ничего не вернуть.

- Ты хочешь остаться доброй и непричастной, чтобы они сожрали тебя, меня и остальных?

- Просто хочу, чтобы все жили, и никто никого не убивал.

- Не знаю, ка тебе еще объяснить. Но поступать стану именно так, как уже сказал. И давай выберем другую тему для разговора, хорошо?

- Я все поняла, но можно с тобой завтра поехать?

- Юля, лучше с Пашкой здесь побудьте, на работе один управлюсь.

- Ну, ладно, папа, тогда давай спать попробуем. Собирай свой автомат.

Глава 08. «Тревожная ночь» 11.04.2008, ночь. Дом на Пушкина.

Дочка взяла пижаму и пошла в душевую, сам снова принялся за «Сайгу». Еще раз прошелся ветошью с маслом по стволу, пошаркал ершиком на шомполе. Потом ствольную коробку еще раз, и затвор протер. И напоследок сухой ветошью, ее в кладовке много, еще прежняя супруга приучила старые футболки на лоскутки резать. Там ткань застиранная, без ворса, самое то для чистки. Завершил процедуру, собрал ружье, щелкнул курком. Магазины не стал разбирать, просто протер от копоти насухо губки и подаватели. Не забыл заново снарядить патронами. С одним делом на завтра разобрался.

Юлька быстро вернулась, не то, что раньше подолгу плескалась! В новой пижаме выглядела совсем ребенком. Хорошо, что Лельке не подарил, на ней бы смотрелось нелепо, с ее-то фигурой! Да сколько же можно ее вспоминать?

В зале после чистки собрал стол, а диван, наоборот, разложил. Места на нем много, вместе приготовили две постели. Поставил рядом «Сайгу» со снятым предохранителем. Проверил, чтобы она не упала случайно на пол. Потом все-таки предохранитель поставил в безопасное положение, а ружье положил на пол, под руку. Почему не в спальне, там ведь тоже балкон? Укладывать дочку там, где столько воспоминаний, даже сейчас казалось неприличным. Да и балкон выходит углом на улицу. В детской комнате балкона нет, но там кровать маленькая.

В зале все-таки безопаснее, самая большая комната и единственная, где остался запор на дверях. Вряд ли кто-то полезет на такую высоту, но вдруг? На лоджии одинарное окно, дальше стеклопакет, чтобы проникнуть, надо бить стекла. Теперь и не от такого шума сразу проснусь. А двери в зал дополнительная преграда с другой стороны. Хотя и понимаю, что перестраховываюсь, но так спокойнее.

На всякий случай вышел на эту самую лоджию, посмотрел во двор. На балконах незаметно курильщиков, не то, что раньше, хотя прошло меньше недели с начала беды… Многие окна в соседнем доме так и светились, в квартале, что через дорогу, тоже. Не везде это означает присутствие живых людей, скорее, наоборот! Стоит мертвая тишина, сейчас это буквально воспринимается. Не слышно привычного шума, того самого городского фона, создаваемого заводами, железной дорогой, автомобилями, трамваями и троллейбусами. Звуков большого города больше нет, самое главное, не слышно никакой музыки, не говоря про голоса. А вот выстрелы стали привычными, звучат то чаще, то реже, но без них и пары минут не обходится.

Вроде бы и свет от уличных фонарей как и раньше, но двор кажется зловещим. Машин у подъездов заметно меньше, кто-то успел уехать из города, к остальным, скорее всего, бывшие хозяев уже не вернутся. Но и нам ими просто так не воспользоваться. Мой «ГАЗон» под окном как поставил, так и стоит. По всему, никто к ней не подходил, даже мертвяки к ночи не объявились. Ладно, завтра еще покатаюсь, бензина оставалось почти полбака.

Несмотря на флисовую кофту и ружье на плече, при открытой створке лоджии ощущаю себя голым и безоружным. Вроде бы, кого бояться на высоте третьего этажа? Но словно кто-то смотрит из густой тени за гаражами. Уж не душа ли Пашкиного отца томится от переживаний за близких? Не хватало мне еще мистики ко всему прочему! С радостью задвинул створку и накрепко запер дверь на лоджию.

Хотел перед сном запустить стиральную машину, по давней привычке. Но прогулка на лоджию подсказала, что в вымершем и поэтому относительно тихом (не считая стрельбы) городе шум крутящегося барабана может распространяться на большое расстояние. Почему мне проще сразу созвать всех окрестных живых мертвецов. Отложу это на утро, тем более, не так к спеху. Да и вообще, надо ли этот комбинезон стирать, может, лучше заскочить по возможности в магазин рабочей одежды?

Кстати, еще надо стиральных средств каких-то раздобыть. И хозяйственное мыло не помешает, а то мыл ботинки от всякой гадости, задолбался. Надо бы еще хлорки или соды для обеззараживания... Обычное мыло тоже нужно. Паста зубная, щетки, бритвы, лезвия и прочая «мелочовка». Тем более, для девчонок, со мной дочка, Веронику найду, тоже нужно наперед позаботиться... И Пашка еще, не бросать же одного? Сколько всего потребуется... Одежда, еда, инструменты, еще и оружие неплохо... Про генератор, бензин и все остальное промолчу...

Какой же умный, прямо медаль давай! А если таких умных много, а магазинов как раз мало? С этими невеселыми мыслями и закрыл окно лоджии. Потом прошелся и проверил остальные окна и балкон. Пусть стекло невеликая защита, но за ним как-то спокойнее. В голове стучит, «один много не сделаю, надо кого-то привлечь». Может и правда с Пашкой поговорить завтра? Да, именно завтра, а сейчас пора спать, дочка уже посапывает под одеялом у стенки. В спальне нахожу свою «тайскую пижаму», никогда ее не надевал дома, только в командировки брал. Но сейчас и для тепла, и чтобы дочку не смущать. В голове слегка шумело, даже кружило. Поэтому вспомнил про таблетки, отыскал портфель и выбрал пару самых безобидных по названиям.