Смерть под крышами

- А не получится?

- Заберу, что есть, потом разберемся.

- Хорошо, тогда пойду, посмотрю.

- Давай-ка вместе, а то у молодежи понятия практичности совсем другие.

Пришлось идти отмывать руки как следует, прежде чем браться за одежду. Как и думал, ничего приличного в шкафчике не оказалось. Несколько блузок, кофточки, они хороши в учебных аудиториях или на дискотеке. Из всего нормального, на мой взгляд, только зеленая парка, и спортивный жилет, да и тот, вроде бы, моей бывшей супруги.

- Так, Юля, надо тебе смотреть гардероб полностью с нуля. Так какой у тебя сейчас размер?

- Сорок второй, рост метр семьдесят.

Вероника ниже на пять сантиметров, почему-то подумалось снова. Но постарался отогнать эти мысли.

- А обувь?

- У меня тридцать семь, подъем высокий. Если, конечно, это важно.

- Посмотрим, там, на месте, видно будет.

Дочка открыла другую створку, покопалась на полупустых полках и в ящике. Ничего подходящего не нашлось, закрыла шкафчик, сказав: «из-за этого всего уже выросла».

Тут до меня дошло, что она давно взрослая девушка. Сказал, «Подожди», и пошел свою спальню. Там, в большом комоде, на котором стояли телевизор и музыкальный мини-центр, до сих пор один из ящиков принадлежал Лельке. Когда мы расстались так неожиданно, она у меня больше не появлялась, что само собой разумеется. Но осталось от нее немало. Понятно, надо просто все выкинуть, большинство вещей ношенные.

Но кое-что осталось нераспечатанное, что-то даже в подарочном пакете. Это мой подарок, приготовлен на Новый год, так и не пригодился. Случайным подружкам такое не подарить, еще не на той стадии отношений. Кроме всего, с размером поди угадай. Ну, как сказал, дочка уже большая, сама разберется. В довершение прихватил бумажный пакет с нарисованным Санта-Клаусом и отнес дочке в детскую комнату. Она слегка удивилась, потом поняла, не стал ее смущать.

Что еще посмотреть? Разве что в шифоньере, но там только демисезонное пальто. Красивое и дорогое, которое Лелька почему-то предпочитала хранить у меня. Как она шутила, моли боялась. Теперь-то понимаю, что она просто не хотела засветить чужой подарок перед тем мужиком с тачкой. Хотя, что такого, если у девушки появляется еще один наряд. Нет здесь больше ничего, да и вряд ли Юля станет носить это пальто, тем более, в такое время.

Вернулся в зал, через пару минут Юля заглянула и сказала: «Папа, спасибо!» - это она показала кружевной бюстгалтер, - «Мне на три размера велико. Даже маме не подойдет!» Поневоле улыбнулся, Лелька точно выходила за пределы моих обычных предпочтений.

- А остальное пригодится, спасибо, особенно теплые колготки. И носочки.

К сожалению, обуви нет, у дочки здесь только кроссовки оставались, которые уже малы. Завтра, если получится, тоже надо поискать по дороге.

- Папа, наверное, можно воспользоваться всем тем, что у твоих подружек осталось в ванной?

- Само-собой, для кого это все беречь?

- А где твоя новая девушка? Ты ее завтра и поедешь спасать?

- Нет, перед катастрофой уехала в Рыбинск. А вообще, она из Москвы, моя коллега. Не знаю точно, где она, что с ней, последний раз связывался еще восьмого числа…

- То есть, ты завтра заберешь патроны и поедешь в Рыбинск?

- Нет, Юля, никуда не поеду, пока ты со мной.

- Вот бы никогда не подумала, что так станешь обо мне заботиться.

- Забочусь о том, о ком могу. Если бы эта женщина оказалась неподалеку, постарался вывести ее сюда, к тебе. Но сейчас не могу рисковать тобой ради другого человека, даже такого близкого.

Дочка молчала и перебирала свои вещички.

- А эту пижаму ты Веронике приготовил? - она показывала на пакетик с теплым фланелевым костюмчиком, с изображенным спереди плюшевым медвежонком.

- Нет, это еще с прошлого года. Она новая, тоже ненадеванная, спи в ней. Ночью может холодно быть, отопления который день нет?

- Так почти с самого начала, наверное. Только больше от страха по ночам тряслась. Первую-то вместе с Ксюхой, не так боялись. А вчера так и ворочалась всю ночь.

Это навело меня на некоторые мысли, ведь завтра уеду, кто знает, когда вернусь. Может, пусть вместе с соседом побудет?

- Юля, ты видела с нами Пашку с верхнего этажа.

- Да, заметила. Это когда отца его хоронили?

- Он показался мне нормальным парнем. Как ты к нему относилась?

- Никак, какой-то некреативный. И старше меня.

- Может, и не креативный, но сегодня держался молодцом, как взрослый.

- Ты что, меня сватать собрался?

- Да нет, какое сватовство. Твой-то парень не выходил на связь?

- Мы уже давно разругались. Он сейчас не в Ярике, учиться уехал. На весенние каникулы приезжал, даже не позвонил. О нем и не думаю давно.

- Вот видишь, у тебя сейчас никого нет. А так друг появится, просто пообщаться, без всяких мыслей.

- Да я не против, а к чему ты это все?

- Думаю, не только на работу бывшую поехать придется, а одному трудно, и машину вожу еще неважно. Может, придется отсюда уезжать, третий тоже не помешает. Хотя бы машину посторожить. Но для начала мне нужно еще оружие, с одним ружьем долго не походишь.

- Тебе не надоело стрелять? Так страшно, когда этот грохот стоит. Почему сейчас везде все стреляют? Неужели их так много, этих зараженных?

- Юля, как тебе объяснить... Стрельба теперь будет всегда и везде.

- Ты серьезно думаешь, порядок не наведут?

- Кому наводить, милиции нет, армии не видно, еще хорошо, бандиты не повылезали.

- Серьезно? Откуда у нас тут бандиты, девяностые кончились.

- У нас в области почти сорок охранных агентств. Как думаешь, кого и от кого они охраняли? Это, не считая милиции и разной ведомственной охраны. Уже молчу, что и контингент в охранных агентствах часто сомнительный. И все это люди с оружием. А сколько реального криминала сейчас почувствовало свободу. Удивляюсь, что за эти дни дикого разгула не случилось. Видимо, еще бояться мертвецов. Но, как только к ним привыкнут, боюсь, что станет совсем тяжело. В одиночку не справиться.

- Не надо мне говорить такие слова. Совсем страшно становится, вообще жутко.

- Это реальность, надо к ней привыкать. В школе, в универе, вас учили совсем другим вещам. И росли вы совсем в другой обстановке, не привыкли к осторожности. Быть осторожным среди вас, молодежи, это почти как признак тупости или глупости. Вспомни, сколько раз за тебя волновались, когда со своими ребятами уезжала. Ты нам ничего не рассказывала. Но на фотографиях ваших порой такое можно увидеть... О чем вы сами думали?

- Папа, это все же не по-настоящему!

- А разбивались и калечились реально... Ладно, ты поставила радиостанции на зарядку

- Да, вон они светятся.

- Хорошо, завтра потребуются.

- Ты не хочешь больше говорить со мной о том, что происходит?

- Вообще сейчас время действовать, а не говорить.

- Так что, совсем не думать ни о чем?

- Думать надо о том, что пригодится, что будет полезным, что случится завтра, послезавтра. Остальное оставить на потом, держать в сознании. Не философствовать, не впадать в истерику. Криками и плачем не поможешь.

- Но мне жалко тех, кого ты сегодня застрелил.

- Юлечка, мне тоже жалко всех. Кто попал в беду, кто не способен защищаться, кому неоткуда ждать помощь. Только те люди тоже не виноваты, что их укусили. Эта страшная беда, она сразу проводит черту между тобой, и теми, кто перестал быть живым. К этому трудно привыкнуть. Мне легче пришлось, так сложилось. Смотрел со стороны, в относительной безопасности. Мое восприятие развивалась постепенно, если бы все обрушилось на меня сразу, как на многих других, просто не выдержал бы.