Страница 117 из 122
- Угу, первое время на деньгах спали, вместо подушек. А что, мягко и тепло! - почти весело кивнул Андрей.
- А это что за банк? - уточнил на всякий случай.
- Да вот, на углу, рядом с трамвайным парком.
Вот так ирония судьбы, это же Кузин банк. Они на моем кредите спали! Да, сказал бы кто неделю назад, посчитал бы глупым анекдотом. Но, все меняется, то там хозяева жизни, то теперь отверженные по жизни...
- Как там обустроились, хоть что-то есть? - поинтересовался у Андрея.
- Сами не думали, случайно получилось, да так и остались. Место теплое, вода идет, электричество есть, даже микроволновки стоят и холодильники работают. Это в бытовой комнате у них, сотрудники обедали, кто попроще, так понимаю. Там и поселились, стульев наставили, мешки с деньгами под голову, как подушки. Хрен кому нужны теперь, а нам сгодились. Компьютеров полно, но толку только от них теперь никакого. Самое главное, решетки на окнах и двери запираются. Еды нашли чуток, и туалет работает, как гостиница прямо. Тока нам бы матрас найти. Белье постельное вот сейчас здесь взяли.
Жаловаться нам грех, хотя магазины продуктовые вокруг все разгромили. Нам потихоньку что-то находить получается, по ночам бродим. Третью квартиру почистили. Нам еды много не надо, даже запас сделали небольшой, - после этих слов Андрея его подруга опасливо посмотрела на меня, не позарюсь ли на их добычу.
- А что же к нам-то припёрлись?
- Так все, что рядом доступно, уже прошарили. Вниз по Чайковского особо нечего смотреть, слева дома недостроенные да еще банк, он закрытый. С другой стороны гостиница, туда боимся идти, вроде в окнах неживые видны. По Свободе дальше «старые казармы» да универмаг, тем более смерть ждет-дожидается! Тот до, дом где кафе «Сказка», решётки кругом, а у ТЮЗа сам, наверное, видел, что творится.
- Да уж, толпится немало, не боитесь на мертвых ненароком наткнулся?
- Как не бояться, до ужаса прямо, но жить-то надо. Поэтому ходим тихохонько, сначала слушаем, смотрим. Простые-то мертвые, они не так опасны, вот шума не любят, а видят не ахти, если не шуметь, можно издали обойти.. Еще на стройке лесенку нашли, проще стало в квартиры забраться. К мертвецам не лезем, брошенного жилья полно, нам тут надолго хватит. Это под тобой только с хозяйкой получилось.
- Долго эта идиллия не протянется, хозяйничать вам не дадут. Народ постепенно оклемается, прибьют как-нибудь ненароком, разбираться не станут.
- Уже поняли, не на тебя первого нарвались. Куда смогли - залезли, пока сверху не шуганули, вроде как ты нынче. Повезло, кафе на углу осталось, внизу всё закрыто, а мы по лесенке окошко выставили и забрались, хоть еды набрали разной. Вот Настя и приладилась, горячее готовит каждый день. В одной квартире нашли такую штуку, можно и суп сварить, и картошку потушить.
- Мультиварка это называется, Андрюша, говорила же тебе, - заботливой укоризной поправила его Настя.
- А что не хотите в какой-нибудь квартире остаться, ведь с решетками безопаснее, - спросил и тут же вспомнил тех, у Волковского театра...
- Да где с решетками, туда не попасть. Если окна без них, тогда рано или поздно кто-то туда заберется, и такого видели.
- Вроде они по земле ходят, и не летают? - интересно, с кем же они пересекались?
- Это простые стоят и быстро не бегают. А «этот»… И чует дальше, и шустрее, видели, как подпрыгивает.
- Это где видели? - это уже конкретная информация.
- Со стороны стадиона мертвец необычный через трамвайный парк хотел пройти, так и ушел обратно. Быстрый, но не понравилось, когда в него из красного дома пальнули.
- Что за «красный дом»?
- Да мы проходили, где электросеть.
- Понятно! Вот что, ребята, спасибо за разговор, много интересного услышал. Сам немного добавлю, вы ведь только про укусы знаете. Но, когда бьешь мертвяка, пикой, битой, топором, даже стреляешь, от него ошметки летят, внутренности. Если брызги попадут на открытое лицо, нос, глаза, рот, на ранку какую, считай, такой же станешь через час, не больше.
- Так-то тоже думал, может, очки бы где найти, так они все с диоптриями. А в темных ничего не видать.
- Смотрю, соображаешь, Андрей!
- Что мне не соображать, институт свое время закончил, - мужик не стал продолжать эту тему.
- Понятно. Вот что подумал, оставайтесь здесь жить, квартира здоровенная, условия есть, тетку эту прибью. Вытащим во двор, быстро все выветрится.
- Ты это серьезно, Игорь? - удивленно спросил Андрей, - мы ведь бомжи безродные.
- Во-первых, мы сейчас все безродные и все почти бомжи. Во-вторых, вы люди вроде нормальные. И к таким условиям привыкшие, шансы даже выше, чем у остальных. И мне стало бы спокойнее, что кто-то есть еще живой.
- Чем же мы тебе так понравились? - Андрей смотрел на меня подозрительно, а Настя удивленно подняла брови.
- Во-первых, вы смелые, по ночам ходите, не боитесь мертвецов.
- Да какие смелые, просто перепуганные до смерти, так что уж и сил бояться не осталось. Еще и на рожон не лезем, а еще подумали, раз нас Бог миловал, может, для чего-то хорошего у нас оставил?
- Еще поговорил с вами, про вашу жизнь услышал, уже «два-ноль», считай. И перегаром от вас не несет, это «три-ноль».
- Про перегар сразу скажу, в трезвенниках не ходил. Из-за чего и судьба под откос пошла, всего лишился. Ведь образование высшее, работал за Волгой, в институте микроэлектроники. Только все выпивка, да дурь моя сгубили. Если бы не Настенька, помер бы давно. Она и про деревню надоумила, там почти и пить бросил, честно! А как все это началось, так снова начал. Не «накирявшись», спать не ложился, иначе не заснуть никак. Пока один раз, еще на «Перекопе», едва живые ушли от мертвецов, прозевал их. «Пьяный ты ничего не соображаешь», сказала мне Настя, «Хочешь жить сам и не хочешь, чтобы я не жила, давай, совсем завязывай». На себя еще бы плюнул, а вот Настьку жалко, хорошая она. Вот, считай, третий день идет. Знаешь, что-то не тянет, то делом заняты, то Настюху успокаиваю.
- Это нервы, наверное, переживания такие выпали.
- Знаешь, что скажу, переживания у меня раньше, до всего этого случались. Сейчас не переживаю, просто живу одним днем и все. Родня какая и оставалась, для меня умерла еще в прошлой жизни. Не знал и тогда, где они, сейчас тоже. Что толку, жалей не жалей, ничего не сделаешь. Что есть, его пользуем. Вот Настя осталась, мы с ней о многом теперь говорим, все не наговоримся. Раньше до того не доходило, все в себе держал, обида на всех давила. Теперь не на кого обижаться... За предложение спасибо, может, и подумаем, решетки бы сюда крепкие... Сейчас мы, наверно, к себе, ты не против?
- Нет, единственно, попрошу, как соседку успокою, поможешь вытащить?
- Как это, ты успокоишь? - спросил Андрей.
- Выстрел в голову и все. Перед этим пленку постелить, чтобы не испачкать ничего, - сказал, хлопнув по кобуре.
- Понятно, - Андрей покачал головой. А Настя ничего не сказала.
Ключи все на одной связке, ночные мародеры открыли мне дверь квартиры. Спустился в гараж и взял кусок пленки. Предупредил новых знакомых, чтобы замотали чем-нибудь лица. Открыл дверь на кухню, пахнуло уже привычным запахом обратившегося мертвеца… Постелил пленку на пол, близко подходить к висящей на трубе хозяйке опасно. Она тянулась к нам своими конечностями, приходилось обходить издалека. Как только эти молодцы до холодильника добирались, всего-то ничего оставалось.
Прицеливаться в голову оказалось неудобно. Газовая труба, на которой висела хозяйка, оказалось под угрозой прострела. Подумал, сказал ночным гостям подождать, поднялся наверх, к себе и поменял ПМ на «Марголина», заодно и его проверю. Слетел обратно вниз по лестнице, постучал в дверь, звонок не стал нажимать, словно боялся кого разбудить. Но кто выйдет-то, сосед слева, так он уже пропал, Володька же рассказал. Наверху, кроме Пашки и стариков с третьего, никого нет. Парня так и не стал тревожить, раз обошлось.