Страница 116 из 122
- Как это огородом занимаетесь, семена, рассада, клубни, где добываете? - искренне удивился.
- Среди людей живем, где попросим что, где сами предложат, бывает, возьмешь, что ненужное и плохо лежит. Много нам вдвоем и не потянуть, но на все лето хватало, даже на осень. На поезде в город привезем, сумки на колесах раздобыли, по полмешка и нормально.
- Где же деньги билеты брали, зарабатывали?
- Ну, когда с мешком едешь, билет возьмешь на одного. Так-то нас особо-то и не гоняли, случаются добрые проводники. А то на товарняке, вагон с площадкой или платформа. Правда, не всегда угадаешь, до Бурмакина укатишь, потом полдня ждешь, чтобы обратно добраться.
- Ну, ладно, про ваше житье-бытье понял немножко. Сюда-то что принесло?
- А то не догадался. Как мертвяки поперли, все, житья не стало.
- Что, и до вас добрались?
- Да не сами они, а крысы проклятые, да собаки.
- Это которые тоже обратились? - спросил с искренним с интересом.
- Они самые. От собак еще спрятаться можно, не такие проворные, бегают плохо, но тебя, заразы, чувствует хорошо. Мы же на втором этаже нашей «перекопской развалюхи» прятались, там отсиживались, но от них никуда не спрячешься, - с горечью ответил Андрей.
- А как вы поняли, что они обращенные?
- Да совсем просто, прибился к нам один, тоже такой, бездомный. Еще в самом начале, когда, не помню, но стрелять уже начали. Нам не мешал, с собой припасы принес, даже угостил за знакомство. Потом заходит к нам, говорит, странная крыса укусила. Он башку-то ей свернул, а рука кровит. Настена ему свою косынку отдала, перевязал, только ему все хуже, часа не прошло, концы отдал. Думаю, надо куда-то его вытащить, пока собак не видать. Нам же здесь жить, пахнуть будет, - Андрей замолчал, словно вспоминая то, что недавно произошло.
- И как с ним решил? - поторопил мужика.
- А что еще? Перекрестили покойника, глаза прикрыли, да и понесли вниз, сам за руки, Настя за ноги. Так сволокли его по лестнице, только во двор вытащили, почувствовал, вроде шевелиться. А уже серый весь, скулы как-то обтянуло, как будто сохнуть начал. Он и так-то весь заросший, а тут словно зверь, ощетинился. Рот открывает, зубами ко мне тянется. Настя как заверещала, ноги его выронила. И сам сообразил, отпустил, и ее оттаскиваю к крыльцу. Покойник полежал, начал весь шевелиться, головой крутит. К себе наверх забежали, смотрим в окошко. Он ворочается, потом выпрямляется, посидел так и потихоньку встает, сначала на четвереньки, потом уже по нормальному. Словно терминатор какой-нибудь.
- Во как, ты и «Терминатора» знаешь, - не выдержал и подколол.
- Я что, всю жизнь по чердакам и подвалам ошивался? - обиделся Андрей, - Это нынешние фильмы не знаю. Раньше у меня и видик, и кассеты, все смотрел, и новинки, и классику.
- Ну, ладно, не обижайся, это уж так, машинально, дальше-то что стали?
- Что дальше, этот приблудный нас чует, дверь, видит, не закрыта. Не додумались сразу, вот и дорога ему к нам прямая. Стал нас поджидать, у дома ходил, потом смотрю, догадался, в подъезд зашел и по лестнице стал подниматься. Ну, что твой робот прямо. Мы сидим, притихли, как мыши. Деваться некуда, и оружия никакого. Ножик есть кухонный, что с ним сделаешь?
Его подруга на диване слушала и словно все переживала заново, даже глаза заблестели. Понятно, это мне повезло, смотрел сверху в окошко, как в кинотеатре, весь этот внезапный кошмар потихоньку доходил. А на них все сразу навалилось, как только крыши не съехали? Впрочем, поживешь такой жизнью, станешь стрессоустойчивым. Тут только дошло еще одно, что меня удивило. От них не пахло не только немытым телом и грязной одеждой, но и алкогольного выхлопа не чувствовалось. Такое редко случается, еще по милиции помню. Отмыться можно, даже если только холодная вода есть. Но не пить такой ситуации... С некоторым стыдом вспомнил себя.
Андрей между тем продолжил.
- Ну, вот и думаем, что же делать-то. Это Настя подсказала, хорошо, углядела, глазастая она у меня. В заброшенном доме все, что пригодное, давно растащили, ни столов, ни стульев, не кровати тем более. Диван только старый, продавленный, мы с Настей на матрасе спали. Газ подведен, а батарей нету, печка, почему мы и жили, дров найти не проблема, соседние дома ломали, досок кругом много. В доме из всего добра только швабра и осталась. Ты не смотри, что мы там бомжевали, она женщина домовитая, приборку каждую неделю делала. Она мне и подсказала, «Отломай палку от швабры и толкни его вниз, когда наверх лестницы поднимется. Может, упадет, чего сломает себе, ты его добьешь».
- Да ну, скажешь тоже, домовитая, если бы домовитая, ежедневно бы приборку делала, - отозвалась Настя, слегка покраснев.
- Что тебя и не похвалить лишний раз, баба ты нормальная, отмыл, причесал, такая красотка, прям, стала!
- А то раньше не мылась. Пока газ не отключили, вспомни, каждую неделю стирка, и помывку тебе делала, все честь по чести.
- Отрицать не стану, регулярно такое устраивала, - согласился Андрей, и продолжил. - Это из-за Насти мы такие ухоженные, она меня постоянно в центр реабилитация гнала. Там отмыться можно, покормят, надо, так и подстригут, по сравнению с нашим жильем просто рай. Только народ там не очень, это не про персонал, про таких же, как мы. - Андрей даже поморщился от прошлых воспоминаний.
- С приблудным-то вашим как дальше? - вернул к более близким событиям.
- Да так и вышло, как Настька сказала, отломал черенок, подстерег его, как на площадку лестничную поднялся, приложил его со всей дури. Тот, как ногу свою занес, так вниз и полетел. Обратно уже не встал, внизу порожек кирпичный, вот в него затылком и приложился. Вся «нутрянка» растеклась, пришлось подальше в кусты затаскивать. Да песком присыпали все, что натекло.
Вроде успокоились немного, тут смотрим, еще крыса, так и не поняли обычная или уже превратившаяся. Прикинул, вот так спишь, спишь, а ночью цап тебя. Утром проснешься, а тебя Настя грызет. Или я ее, бедолагу, сожрал.
Но уж видели, как на улицах такие, как наш пришлый, на людей бросались. Пошли искать место, где хотя бы крыс нету. А куда на «Перекопе» податься, кругом частный сектор или большие дома. Ни там, ни там тебе не рады. Еще стрелять начали.
- А кто стреляли, военная, милиция или еще кто-то?
- Нет, ни военных, ни милиции там не видели, может, на машинах и проезжали. А так местный народ, из крутых, да из бандитов. Мы на них пару раз нарвались, чуть не пристрелили со страху, думали, мы мертвые идем. Один из бандитов, что с рынка у Толбухинского моста, так и сказал, «Шли бы отсюда, попадете под пулю, у нас сейчас разборки идут. Лучше в центр, там, вроде, все сбежали, ни ментов, ни братков, и поживиться еще по мелочи можно. Крупное-то все уже разобрали». Послушали доброго совета, перебрались через мост, что на Комсомольской, так до города и дошли. Через «Толбухинский» тот браток не советовал, сказал, что каждый день оттуда мертвые пройти норовят.
- Не боялись одни идти?
- Как не боятся, боялись, даже вооружились. Топор пожарный подобрал и багор, со щита рядом с больницей.
- Вот, сам говоришь, что зачем пошли, зачем пошли. Глядишь, и защита нашлась, - не выдержав молчание, оживилась Настя.
- Ну, так-то да, еще чего бы найти, но боялись под крышу заходить. А вот топор и багор, все же, посолиднее, тяжелые, конечно. Но у нас с собой, считай, ничего и нет, так и шли. Там же «промзона», народу мало на пути, всего пару раз пришлось отмахиваться. Нам тот парень, из банды, подсказал, что мертвые боятся, когда по голове бьешь. Ну, вот так и сделал, приложил по кумполу, не знаю наглухо или нет, но мы от них бегом.
- Это тот багор, что внизу?
- Ну да, под лесенкой.
- Понятно. Где же теперь обосновались. Нашли место безопасное?
- Как не найти, нашли, в банке теперь живем.
- Кто был ничем, тот станет всем? - не выдержал и развеселился.