Страница 7 из 9
– Вовсе нет, – сказала Аннет. Её лицо было нечитаемым, туманным, но доброжелательным; и такими же были глаза. – Я не жалею, что спасла тебя. Да и…, – она мимолётно, как ветерок, улыбнулась, – … я не думаю, что я смогла бы… не спасти.
Матиас улыбнулся, и они смотрели в глаза друг другу с несколько секунд. Потом Аннет вернула внимание на рану, на которую норовила взглянуть Фива – вставая на задние лапы и при этом стараясь не касаться руки и здорового бока Матиаса. Аннет взглянула на неё мягко-строгим взглядом – и та плюхнулась на попу.
Аннет придвинулась ближе к Матиасу. Её коленки коснулись его бока – и внутри Матиаса задрожал ураган эмоций.
Аннет, смотря на рану, наклонилась и поднесла дилихер ближе к ране.
– Это…, – сказала Аннет и мельком взглянула на Матиаса. – Ты только не бойся, и не дёргайся. Лежи смирно. Это может быть неприятно, но не больно и не опасно.
– Хорошо, – сказал Матиас так, что Аннет немного расслабилась.
Аннет помедлила, но всё же решилась. Она, смотря на ледяные, светящиеся шарики на кончиках белых стебельков, сосредоточилась.
Для Матиаса даже её сосредоточенность, выраженная в тонких линиях наморщенного лба, в сдвинутых светлых бровях, чуть поджатых губах, и едва видимом, как призрак, наморщенном носе, – выглядела очаровательно; и он не сдержал улыбки, едва ли осознавал что улыбался, а его физическая боль ощущалась далёкой.
Аннет сделала глубокий, плавный вдох – и в ладонях появилась зелёная энергия. Завихрения с нежностью, произвольностью, словно играя, обвивали запястья и пальцы; отходили в стороны и забавлялись с пространством.
Матиас смотрел на магию с восторгом, а внутри копошилась непроизвольная тревога от незнания и навязанных опасений, но страха не было.
Дилихер засиял бирюзовым холодом, листочки зашевелились, стебельки в серединке заколосились, а шарики на них засияли льдом. Одно из зелёных завихрений осторожно убрало нить из раны, но Матиас всё равно поморщился. Рана полностью раскрылась, полилось больше крови. Зелёные завихрения магии обвили стебельки и, став их частью, сорвали шарики со стебельков – опустили к ране замершего Матиаса, те вошли в её глубь, и он почувствовал щекотливый холод, который проникал в глубины раны.
Аннет не сводила глаз с раны. Матиас почувствовал обещанный дискомфорт неприятных ощущений – словно покалывали маленькие острые снежинки; рана стала жарче, зачесалась, и было странное ощущение, будто рана, начиная из её глубин, склеивалась и сшивалась холодом. Вдохи Матиаса стали короче и чаще, и он старался не шевелиться.
Рана закрылась и зажила, не оставив и шрама, который должен был бы остаться, если бы тело занялось восстановлением самостоятельно. Холодок рассеялся и в бок возвращалось тепло.
Аннет выдохнула, а плечи потеряли напряжённость; она, вытерев бинтами кровь, отбросила их в сторону и поднялась.
– Всё хорошо, – сказала она.
– Правда? – спросил Матиас и привстал. Он осмотрел бок, где меньше минуты назад была рана: кровоточащая, жаркая, пульсирующая. Но теперь остались только следы крови, как разводы, на неповреждённом боку. – Невероятно!
Матиас, не веря, вскочил на ноги – осматривал и ощупывал бок с восторгом в глазах и на лице. Отступив, Аннет наблюдала за ним с интересом. А он, показывая бок, обратился к Фиве:
– Ты это видела?! – Фива кивнула несколько раз. Юго на расстоянии, точно скала в форме дракона, смотрел на громкого гостя с недовольством и раздражением. – Я, конечно… Но я не думал, что оно и в самом деле сработает! Но оно… Посмотри! – И Матиас снова указал на отсутствие раны. Фива, находя его реакцию и бурные эмоции любопытным и будоражащим, снова несколько раз кивнула.
Аннет смотрела на них, в особенности на него, с доброй усмешкой. Аннет никогда не думала, что сможет смотреть на человека без магии так как смотрит сейчас; сможет находиться рядом без надобности защищаться и убегать; что не надо защищать от него Фиву; не надо успокаивать злобу Юго и напоминать ему о том, что, если даже доброта не исходит от людей без магии, не значит, что и мы тоже должны быть полны гневом.
Фива забралась на Матиаса и ловко запрыгнула на плечо. И Аннет с удивлением поняла, что не боится за её безопасность, хотя лёгкое волнение всё же присутствовало. Аннет с улыбкой, покачала головой; вынула платок и флягу, и, смочив его водой, кинула в Матиаса. Тот заметил, что что-то летит, поймал и удивился.
– Оботрись, – сказала Аннет. – И прикройся, а то замёрзнешь и простудишься.
Охваченный восторгом от магии и чуда, Матиас на несколько секунд непростительно забыл об Аннет и перевёл на неё взгляд. Она положила потемневший безжизненный дилихер в банку, её убрала в сумку, а сумку повесила на себя.
Обтирая бок, Матиас спросил:
– Как долго я был в отключке? – Он взглянул в сторону гор. – Ведь ещё зима?
Аннет перевела на него взгляд и усмехнулась.
– Да, зима, – ответила она. – Ты проспал остаток ночи и всё утро, сейчас полдень.
– Но…, – не понимал Матиас. Он закончил вытирать бок и оглядел тёмную зелень долины.
– А, – произнесла Аннет. – Мы в геотермальной зоне, долине.
– Оу, – произнёс Матиас. Он заправил рубаху и опустил шерстяную тунику. – Я, кажется, слышал о таких местах. Когда-то, от кого-то, и говорилось об этом не мне. Но неужели это всё природа? – Он снова осмотрелся как в первый раз. – Или это благодаря магии?
Аннет задумалась на пару секунд, а потом вскинула плечами.
– Не знаю, – ответила она. – Возможно, но я в этом очень сомневаюсь. Во-первых: магия вне Горных Долин – огромная редкость. Во-вторых: магия обычно боле-менее очевидна.
– Очевидна? – не понял Матиас.
– Ну, например, как зелёная лужайка посреди зимнего леса.
– Да, – усмехнулся Матиас. – Это и вправду было бы очевидно.
– Хотя конечно, когда дело касается природы, и в зависимости от целей, то магия может быть и не очевидна. Но зачем кому-то вмешиваться в природу здесь, вне Горных Долин?
– Ты сказала, что магия вне ваших земель огромная редкость, а это значит, что она всё-таки встречается.
Аннет улыбнулась:
– Да, встречается.
Дивясь природе, Матиас ещё раз осмотрелся. Когда он вернул взгляд, то Аннет была в шаге перед ним – и от неожиданности он едва не отпрянул. Она протягивала его ремень с кошелём на одной стороне.
Матиас принял ремень – их пальцы соприкоснулись, но, прежде чем в них развернулись водовороты чувств, Аннет отпрянула.
– Ты не испугался, – сказала она. – Магии. Я думала вы все боитесь. Разве вам о ней не рассказывают? О нас? Ну, точнее очень искажённую и жуткую версию.
– Конечно я многое слышал, – ответил Матиас. – Но у меня есть своя голова и теперь я вижу, что они были не правы. Но всё-так у нас нет магии, и, может, если бы это была не ты, то я бы испугался.
Внутри Аннет задребезжала от волнения, и она отвела взгляд. И словно чтобы забыть услышанное, она повернулась к Юго, а он смотрел на неё.
– Вот видишь? – сказала Аннет. – Не все они одинаковы. – Юго, открывая и закрывая пасть, издал гортанные звуки, прозвучавшие как ворчание – точно подражание людям; и бросил недоверчивый взгляд на Матиаса. – Как и среди нас, – напомнила Аннет, и Юго вернул взгляд на неё. – Не все одинаковые.
Матиас не понял, что стояло за этими словами, но стояло что-то большое и увесистое. Юго помедлил, кивнул, и снова по неосторожности сломал одну из веток, а две надломились, но не упали. И Аннет вздохнула.
– Я же говорила тебе держаться открытых участков и гор, – сказала она.
*
С минуту стояла тишина. Аннет смотрела то на деревья, то на землю, то на Юго; Матиас поглядывал на Аннет; Юго смотрел то в сторону, то на Аннет, то на Матиаса. Фива, перестав чесать ухо, приблизилась к Аннет и взялась за её подол – и та опустила взгляд.
– Огонь, – сказала Аннет и кивком головы указала на кучку с окровавленными бинтами.
Фива встрепенулась, обрадовалась, и в прыжках приблизилась к кучке. Не понимая, но заинтересовавшись, Матиас наблюдал за дракончиком. Аннет встала рядом с Матиасом и, когда только Фива открыла пасть, делая вдох, Аннет взяла его за тунику и, потянув за собой, отступила на пару шагов. Его послушного, слегка удивлённого, трепещущего от прикосновения её руки, хоть и через одежду, Аннет отвела ещё на шаг; отпустила его одежду и отступила в бок.