Тайные Влюбленные

Тем более, что расклады на картах и гадания на рунах и впрямь подчинялись ей, что завораживало. И, наверное, слово «ведьма» описывало ее больше, чем хотелось в него вложить Астрид. Со всей этой необычно-таинственной аурой, ДиМари оказалась вполне себе открытой и приятной девушкой, чем удивила Астрид. В ней не было заносчивости и она не строила из себя всезнающего гуру. Просто была немного чудаковатой и прямолинейной. Наверное, именно поэтому она понравилась Алану.

Хоть Диана-Мария и прекрасно считывала карты, делать расклады для Астрид она наотрез отказалась. Может, потому что сама Астрид изначально была настроена скептически, а может, она уже успела увидеть что-то, о чем не хотела говорить. ДиМари лишь однажды обмолвилась, что ее карты не видят Астрид, хотя с Мартином таких проблем не возникало. И уж его-то любопытство было сполна удовлетворено, когда карты напророчили ему улучшение романтических отношений с кем-то важным до конца года. Астрид лишь оставалось молиться Вечным Заин, чтобы братец не решил сойтись вновь с Элизабет Бунгор.

У самого окна о чем-то шептались Леона Де Крон и ее соседка по комнате простолюдинка Дениз Мейер. Астрид безуспешно пыталась подружиться с Леоной в первые дни, но была отвергнута холодным взглядом карих глаз из-под очков и односложными ответами. А вот с Дениз она болтала гораздо оживленнее, хотя двух более непохожих друг на друга людей сложно было найти. Миловидная, женственная, с идеально уложенными медными волосами деловитая Леона совсем не похожа была на простую высоченную дылду Дениз с короткой мальчишеской стрижкой и вечными мешковатыми мужскими одеждами. Оставалось только гадать, что могло их объединить. Явно не любовь к экономике и финансам.

Собственно, возвращаясь к первому занятию по экономике. Сидели первокурсники в кабинете, ожидая преподавателя, и обсуждали только что закончившийся урок этикета у иересс Франугофер, когда в дверях появился знакомый Астрид старшекурсник с дредами. Она точно помнила, что именно у него узнавала про комнаты в мужских общежитиях. В этот раз он был одет более формально — в черные брюки и белую рубашку, а в руках держал несколько книг. В душу Астрид закралось неприятное сомнение.

Тем временем, он остановился около преподавательского стола, положил учебники и громко кашлянул, привлекая внимание. Все замолчали. Астрид затаила дыхание, пытаясь скрыться за широкой спиной сидящей впереди нее ДиМари. Парень обвел взглядом класс, заметил прячущуюся от него Астрид и улыбнулся краешком губ.

— Доброе утро, первокурсники. Меня зовут Арден Толл, и я буду преподавать у вас экономику и финансы.

Что он говорил дальше, Астрид не слушала. Она старалась стать как можно меньше, чтобы иер Толл забыл про ее существование. Астрид ожидала, что он окажется старшекурсником или ее одногруппником, но никак не преподавателем! Вот почему он был так уверен, что они еще увидятся.

Всю пару исподтишка Астрид разглядывала Ардена Толла. Нет, ну как ни крути, ему лет двадцать пять и то с натяжкой можно дать. Но преподаватель! Экономики и финансов! Серьезно? Почему он такой молодой?!

Впрочем, через несколько дней последний вопрос у Астрид отпал сам собой. Большинству преподавательского состава и тридцати пяти не исполнилось. Включая, кстати, и красавчика-директора Ландера Вальверди. Он еще не появлялся в Академии с начала года, но уже ходили слухи о нем. Хоть это и должен быть его первый год в директорской должности после ухода его отца Акестуса Вальверди, Ландер уже давно занимался организационными делами здесь. Да и сам он был в самом первом выпуске Академии.

На единственной фотокарточке первого выпуска, нашедшейся в Академии в общем доступе, Ландера можно было найти без труда по слухам о его шикарной густой черной шевелюре и невероятной красоте. Правда, на момент выпуска (что было четыре года назад) ему едва исполнилось двадцать пять. А фотографий посвежее ни у кого не было. Впрочем, Лилиана заверила, что по мнению всех опрошенных ею старшекурсниц Ландер Вальверди возглавляет их личный список самых горячих преподавателей Академии Саэрлиг. Стоило ли говорить, насколько это подогревало нетерпение первокурсниц?

Первое директорское выступление и сбор всех учеников произошел спустя пару недель учебы. В роскошном танцевальном зале со сценой установили порядка сотни мягких кресел для учеников и преподавателей, занявших передние ряды. Второй-третий ряд были предназначены для первокурсников. Остальных учеников рассадили дальше по курсам, так что Астрид лишь издалека успела заметить Лилиану и Бригитту, которые сидели позади, прямо друг за другом и о чем-то шептались. Лектор с его друзьями, несмотря на замечания преподавателей, сели в самый последний ряд и о чем-то негромко переговаривались, игнорируя общее собрание.

По сцене озабоченно бегала заведующая учебной частью Сесиль Лоран Ру, которая помимо преподавания точных наук занималась еще и организацией мероприятий в академии. Миниатюрная, бледная, с аккуратно уложенными рыжими кудряшками и строгим взглядом, она выглядела как дорогая хрупкая фарфоровая куколка. Хоть ей и было около тридцати пяти лет, за счет своей миниатюрности она зачастую сливалась с толпой студентов.

Иересс Ру нетерпеливо поглядывала на позолоченные наручные часики, перебирала в руках бумажки с речью и недовольно вздыхала. Кажется, директор задерживался. По рядам бегали шепотки, разговоры и смешки, которые становились все громче. Астрид уже думала пересесть к Лилиане и Бригитте, рядом с которыми было свободное место, но тут послышалось громогласное «Простите, опоздал».

Все взоры обратились к сцене, куда под строгим взглядом иересс Ру уже поднимался Ландер Вальверди, запыхавшийся и немного смущенный. По ряду первокурсников пронесся легкий восхищенный вздох. Директор ничуть не изменился и выглядел совсем как на фото, разве что чуть постарше, и появился шрам, тянущийся через всю левую щеку. Статный и высокий, с небрежно собранным хвостиком длинных иссиня-черных волос. Пронзительные серо-голубые глаза, шрам под глазом и идеально сидящий отглаженный черный костюм. Обычно именно такими Астрид представляла героев романов, которые читала по ночам. Ну до чего хорош собой!

— Еще раз прошу прощения, студенты и коллеги. Уверяю вас, мое двухнедельное отсутствие не прошло даром, ведь к нашему преподавательскому коллективу наконец-то согласилась присоединиться великолепная Ребекка Маки!

Под не слишком активные аплодисменты и перелетающие шепотки на сцену поднялась известная тиферетская художница, о работах которой не знал только слепой. Ее воздушные мягкие иллюстрации украшали страницы детских книжек, тетрадей, учебников и зачастую даже стены школ. Их, конечно, расписывала не она лично, но по ее эскизам работала целая бригада художников-маляров, путешествующих по всем странам, ведь саму Ребекку за пределами Тиферета никто не видел. Интересно, как Ландеру Вальверди удалось добиться того, чтобы эта затворница-домоседка покинула свое уютное гнездышко и стала преподавателем в Саэрлиг?

Впрочем, особый восторг появление Ребекки Маки вызвало только у Алана, который весь извелся в своем кресле от нетерпения. Он уже успел рассказать близнецам, что знаком с художницей лично, и теперь ему не терпелось поприветствовать ее. Все же, в творческой тусовке Алан и вправду чувствовал себя как рыба в воде.

Весь остальной новостной блок студенты в очередной раз скучающе выслушивали правила поведения в школе, распорядки дня и отдыха — кто-то из старшекурсников умудрился закатить шумную ночную вечеринку, а потому всем студентам решили напомнить о том, что это запрещено. Студентки оживились лишь тогда, когда директор Вальверди сообщил, что в этом году будет сам проводить некоторые индивидуальные уроки для учащихся. По рядам пробежались возбужденные шепотки. Астрид склонилась к уху Алана, который сидел слева от нее.

— А какая у директора способность?

Мистер Всезнающий Галахер сообщил, что Ландер Вальверди умеет копировать способности других людей. Не преминул Алан и заметить, что, скорее всего, директор просто ищет среди студентов какие-то полезные для себя способности.