Страница 4 из 22
В ту самую минуту, когда она поднесла ко рту наивкуснейшую пироженку, у нее зазвонил телефон.
– Груш там у Вас, Маруся, наверняка не хватает, – сообщил знакомый голос. – Сейчас принесу.
И Маруся догадалась, что пирожными ей этим вечером придется с кем-то поделиться.
Но это уже совсем другая, очень личная Марусина история. И о ней ни мне, ни вам знать сейчас совсем не обязательно.
В следующей рассказке Маруся знакомится с редким животным
Маруся и Кот
Однажды вечером, возвращаясь с работы домой, в одном из алтуфьевских дворов Маруся встретила рыжего Кота. Он лежал поперек тротуара в позе сфинкса, гордо распластав свой полосатый хвост, и сложно было пройти мимо, не обратив внимания на его ярко-рыжую кошачью персону.
– Мяу, – сказала Коту Маруся.
– Мяу, – ответил Марусе Кот.
– Привет, – сказала Маруся.
– Привет, – ответил Кот.
«Это что же такое получается? – подумала Маруся. – Выходит, я по-кошачьи разговариваю, но ничего не понимаю. А этот Кот, стало быть, по-человечески не только понимает, но еще и разговаривает. Ну и делааа…»
До сих пор Маруся не замечала за собой ни малейших колдовских способностей к распознаванию звериной речи и поэтому сомневаться в том, что именно Кот разговаривал с ней на ее языке, а не наоборот, у нее не было никакой причины. И все-таки она решила проверить.
– Молока хочешь? – спросила Маруся, на всякий случай чеканно проговаривая слова и пристально вслушиваясь в звуки собственного голоса. Сомнений быть не могло: она-то определенно разговаривала по-человечески.
– Хочу, – без обиняков ответил Кот и облизнулся.
– Ну пойдем. Угощу, – пригласила Маруся, и Кот важно зашагал рядом.
В лифте ехали молча.
Кот поглядывал на Марусю снизу вверх, но от этого значимость его говорящей персоны для Маруси ничуть не снижалась.
Выйдя из лифта, Кот вопросительно глянул на Марусю.
– Сюда, – сказала Маруся, указывая рукой налево.
Кот понимающе кивнул.
Маруся открыла дверь и жестом пригласила Кота войти.
– После Вас, – сказал Кот. – Я ведь все-таки Кот.
И Марусе показалось, что он приподнял хвост, дабы засвидетельствовать свою джентльменскую принадлежность.
Слегка смутившись, Маруся вошла в квартиру, а Кот с достоинством проследовал за ней и вежливо присел у самых дверей.
– Я сейчас, – сказала Маруся.
Кот кивнул.
Маруся открыла холодильник, налила молоко в красивое синее блюдце и поставила перед Котом.
– Может, подогреть?
– Спасибо, не надо.
Кот недоверчиво принюхался к молоку и, оценив его свежесть, принялся лакать, жмурясь от наслаждения.
А Маруся, устроившись на пуфике неподалеку, наблюдала за процессом.
Закончив с трапезой, Кот облизнулся и стал тщательно вылизывать лапу и умывать свою усатую мордочку.
– Вкусно? – спросила Маруся.
Кот не ответил. Едва скользнув по Марусе разомлевшим кошачьим глазом, он продолжил свой послеобеденный ритуал.
Завершив умывание, Кот принял выжидающую стойку и недвусмысленно воззрился на входную дверь.
– Как? – обиженно сказала Маруся. – И это всё? А поговорить?!
Кот посмотрел на нее взглядом бывалого гуляки, абсолютно по-мужски вздохнул и снова демонстративно на дверь уставился.
– Ясно. Получил свое и сматываешься, рыжий пройдоха, – разочаровалась Маруся.
И поразмыслив, добавила:
– Па-ра-зит!
Честно говоря, Маруся надеялась, что, возмутившись, Кот ответит оскорблением на оскорбление. Вполне по-человечески. Пусть даже с кошачьим акцентом.
Но Кот остался непоколебим в своем джентльменском молчании и желании вновь обрести легендарную кошачью свободу.
Тогда Маруся попыталась Кота погладить. Он принял ее ласки благосклонно, коротко мурлыкнув для Марусиного успокоения. Однако желания остаться в гостях у Маруси и промурлыкать для нее весь грядущий вечер никак не выразил.
– Ладно. Вали! – разрешила Маруся и открыла дверь.
Вальяжной походкой Кот направился к лифту, на прощание помахав Марусе полосатым хвостом.
– И лифт тебе вызывать я не буду! – крикнула вслед скрывшемуся за углом Коту Маруся.
– Обойдусь, – донеслось из-за поворота.
Маруся так и не поняла, послышалось ей это, или бездушный котяра и правда успел напоследок чисто по-человечески ей нахамить.
Хотите – верьте, хотите – нет.
В следующей рассказке речь пойдет о лжекниголюбах и о том, как правильно писать письмо Деду Морозу
Маруся и ее Большое Счастье
Маруся очень любит читать. Но не признает никаких новомодных ридеров и покетбуков. Ей подавай старые добрые бумажно-печатные книги. Чтобы с запахом типографской краски и в твердом переплете.
Поэтому Маруся часто приходит в книжный магазин «Москва», что на Тверской улице, и подолгу изучает новинки возле плотно нагруженных высокой духовностью полок.
Этот же магазин той памятной осенью посещал Евген Андреич, – мужчина средних лет, вполне симпатичный, хотя и слегка потертой наружности, – такой в толпе затеряется, и не найдешь.
Пользуясь своей потертостью, Евген Андреич без привлечения подозрений к своей персоне по полсубботы проводил в крупных книжных универмагах. Думаете, он был книголюбом? А вот и нет.
Просто Евген Андреич жил один-одинешенек, и ему очень хотелось познакомиться с приятной особой женского полу и завести с ней крепкую семью. И почему-то он решил, что именно у книжных полок по субботам обитают наидостойнейшие претендентки.
К цели он шел размеренно и просчитано, согласно приземленным чертам своего характера. Ради достижения нужного результата он намеревался посещать книжные магазины до победного конца. Сам он читал редко и делал вид, что любит Чехова. Для этого томик Антона Палыча всегда лежал на его прикроватной тумбочке, – годами один и тот же.
Тем пасмурным осенним днем Евген Андреич ощутил прилив грядущего счастья, приметив Марусю, листающую что-то веселое. Маруся улыбалась книжному содержимому, предвкушая удовольствие от скорого и подробнейшего его прочтения.
«Ну наконец-то», – подумал Евген Андреич и решительно пристроился рядом, взяв с полки томик не-важно-кого, однако прицельно толстый и тяжелый.
Преднамеренно уронив его на Марусину хрупкую ногу, Евген Андреич произвел нужный эффект и, вдоволь наизвинявшись, предложил Марусе подлечить ее ступню в ближайшей кофейне.
Маруся, как женщина свободная, отказывать Евгену Андреичу не стала. Тем более что хромать до метро в этот субботний день ей не улыбалось, а взлетать над Москвой с травмированной ногой и подпорченным биополем было весьма опасно. Хотя взлететь-то, наверное, не проблема, но как подумаешь о посадке…
Евген Андреич усадил Марусю вместе с книгами в свою вполне приличную иномарку и предложил заменить кофейню посещением его жилища.
В жилище он обложил поврежденную Марусину ногу кусками льда и напоил Марусю вкусным чаем. Он был необычайно обходителен и выглядел чрезвычайно заботливым. Чем и заслужил Марусин телефонный номер.
С тех пор все чаще Маруся проводила свои субботы не в книжном магазине, а в жилище Евгена Андреича.
Обретаться у себя дома или на даче Евген Андреич очень любил. А еще он любил свои дом или дачу облагораживать.
– Маруся, а давайте купим люстру, – говорил Евген Андреич. И глаза его загорались любовью к хозяйничанию и обустраиванию.
У Маруси же, напротив, глаза от такого рода предложений меркли. Ей почему-то не хотелось покупать люстры для дома и дачи Евгена Андреича. И она даже догадывалась, почему.
Как-то раз в канун Нового года Евген Андреич, многозначительно сияя, объявил Марусе о своем желании на ней жениться.
– И будем мы с Вами жить долго и счастливо. Как Вам моя идея, Марусенька?