Страница 40 из 58
Сколько еще раз она будет так пролетать? Да и зачем? Надеется вымотать меня, а затем ударить? Развернувшись, я ждал следующего захода. Теперь я решил не бить наобум, а попытаться уйти в сторону и рубануть сбоку. Надо же отыскать слабое место в ее защите. Ночница уже неслась ко мне. Я приготовился. В самый последний момент, когда я хотел отскочить вправо, она вдруг резко снизилась, целясь черенком метлы прямо в грудь. Я успел уйти. И мне удалось пройтись мечом по спине (она сама ее подставила, опустившись так низко). Искры снова посыпались. Но удар не прошел бесследно. Она дернулась и даже ойкнула. Ага, значит, со спины защита слабее.
Мы снова с ней разошлись. Она перестала казаться мне страшной и непобедимой, надо лишь проявить ловкость, и бить ей по спине. Я ожидал следующей атаки, намереваясь повторить маневр. Но к моему удивлению Ночница не полетела в лоб, а принялась кружить вокруг меня. Я лишь успевал поворачивать коня, чтобы не потерять ее из виду. А она набирала скорость. Полы черной накидки на ее плечах, развеваясь, напоминали крылья. Да и сама она все больше начинала походить на птицу, на гигантскую ворону, несущуюся по кругу. Я уже не мог крутиться на одном месте. Пришпорив Ветерка, рванул из центра. Ночница пропала. Откуда-то со стороны донесся голос Анны:
— Сзади! Не поворачивайся спиной!
Я понял, надо развернуться. Потянул поводья. Начал поворачивать Ветерка. И тут ощутил удар. В спину. И оглушительное карканье над самым ухом. Индикатор здоровья тут уже упал на треть. Я попытался выпрямиться, и снова удар. Перед глазами все завертелось. Глухой стук о землю. Здоровья меньше половины. Я приподнялся. Меч, вылетевший из руки, блеснул в нескольких шагах от меня. Щит вроде на месте. И снова совсем близко хлопанье крыльев. Я поднял голову. Гигантская ворона неслась на меня. Выставив щит, я присел. Когти огромной лапы царапнули по нему. Щит развалился на три части, в ладони остался лишь ремень. Ворона сделала круг и снова понеслась ко мне. Я бросился наутек. Перед глазами оказался Мирон, с ужасом уставившийся на огромную птицу. Он сжимал обеими руками дубину. Я понял, что несусь прямо на него, и могу сбить бедолагу с ног. Сделал прыжок в сторону. Позади услышал глухой удар и хлопанье крыльев. Обернулся. Мирон лежал на земле. Ворона взлетала вверх, а в воздухе кружились, медленно опускаясь, черные перья.
Я подобрался к старику. Вроде цел. Рядом с ним валялась его дубина. Я взял ее. Поднялся во весь рост. Ворона уже пикировала на меня, несясь как истребитель, идущий на таран. Я сжал в руках дубину, приготовился. И когда между мной и вороной оставались считанные метры, взмахнул. Дубина сбила птицу. Выбила из нее черный фонтан перьев. С прерывистым карканьем ворона шмякнулась о землю, прокатилась несколько шагов и вдруг обернулась Ночницей. Только теперь беспомощно лежавшей в траве. До меня донеслись ее постанывания. Значит, жива.
Зашевелился Мирон. Кряхтя, поднялся. Из темноты выехала на кобыле Анна. Мы втроем обступили Ночницу. Она продолжала лежать лицом к земле и стонать.
— Ну что, довольна? — спросил я.
Она подняла голову, села. Вид у нее был неважный. Серебристое платье местами порвалось, черная накидка превратилась в лохмотья.
— Убирайтесь отсюда, — только и смогла она выдать в ответ.
— Ты сама затеяла это состязание. Мы тебя не просили.
Оставив Ночницу приходить в себя, мы вернулись на дорогу. Я отыскал свой меч. Взобрался на Ветерка. Мирон вернул себе дубину, второй раз спасшую нас. И мы отправились дальше.
По дороге я решил расспросить Мирона:
— Слушай, что за дубина у тебя? Меч мой ничего не мог поделать с Ночницей, а от дубины она сразу окочурилась.
— Эта дубина не простая, она намоленная.
— Вот оно что. Гляди-ка, прокачал. А я за все время нисколько свой меч не улучшил.
— Зато очков опыта у тебя в несколько раз больше.
Оп-па, стоп! Проговорился Мирон. Не может моб рассуждать об очках опыта. Значит, догадка Анны верная. Хорошо это или плохо? Даже не знаю. Но надо быть осторожным.
— Скажи, Мирон, как ты нашел нас? Мы с Анной последний раз видели тебя на корабле.
— Проснулся, смотрю: один, вас нет. Ладья стоит на земле. Лошади тоже исчезли. На небе смеркается. Тогда я выбрался с корабля. Зашел в рощицу. Обнаружил там домик. Но окна не светились. Я походил вокруг него, заходить не стал. Понял, вас нет в нем. Ну что ж, думаю, надо применить свое «ясновидение». Это способность такая у меня. Закрыл глаза, обратился к Богу, и он показал мне картинку, как вы стоите у дуба на берегу озера. Взяв ориентир, я отправился к тому месту.
— Пешком?
— Ну а как же еще? Конечно, пешком. Пока добрался до дуба, наступил день. Тут я снова вызвал «ясновидение» и увидел, что вы бьетесь с огромным медведем. И бросился на помощь. По дороге в лесу раздобыл дубину, чтоб не с голыми руками прийти. Этот чудик Кудеяр обогнал меня на своей телеге. Тогда я не подумал, что он направляется туда же, куда и я. Так бы вместе с ним приехал и не дал бы ему превратить Анну в лису.
Вскоре мы покинули лес и поскакали по ржаному морю. На востоке посветлело, небесный край залился малиновым соком. Поблекшая луна клонилась к горизонту, уступая место дневному светилу. Когда добрались до березового островка, время приближалось к полудню. Самое то, чтобы навестить девицу, похитившую наш вегвизир. Ладья незыблемо возвышалась над колышущимися колосьями. А они ласкали ее борта подобно настоящим волнам.
Пробравшись через рощицу, мы вышли к домику. Я постучал в дверь. В окошке мелькнуло лицо, а затем белое платье. Скрипнуло, и на пороге появилась Полудница. Казалось, она сильно удивилась, увидев нас.
— Вы вернулись?
— Как видишь, — ответил я.
— И вас не погубила моя сестрица?
— Послушай, хватит делать вид, будто ты специально отправляла нас, чтобы мы погибли. Ты просила точильный камень, мы тебе его принесли.
— Неужели? — она прищурила глаза.
Я вынул из сумки светящееся кольцо, показал его Полуднице. Она потянулась было к нему, но я отдернул руку.
— Сначала ты верни наш вегвизир.
Она глубоко вздохнула. Вперила в меня взгляд. Я почувствовал, что начинаю вновь растворяться в ее глазах. Рука с камнем сама направилась к ней.
— Стой! — чуть не оглушил меня голос Анны. Она оказалась рядом и вырвала у меня камень. — Ты с ума сошел! Сейчас бы все наши старания пошли насмарку… Эй, подруга, как там тебя, мы камень принесли? Отдавай наш артефакт, и мы будем в расчете. Если что, мы не только твою сестрицу огорошили, но еще медведя и колдуна. А они пострашнее будут. Кстати, у нас помимо моего топора еще и магическая дубина имеется.
Полудница потупила взгляд.
— Что вы, я разве против? Если обещала, конечно же отдам.
— Выкладывай.
Полудница скрылась за дверью и очень быстро вернулась. В руках у нее появился артефакт, подаренный мне Веденеем. Он все также переливался голубым, как Горемысл задал в нем курс.
— Давай сюда, — потребовала Анна, протягивая ладонь.
— А вы мне камень отдайте.
— Камень нам твой не нужен. Ты его получишь, как только вегвизир будет у нас.
Полудница вложила в ладонь Анны диск, та передала ей камень.
— Все, пойдем, — Анна коснулась моей руки. — Нечего пялиться на нее, а то снова мозги съедут.
Я, стараясь не глядеть в сторону Полудницы, последовал за Анной. Мирон зашагал рядом. За спиной раздались «вжикающие» звуки: не иначе как начала точить свою косу.
— Поторапливаемся, — бросила нам Анна, увлекая через деревья к темнеющей сквозь белые стволы ладье.
— К чему такая спешка? — спросил Мирон.
— Ты разве не знаешь? Она сейчас наточит косу, и мы никуда не улетим. Быстрее.
Мы выбежали из рощи. Взобрались сами и помогли взобраться по трапу на корабль лошадям. Анна передала мне вегвизир, и я вставил его на привычное место. Сразу передо мной появилась надпись: «Курс — Алатырь-камень». Замечательно, ничего не сбилось за то время, как вегвизир находился у Полудницы. Я потянул рычаг, выпускающий крылья. И тут услышал ее раскатистый смех. Глянул за борт. Полудница выскочила из леса, держа в руках косу. Лезвие блестело на солнце, больно ударяя в глаза золотым отливом. Не дожидаясь, пока она достигнет нас, я дернул второй рычаг, приводя ладью в движение. Мы оторвались от земли. Полудница остановилась в том месте, где только что стоял наш корабль. Задрав голову, она долго смотрела нам вслед. А я глядел на нее, пока она не превратилась в точку и не слилась с золотым морем колосьев.