Страница 39 из 58
— Как он смог заколдовать тебя?
— Я жил в этом тереме. Однажды ко мне в дверь постучали. Я открыл. На пороге стоял мужичишка, представившийся позже Кудеяром. Во дворе лил дождь и бушевал ветер. Мне стало жаль промокшего путника, и я впустил его к себе. Пригласил к столу. Когда мы поужинали, чтобы скоротать вечер, решили поиграть в кости. Сперва просто так, а потом начали делать ставки. Мне поначалу везло, но вскоре Кудеяр начал выигрывать. И я пошел ва-банк, поставив на кон свою душу. Думал, разве можно ее отобрать? В результате я проиграл. А он произнес заклинание и превратил меня в медведя. Я не мог с ним ничего сделать: ни убить, ни прогнать, ни убежать отсюда. Ведь моя душа теперь принадлежала ему. Он поселился в моем доме, заставил ловить рыбу из озера, которую увозил и продавал. Так мы и жили, пока не появились вы.
***
Мы вышли за ворота. Наши лошади паслись неподалеку. Мирон пожелал вернуть себе свою Нимфу, а Анне досталась кобыла Кудеяра, которую пришлось распрячь из телеги. Попрощались с Горыней и отправились в путь.
Уже смеркалось, когда мы вновь оказались у старого дуба. Подошли к берегу. Я скинул одежду и поплыл на середину залива. Нырнув, стал искать Водяного. Он, как и прошлый раз, покатывал, вместо храпа пуская пузырьки воздуха. Я подплыл к нему, тронул за то место, где подразумевалось плечо, но на деле был плавный переход от головы к туловищу. Водяной вздрогнул, растопырил глаза. Некоторое время непонимающе глядел на меня. Потом, видимо, вспомнив, улыбнулся в усы-отростки, и мы стали с ним подниматься.
— Ну как? Побывал у медведя?
Я рассказал ему историю Горыни и как мы обезвредили колдуна. Водяной, сказав «Подожди», нырнул и пропал. Я ждал его долго, и уже хотел отправиться на поиски, как вновь появилась его голова.
— Да, верно говоришь. Рыбы подтвердили. Что ж, обещание надо выполнять. Подожди еще.
Он снова скрылся. Но вернулся на этот раз быстро.
— Вот, жаль отдавать, — он протянул мне каменное кольцо, величиной с блюдце, светящееся изнутри зеленоватым. — Но ничего, как-нибудь перебьюсь. Закажу Ночнице, чтобы новый раздобыла. Она наведывается в Навь, вдруг там подвернется ей.
Камень оказался тяжелым. Он норовил утянуть меня ко дну, но я энергично греб одной рукой (второй держал камень). Очень скоро я достиг берега. Показал добычу Анне и Мирону. Они как-то хило отреагировали.
— Вот из-за этого весь сыр-бор? — озадаченно произнесла Анна. — Я чуть лисой на всю жизнь не осталась.
Я аккуратно убрал камень в сумку. Мы вскочили на коней и двинулись к перекрестку, где сходились три дороги.
На ночном небе, усыпанном яркими звездами, появилась луна. Мы миновали дуб. Я скосил глаза на дупло, где живет Ночница. Оно темнело неясным овалом на могучем стволе. Там ли его хозяйка или улетела промышлять?
Пройдя перекресток, мы направили коней по южной дороге. Проскакали всего несколько шагов, как сзади послышался свист. Я обернулся. За нами мчалась стая ворон, а во главе этого черного полчища — Ночница верхом на метле.
— Нас же предупреждали, — вспомнила Анна, — не поворачиваться к дубу спиной.
Мы пришпорили, заставив лошадей бежать во всю прыть. Они неслись быстро, но птицы летели еще быстрее. Достигнув нас, они набрасывались на спины, клевали в головы. Вблизи вороны оказались крупнее своих обычных собратьев раза в два. Каждый такой клевок стоил от пяти до десяти процентов здоровья. Я едва успевал на ходу кидать в рот припасенные у Горыни куски рыбы. Мои спутники, видимо, тоже пытались таким образом поддержать сокращающееся здоровье. Ночница витала над стаей и подбадривала птиц.
Может, надо было остановиться и принять бой? Перебить всех ворон и спокойно двинуться дальше? Я сообщил свою идею Анне, жавшейся к шее кобылы.
— Давай, — ответила она и заглотнула очередной кусок рыбы.
— Мирон! Стой! — крикнул я.
Мы затормозили коней. Вороны кружили над нами, изображая рой кровожадных ос. Я вынул лук. Прицелился. Первая стрела удачно попала в ближайшую птицу. Анна уже размахивала топором, отгоняя назойливых пернатых. Я выпустил вторую стрелу. И получил удар по темечку. Минус еще десять процентов. Зато вторая пробитая стрелой птица шлепнулась на землю. Я нацелился на третью. Но не успел отпустить тетиву, как в лук вцепились когти и вырвали его у меня. Чертыхнувшись, я выудил из ножен меч. Последовал примеру Анны. Птицы продолжали кружить, но теперь уже не причиняли нам вреда. Мирон орудовал дубиной. Рядом с ним на земле я заметил две распластавшиеся черные тушки. Молодец, монах! Так держать!
Ночница, наблюдавшая за битвой с высоты, сверкнула очами.
— Как вы посмели обижать моих птичек, смертные?
— Не мы первые напали, — бросил я в ответ.
— Вы нарушили наш ночной покой, а всех, кто его нарушает, ждет смерть.
— Послушай, Ночница. Разве ты нас не узнаешь? Мы пришли по поручению твоей сестры, Полудницы. Она просила вернуть точильный камень. А ты сбросила его в озеро и сказала, что если мы найдем камень, можем забирать его.
Ночница призадумалась.
— Твоя правда. А вам, действительно, удалось достать камень?
— Да. Его мне отдал сам Водяной.
— Идишь, ты! Как это он так? И ничего не попросил взамен?
— Попросил. И я выполнил его просьбу.
— Ну, прям, герои, фу ты, ну ты! А со мной не хотите сразиться?
— Зачем нам это?
— Как это зачем? Вы думаете, я просто так отпускаю ночных путников? Не дождетесь!
Она взмахнула руками. Воронья стая расступилась, освободив пространство между нами и Ночницей.
— Ну, кто из вас первый? — ее голос с леденящими душу металлическими нотками звонко ударил по барабанным перепонкам. — Или вы предпочитаете нападать скопом? Толпой на одного?
— Нет, мы будем вести честный бой, — ответил я. Глянул на своих спутников и выдвинулся вперед.
Глава 29
Чем сразить Ночницу, я понятия не имел. Лук у меня выбили. Остальное оружие только для ближнего боя. Какое вооружение у нее, я не знал, но не иначе как магическое. А что я могу противопоставить магии? Ни-че-го. Но вызов был принят, и теперь надо достойно провести бой. Где-то на задворках мозга пробежала подленькая мысль, пропела тонюсеньким голоском: «А может просто убежать? Зачем тебе сражаться, если битва не приблизит к цели ни на шаг?» Однако взявшийся невесть откуда мальчишеский задор заставил замолчать предательские мысли. Захотелось доказать самому себе, что я смогу справиться с какой-то там ночной ведьмой, пусть даже и дочерью Кощея. Ведь если я не справлюсь с ней, то как же я собираюсь противостоять остальной нечисти, ожидающей меня в темном царстве?
А еще я подумал, что давненько не было синхронизации. Если проиграю бой, придется проходить весь квест с самого начала, с того момента, как мы встретили Полудницу.
На всякий случай я выудил из-за спины щит, доставшийся мне еще от степняков, и вынул из ножен меч. Ночница, повисшая в воздухе на метле, с усмешкой наблюдала за моими приготовлениями.
— Ну, давай. Я готов.
Она поерзала на метле, видимо, поудобнее пристраиваясь, и сорвалась вдруг с места, ринувшись ко мне. От неожиданности я пригнулся, выставив щит. Она пронеслась надо мной всего в каких-то сантиметрах, просвистела как пушечное ядро. Я развернул коня. Ночница делала петлю в воздухе. Эффектно. И вновь понеслась в мою сторону. В этот раз я решил не уворачиваться. Ждал ее приближения, держа меч наготове. Как только она приблизилась, рубанул по ней. Но клинок будто встретил каменную стену. С искрами его отбросило назад. Да и я сам чуть не слетел с коня. А Ночница, промчавшись над самой головой, исчезла с поля зрения.
Я выровнялся. Вновь развернул Ветерка. Выходит, она имеет защитное поле, непробиваемое для меча. Что если многократно по нему ударять, оно ослабеет и, в конце концов, исчезнет? Слабая надежда, но у меня других идей сейчас не было. Ночница тем временем вновь летела ко мне. Я повторил маневр. Снова сверкнули искры. Снова меч не достиг своей цели, а я с трудом удержался в седле. Глянул на индикаторы, здоровье пока не пострадало. Отлично.