Страница 10 из 60
— Спасибо, — сунув в рот последний кусочек мяса, поблагодарил и МИДовец. — Как всегда, Аоки-сенсей, очень вкусно.
— Вы очень добры ко мне, Ерумольников-сан, — поблагодарила она, и мы с МИДовцем отправились к выходу на задний двор.
Я открыл дверь и с удовольствием отметил отвисшую Колину челюсть.
— Я хотел бассейн и баню, но Хэруки двадцать раз подряд обставила меня в «камень-ножницы-бумагу», — пожаловался я. — Так что пришлось смириться с прудом с карпами — пока, как видишь, пуст — кустарниками, каменными дорожками — обрати внимание на подсветку, совсем не видно лампочек, поэтому по ночам тут вообще жесть красиво — клумбами и бонсаями. Но отстоять вон ту покрытую плющом штуку, — указал в угол сада. — Мне удалось, когда-то это была беседка, но теперь — обитель дриад. Но уют там сказочный, пошли, — повел туда крутящего головой посольского, продолжив хвастаться. — И обошлась вся эта красота совсем не дорого — Аоки-сенсей таки поддался уговорам одного из помощников Императора и набрал себе группу учеников. Они здесь пару недель всего покопались, и вуаля — уже все зеленое, но мелкое — когда подрастет, над нами сойдутся ветви, справа и слева встанут зеленые стены, и это будет создавать полное впечатление пребывания в лесных дебрях. Послезавтра приедут специальные дядьки, и вот здесь, — указал на пустой, с выложенными камнями дном и стенами, канал. — Потечет ручеек, который и наполнит пруд.
— Красиво, — исчерпывающе ответил МИДовец.
— Короче — помнишь разговор годичной давности про «развал не остановить»? — перешел я к делу.
— Помню, — поморщился он.
— У вас там президент новый, говорят.
— В РСФСР, — кивнул МИДовец. — Алкаш.
— Параллельный контур власти, так-то, — добавил я. — Республики налоги не платят. Сколько там насчитали?
— Тридцать шесть миллиардов, — мрачно ответил он.
— Грузия отвалилась, и пофигу, что там теперь очень много партнеров наших. Народ верит, что их нищая, извини, страна сможет в построение самодостаточного суверенного государства.
— Заграница поможет, — фыркнул Коля.
— Обязательно поможет, — кивнул я. — Но не я — мне чуть-чуть виноградника и пятка магазинов там хватит.
— Сука, — взгрустнул он.
— Давай дальше считать, — продолжил я. — Прибалты таможенные пункты громят, пытаются помешать транзиту коммунизма на свои территории. Молдавская ССР теперь республика Молдова. Но это — полная херня по сравнению с тем, что Украинская ССР отжала все на ее территории находящееся под юрисдикцию УССР. Подготовочка!
— Стратегически важное эвакуируется, — хмуро ответил он. — Михаил Сергеевич озаботился.
— Главное — Крым «эвакуировался», — успокоил его я. — А теперь самая жесть, о которой я немножко предупреждал…
— Чечня, — перебил он меня.
— Она, — подтвердил я. — И посему у меня к тебе вопрос — виделся с Генералом Елисеевым?
— Виделся, — порадовал он новостью. — Но сюда приехать пока не может.
— На вашей территории нам встречаться никак нельзя, — вздохнул я. — Где-то на нейтральной?
Добравшись до беседки, уселись на пластиковые скамейки — ну не любит Хэруки мертвое дерево.
— Швеция? — предложил он.
— Я же туда на математическую олимпиаду не один поеду, — развел я руками. — Не вариант, все время под присмотром. Лично мне было бы удобнее в США.
— Всех наших генералов знают в лицо, — вздохнул он.
— А время уходит, — вздохнул я. — И действовать потихоньку нужно уже сейчас начинать, выстраивая параллельную, но в целом подотчетную Генштабу армейскую структуру тыщ на сто военных товарищей при артиллерии и технике.
— Генштаб Горбачева с Ельциным ненавидит, — поделился Коля инсайдом.
— А толку? — пожал я плечами. — У вас и в Империи был принцип «армия — отдельно, политика — отдельно», и теперь ничего не изменилось. Ни у кого в Генштабе повернуть какую угодно армейскую группировку на Москву не хватит духу. Может оно и к лучшему — мы тут с тобой как раз на тему предотвращения гражданских войн в максимальные сроки и размышляем. Группировка — не Кремль брать, а усмирять тех, кого отпустить геополитически самоубийственно. Я понимаю, что финансирование армии режется и скоро прекратится совсем, но должны же найтись здравомыслящие, реально радеющие за Родину товарищи, которые смогут сохранить хотя бы пять процентов боеготовых войск? Этого я, увы, сам сделать не могу, поэтому придется тебе.
— Генерал предположил, что ты предложишь ему что-то подобное, — кивнул Коля. — И потенциально согласен — он прекрасно видит, к чему все идет, и ему очень обидно.
— Если до войсковой операции у Кремля обидно — я умываю руки, — откинулся я на перила беседки. — Цинично, но чем больше ваших граждан умрет за время больших перемен, тем меньше я получу денег из России. Это — неприемлемо.
— Не настолько, Геннадий Васильевич не меньше нас гражданской войны боится, — заверил МИДовец.
— Еще мне в какой-то момент понадобятся выходы на ваши ОПГ с целью использования их себе на пользу с последующим канализированием беспредельщиков, спайки особо пронырливых полезных социопатов с чиновническими и банковскими структурами и, так сказать, реабилитации завербовавшихся в бандиты от безысходности подлежащих исправлению молодых людей.
— Тут-то я каким боком? — жалобно протянул посольский.
— Когда мы познакомились, я думал ты — КГБшник, — надоело мне его нытье. — Особо обученный, стойкий и обладающий аналитическим мышлением оперативник. А ты, блин, ботаник МГИМОшный, — обвиняюще ткнул пальцем. — Выбирай — либо ты со мной и полезен, в этом случае будешь как сыр в масле кататься, отдавая должное материалистическому бытию, либо я буду искать кого-то еще. В этом случае, прости, Коля, чисто по-человечески ты мне очень симпатичен, но толку с безынициативного рохли — никакого! За помощь в подборе более подходящего кадра поставлю тебя директором на какое-нибудь наше предприятие с хорошим окладом.
— Ну его на*уй, это предприятие, — внезапно ухмыльнулся МИДовец и поднялся со скамейки, застегнув пиджак. — Я попробую, пожалуй — от бессилия зубы скрипят. Страна разваливается, а я сижу и смотрю!
— Мужик! — одобрил я его личностный рост и тоже встал на ноги.
Сунув руки в карманы шорт «карго», достал пятнадцать тысяч наличных долларов — в один карман не влезли. Сложив «котлету», протянул Коле, пояснив:
— Не взятка, не подкуп и вообще не тебе, а, так сказать, на производственные расходы — тебе же нужно сакэ и прочее заносить?
— Нужно! — кивнул он, взяв деньги.
— Надо будет еще — сам не приходи, позвони под любым предлогом, но вставь в разговор поговорку «печки-лавочки», тебе привезут в секретное место.
— Как у Шукшина? — хмыкнул он, рассовывая купюры по карманам так, чтобы ничего не торчало.
— Ага! — с улыбкой кивнул я. — Хорошее кино. Еще мне нужен ручной агрохолдинг на Дальнем Востоке. Будет возможность — прощупай, пожалуйста, почву.
— Прощупаю, — пообещал он. — Но я в Москву не раньше, чем через две недели полечу — у меня же должностные обязанности есть.
— Нормально, мы торопимся, но пара недель погоды не сделает, — кивнул я и потупился. — Извини, что грубовато — ребенок отчитал и подкупил, получается, но это только так выглядит.
— У тебя международная корпорация с оборотом под три четверти миллиарда, — ответил он. — И ты со всеми так работаешь, мы узнавали — говоришь, что делать, а они делают. И полностью таким положением дел довольны — это мы тоже узнавали. Анзор тоже сделал как ты хочешь — результат налицо. Может ты — проект ЦРУ, и «Фонд Хонда» будет использоваться как еще один параллельный контур управления…
— Экономический! — поправил я. — Типа очагов процветания — выкуплю немного моногородов с их предприятиями, переделаю как нужно, открою там свои магазины и буду бабло качать, выплачивая пролетариям зарплату в йенах — рубли эти ваши доверия пока не вызывают, вы свой народ кидать денежными реформами любите. Вот тоже тебе совет — держи деньги в долларах, скоро так будут делать все кто может, а ты начни раньше. Вот что, — я сел обратно, и Коля был вынужден сделать так же. — Ты работой в посольстве сильно дорожишь? Спору нет — для меня удобно, но большую часть года проводя на наших камиспасаемых… — МИДовец гоготнул. —…Землях, ты просто физически не сможешь потянуть всё. В «Фонд» тебя устроить нельзя, но можно к товарищу Ельцину в команду, помощником помощника. Пока — без доступа к телу, но куда надо будешь вхож. Непосредственный начальник — Анатолий Борисович Чубайс, его в Москву из Санкт-Петербурга — надо привыкать к новым названиям — выгнали, он с тамошним мэром не поладил.