Страница 14 из 122
Одного взгляда на еду хватило, чтобы я догадалась: это дело рук Андрея Николаевича. Сколько я себя помню, он всегда готовил что-нибудь вкусное на утро или приносил лучшие блюда из ресторана. И даже когда заведение начало приносить большой доход, а отцу Лины приходилось вставать в шесть утра, чтобы пораньше отправиться в ресторан — разные вкусности всегда ждали нас на столе. Сегодняшний день не стал исключением.
Я тихо присела за стол, придвинув поближе чашку с кофе и омлет, и быстро принялась за еду. Лина не отставала. Когда с первым блюдом было покончено, а мы не спеша перешли ко второму, беседа завязалась сама собой.
— Так во сколько мы встретимся возле школы? — спросила подруга.
— Давай в полдвенадцатого на нашем месте, как раз успеем дойти до ворот и отыскать свой класс.
— Отлично. Так, если я правильно помню, то на этот раз кофе с тебя!
— Да-да, ты права, — рассмеялась я.
Это была очередная наша традиция. Каждый день, перед началом занятий мы с Линой заходим в кофейню, чтобы купить по стаканчику кофе. Это очень удобно, ведь заветное заведение находится как раз на пересечении наших улиц. Да и к тому же, от школы его отделяют всего десять минут ходьбы.
После завтрака мы с Линой быстро попрощались. И я поспешила домой — переодеваться в любимую школьную форму. Она была обязательной для всех учеников, но от этого мы вовсе не выглядели одинаково. Школа позаботилась о разнообразии моделей и фасонов, выбор был велик. Вопреки стереотипам, форму все просто обожали и носили её с гордостью, ведь она показывала, что ты учишься в элитном учебном заведении.
Главным форменным элементом был пиджак бордового цвета, с шевроном на груди. Эмблема являла собой тёмно-малиновый щит со скрещенными алой розой и мечом, первая олицетворяла красоту, чистоту и совершенство, последний — силу, защиту и просветительство. Над ними золотистыми буквами была аккуратно выведена аббревиатура: «СШС», что означало: «Средняя школа Соляриса».
Когда мои ноги ступили на подъездную дорожку нашего дома, я увидела Арину, та уже была при полном параде. Волосы сестрица, как и я, решила завить, её макушку украшал тёмно-красный берет, немного сдвинутый набок, макияж оказался не менее ярким, чем вчера. Еще на Арине был бордовый джемпер, из под которого выглядывал воротник белоснежной блузки, а её стройные ножки прикрывала юбка в складку, имеющая цвет мокрого асфальта. На ноги были надеты лакированные туфельки Мэри Джейн, а весь этот ансамбль довершала новенькая дизайнерская сумочка, которую ей подарил отец.
— Уже уходишь? — с удивлением спросила я.
— Ну конечно, в отличие от некоторых, я не хочу опоздать. И к тому же, мне нужно помочь подготовить всё к классному часу.
Я закатила глаза, Арина была в своём репертуаре — вечная зазнайка и подлиза, смазанная жирным слоем высокомерия. Вот зачем говорить фразочки, вроде: «в отличие от некоторых»? Знает же, что я взбешусь. Нет, я люблю сестру, правда, но вот такое вот поведение иногда выводит меня из себя.
Чтобы избежать назревающего скандала, я молча прошествовала мимо. Всё равно мы до самого вечера не увидимся, так что не стоит портить себе настроение с самого утра. Тем более такой ерундой.
Войдя в дом, и быстро поздоровавшись с родителями, я поднялась к себе в комнату и распахнула дверцы шкафа в поисках школьной формы. На глаза сразу попался бордовый пиджак, к нему я достала белоснежную блузку и серо-бордовую юбку в клетку. Быстро натянув всё на себя и пробежавшись расчёской по волосам, я бросила взгляд на свою новую сумку, ту самую, что привёз отец, видимо, Арина принесла её в мою комнату, и поморщилась. Руки сами потянулись за любимым рюкзаком.
Вернувшись на первый этаж, я нанесла финальные штрихи: подкрасила губы, натянула грубые черные ботинки и пролила на запястья пару капель любимого парфюма.
— Мам, пап, я ушла!
— Может тебя подвести? — спросил папа, когда моя рука потянулась к дверной ручке.
Пришлось остановиться и развернуться.
— Не стоит, — покачала головой я. — Мне еще нужно встретиться с Линой.
— Может тогда денег дать?
— Спасибо, не нужно, мне пока хватает. А если не хватит, то я продам свою новую сумку.
— Очень смешная шутка, — попытался улыбнуться отец, но моё лицо осталось каменным.
— Ага, я пошла. До вечера.
— До вечера.
После этих слов я резко толкнула дверь и выскочила на улицу, глотая ртом воздух. Мне хотелось поскорее покончить с этим разговором и убраться подальше от дома.
Во-первых, я опаздывала. У меня оставалось всего десять минут на то, чтобы добежать до кафе и купить кофе. А во-вторых, обида от недавней ссоры еще не утихла. Мне было трудно говорить с папой так, словно ничего не произошло, но и ругаться не хотелось, поэтому лучшей идеей было избегать его всеми способами.
Погода стояла просто потрясающая. В этом году осень поспешила начаться немного раньше, и большая часть деревьев уже потеряла свой яркий зеленый цвет. Кое-где землю покрывали желтые и рыжие листочки, а термометр показывал восемнадцать градусов тепла, что было удивительно для этого сезона, особенно в Солярисе. По светло-голубому небу проплывали редкие облака, солнечный свет отражался в окнах соседских домов, а мои волосы трепал тёплый сентябрьский ветер.
Спустя семь минут ускоренного шага я прибыла прямо к маленькому уютному кафе с интересным названием «La Palette». То было выведено тусклой золотой краской на деревянной дощечке. Я никогда не спрашивала, куда уходят корни заведения и откуда взялось название, но чутьё и знание языков подсказывали, что ответы ведут во Францию.
Кафе представляло собой маленький зал, расположенный на углу небольшого старинного двухэтажного дома. Помимо самой кофейни в этом здании обосновалась небольшая юридическая конторка и магазинчик «Всё для шитья», большего этот дом просто бы не вместил. Еще более очаровательным это место делала витая металлическая ограда с калиткой так, что проникая внутрь, казалось, будто ты совершил прыжок в другую эпоху. И сейчас, в период наступающей осени, в «La Palette» становилось наиболее прекрасно.
Я вошла внутрь, вдыхая до боли знакомые ароматы. По левую сторону стояли три низких квадратных столика из тёмного дерева, все они были рассчитаны на двоих. За одним из них уже сидела какая-то молодая пара, видно, что не школьники, возможно, студенты. Я окинула их быстрым взглядом, лишь на секунду задержавшись на ярко красном берете рыжеволосой девушки, почему то мне резко захотелось купить такой же, и направилась прямо к короткой барной стойке, за которой зевал взлохмаченный бариста.
Глеб устроился работать в это заведение очень давно, еще когда был студентом. Университет он закончил несколько лет назад, но всё еще продолжает подрабатывать в кафе. Да и посетителям он очень нравится.
Глеб был невысоким крепким парнем, но не полным, с короткой тёмной бородой. Он постоянно носил клетчатые рубашки и обтягивающие пуловеры, а еще готовил очень вкусный кофе. Он всегда находил общий язык с незнакомцами и дружил с завсегдатаями, вроде нас с Линой. Но не смотря на то, что я познакомилась с Глебом пару лет назад, я практически ничего не знала о его личной жизни. Да, он постоянно рассказывал истории об учёбе и жизни в общежитии, о разных странах и безумных приключениях, любимой музыке и кино, и его было интересно слушать. Но я не знала, в каких он отношениях с родителями, где еще он работает и есть ли у него девушка, жена или дети. Этот парень был открыт, но близко к себе не подпускал. И я всегда уважала его за это.
Подойдя к бару, я широко улыбнулась другу и спросила:
— Привет, сделаешь два латте с карамелью?
— Привет, — также приветливо улыбнулся Глеб — миллион лет тебя не видел. Сейчас будет.
— Ну ты же знаешь, учёбы не было. Лина уехала в Австралию. Но теперь исправлюсь и буду заходить намного чаще.
— Понятно, — усмехнулся собеседник. — Эх, школа, терпеть её не мог. Ты же уже в выпускном классе, да?