Страница 84 из 112
– Мы идем? – она стояла в дверях. Бледная, сжавшая кулаки. Страх кольнул сердце: сколько она услышала из нашего разговора? Что успела понять из слов Кольда?
– Нара… – начал я.
– Мы идем или нет? – она даже не смотрела на меня, обращалась к Кольду. На мгновение мне показалось, что синеглазый колдун готов извиниться, но вот он усмехнулся:
– Идем, красавица, – только и сказал. Я готов был его убить, но он продолжил совсем другим тоном: – А за слова мои прости, но только правду я говорил, сама знаешь. Неправильно это, что Берсерк свою природу давит, чтоб тебе легче жить было.
– Ты прав, – спокойно, безмятежно, только бьется бешено жилка на виске. – Так мы идем?
"Лисий Хвост" выгодно отличался от "Гнезда". Здесь было заметно чище и тише.
Трещал огонь в огромном камине, витали под потолком клуба ароматного дыма. Но здесь все друг друга знали, как казалось, и нас встретили не слишком приветливо.
– Комнат нет, – сообщил хозяин, вышедший нам навстречу. – Попробуйте спросить в "Гнезде Ворона".
– Ох, Лил, ну совсем ты на старости ослеп. Или ты ума лишился, меня в "Гнездо" отсылать?! – расхохотался Кольд. – А ведь я тебя, паршивца такого, на коленях качал лет этак пять десятков назад. Вот уж не ждал такого приема!
– Неужто ты, Кольд?! – всплеснул руками хозяин, а потом бросился к синеглазому колдуну, обнял того так, что кости затрещали. – Ух, зараза! Три года тебя не было, хоть бы весточку передал, мы уж думали – все, спекся, сожрали тебя твои фейки любимые!
– Кольд… Неужто тот самый? Да говорю вам, он как есть, – пронесся по залу шепоток. – Вся личность его, вон, глазища-то! А кто это с ним такие-то?
– Нету у меня на троих комнат, – огорченно сообщил тем временем хозяин Лил. – В одной-то поместитесь?
– Они в "Вороне" решили остаться, – брезгливо сообщил Кольд. – Молодые, глупые…
Старших, опять же, боятся.
Лил покачал головой, улыбнулся:
– Старших бояться – в Костряках не жить. – Он оглядел нас с Нарой. Не знаю, как менестрелька, а я не знал, куда себя деть от стыда. По сравнению с посетителями "Хвоста" я смотрелся жалко. И дело даже не в том, что одежка плоха, просто половина сидящих за столами наемников и охотников были помесками, полукровками.
Раньше б я только сплюнул, попросил Единого от мерзости-то оградить, но сейчас…
До этого путешествия я видел Старших лишь на картинках, где их изображали уродливыми монстрами. Может они и монстры, но полукровки, которых я успел приметить, были по-человечески красивы. И они были сильны. Опасны.
– Ты вещи мне в комнату отнесешь? Я обещал город им показать, – прервал мои невеселые мысли колдун.
– Может хоть перекусите, небось животы пустые? – предложил Лил. – Моя сегодня жаркое сготовила – пальчики оближешь. Нечасто она у плиты стоит, а вот словно чувствовала, что ты объявишься.
– У нас нет времени, – влезла Нара, не успел Кольд и рта раскрыть. Я мысленно выругался. Нет, это уже ни в какие ворота!
– Нара, замолчи, – кажется она и сама понимала, что не вовремя рот открыла: покраснела. – Извините мою жену, досточтимый хозяин. Дурочка она, на голову не совсем здорова. Голоса слышит всякие…
Нара просто побагровела, сжала кулаки. Кольд усмехнулся в перчатку. Хозяин с жалостью глянул на "убогую", а потом на меня, с еще большим сочувствием. Я едва сдерживался, чтобы не расхохотаться. Конечно, оно это я зря так про Нару, но она сама виновата. Пора бы ей уже научиться держать язык за зубами и уважать мужа.
Стоп. Когда это я начал думать о себе, как о ее муже?!
– Вы присаживайтесь, – хозяин махнул рукой в сторону свободных столов. – Я сейчас на кухню схожу, жену обрадую и вернусь. А ты, Кольд, быстро вспоминай пару своих баек, уважь старика, а то сижу здесь – словно бирюк какой. Не слышал о тебе много лет, а ты, небось, дома-то не сидел: много где был, всякие чудеса видел.
По счастью Кольд выбрал стол в углу, подальше от других гостей. А те все тайком поглядывали в нашу сторону. С опаской поглядывали, недобро…
– Что, колдун, и тут успел наследить? – спросила Нара угрюмо.
Кольд скривился, глянул на менестрельку с отвращением, но смолчал. Я мысленно возблагодарил Единого за это: не понимаю я Нару, ведь знает же историю спасения Псхова, понимает, что Кольд – не тот, кому можно так легко грубить. Это пока колдун молчит, то ли ради меня, то ли попривык к выходкам Нары, знает, что не со зла она. Но безграничность его терпения проверять не стоит. Что будет, если Нара переступит черту? Смогу ли я ее защитить от разъяренного мага-воина?
– Смутные времена наступают… – непонятно к чему вдруг произнес Кольд. Вытащив из кармана перстни он бросил их на стол, будто кости игральные. Задумчиво оглядел как упали, хмыкнул, сгреб украшения со стола обратно в карман и подпер подбородок ладонью. Прикрыв глаза, он повторил: – Смутные времена… Два века, может три – не больше… Все здесь началось, вот за этим самым столом. Здесь мы встретились – те, кто пошатнул этот мир. Кто бы знал, что трое оборвышей-наемников…
Что три нити… – продолжал он, забыв, где и с кем находится. – Мы не были друзьями – лишь соратниками… Мы не знали друг о друге ровным счетом ничего – лишь имена. И все-таки…
– Что, старый хрыч, все вспоминаешь? – хозяин бухнулся на лавку рядом с Кольдом.
– Не знал бы, что не врешь, так в жизни бы не поверил, что ты еще моего предка, что основал это место, по плечу хлопал.
– Продал Реи'Линэ душу… – шепнула Нара. – Не живут маги столько, даже сильнейшим из них рубеж двух веков не одолеть. Саннер-Воррен, ли'эста аране…(22) Кольд не обратил на слова Нары внимания, только усмехнулся тайком, что она и не заметила – чем-то насмешила его менестрелька. Эх, вот говорила мне мать, чтоб шел в школу при академии, так нет, решил, что взрослый уже – читать-писать умею кое-как, а больше и не нужно. Что захочу – сам, по книжкам выучу. А вот теперь, рядом с Нарой да Кольдом, дураком себе кажусь.
– Так где был-то столько лет? – расспрашивал тем временем хозяин. – Небось до самого края мира дошел? Ну что там есть-то?
– Да никуда я не ходил, – отмахнулся Кольд. – В Псхове я жил, старые косточки берег. Вот, пока работка не привалила, этих обалдуев, – он кивнул в нашу с Нарой сторону, – до Костряков довести… Так бы и сидел дома. Вот недельку у тебя поживу – и обратно отправлюсь.