Страница 51 из 58
Поэтому, когда Галицина угрожала – это был блеф только для неё, потому, что только она знала, что, конечно же, она никого ни на кого не натравит. Хотя, она сама не знала, на что она действительно способна, когда перед ней стоит угроза потерять дочь.
Но сейчас она, пока, блефовала. Да и кого было натравливать – наркоманов и алкоголиков? – Это совсем не тот контингент, хотя пару раз в жизни ей пришлось прибегнуть к помощи знакомых уголовников, но это уж, когда сильно обижали.
Первый раз настоящие уголовники с города приехали к Олиному брату и поговорили с ним, даже не били его, но так сильно его напугали чем-то, что этот испуг остался у него на всю жизнь, и он периодически на протяжении всей своей жизни жаловался маме, что "сестра – убийца, напустила на него убийц". Но избивать пятнадцатилетнюю сестру перестал, и даже на всю жизнь.
Звали того человека, который по своей инициативе, будучи без ног, на протезах, поехал защитить девочку в соседнее поселение от избиений её родного брата, – Коваля. Другого его имени не знали. Ковале тогда уже исполнилось сорок лет. С ним, опять же как-то познакомилась Алена Змеинко и потом познакомила с ним Олю. Змеико спала с взрослым Ковалей, ведь она любила взрослых дядек, а Оля, когда они приходили к нему в гости покурить, попить кофе или пива, наводила у него уборку.
Коваля жил один в однокомнатной квартире. Галициной было жалко его, что у него нет ног. Она видела в нем хорошего, доброго человека. А он видел в ней хорошую, добрую девочку. Вот и поехал защитить её от побоев.
Ольга даже не знала о его намерении поговорить с её братом. Но когда узнала от самого брата, который бегал по квартире в истерике и кричал маме, что сестра-убийца… Оля далеко не сразу поняла, что произошло. Потом брат рассказал ей:
– Позвонили в дверь, я открыл. Стоят два мужика. Спрашивают: «Оля Галицина здесь живёт". Я отвечаю: "да". Они спрашивают: "А ты, наверное, её брат Андрей", я отвечаю: "да". Потом один говорит: "Ты больше никогда её пальцем не тронешь. Ты понял? "
Я сказал, что это моя сестра и я буду её воспитывать так, как посчитаю нужным. Они вынудили спуститься меня в подвал, поговорить, чтобы соседи не слышали. Я, собственно и с удовольствием пошел. Подумал, что мне сделают эти старые уголовники, мне – мастеру ушу. Подумал, что я с удовольствием их там уложу, чтобы не повадно было лезть в чужие семьи. Но в подвале они достали ножи… в темном подвале уголовники чувствуют себя, как рыба в воде. Они сказали, что ты теперь их сестра, а не моя. Что у человека в жизни есть всегда выбор всего и даже родственников.
Больше брат ничего не рассказывал. Коваля тоже ничего не рассказывал, просто улыбаясь своей обаятельной блатной улыбкой на одну сторону сказал: "Я просто с ним поговорил. Я его пальцем не тронул". И продолжил петь. Он великолепно пел и играл на гитаре свои блатные песенки. Оля, в основном, приходила послушать песни в исполнении этого обаятельного старого уголовника. Ног у него не было потому, что его когда-то сбросили с поезда. Это все что он рассказал о себе.
Второй раз Оля прибегла к помощи не таких уж уголовников, но тоже полукриминальных и тоже очень взрослых элементов. Но этот раз она сама попросила, чтобы наказали одного парня, который распространял о ней грязные слухи. Он стал рассказывать, что восемнадцатилетняя Ольга Галицина сосала у него в подвале. Конечно, ему никто не поверил, потому, что знали Ольгу и знали этого балабола Сашу, но, когда Галициной друзья сказали, что этот такое говорит, естественно, Ольга по понятиям, на которых она росла, должна была публично призвать его к ответу. Она рассказала ситуацию своим старшим товарищам, те согласились, что такое надо пресекать на корню.
Эти большие дядьки пришли на дискотеку и там в темном углу хотели его изнасиловать на глазах своей маленькой подружки. Конечно они этого не собирались делать, ни в коем случае, но он то поверил. На что и было рассчитано. Балабол Саша стоял на коленях перед Олей и слёзно просил прощение. Ольге даже стало его очень жалко, но она понимала, что таких парней надо учить, чтобы они не только не балаболили о явной лжи, но и не рассказывали о своих, даже, реальных «победах».
В станице знали, что Галицина дружит с уголовниками и наркоманами, несмотря на то, что, почему-то вышла замуж за мента. Поэтому Ольга спокойно ходила ночью по темным, не освещенным улицам. Поэтому Ольгу боялись её соперницы.
И вот теперь она позвонила Нели Кусадаевой. Та сразу взяла трубку.
– Неля, это Оля Галицина, – Ольга помолчала несколько секунд, дав время понять девушке, кто ей звонит, – мне всё равно, что ты спишь с моим мужем, – продолжила Оля, – трахайся на здоровье. Я хочу от тебя только одного: чтобы ты не гуляла с моей дочерью, чтобы тебя больше рядом с ней не видели.
– Но, что мне делать, если он приходит ко мне с ней? – с одной стороны слышались в ее голосе нотки радости, видимо потому, что Галицина разрешила встречаться с Александром, но с другой стороны искренняя озабоченность тем, что же делать в такой ситуации?
– Беги, – холодно ответила Ольга.
– В смысле "беги"? – не поняла Неля.
– В буквальном. Если ты видишь, что он идёт к тебе с Леной, ты разворачиваешься и очень быстро уходишь от них, если он не услышит твоих объяснений до этого. Я больше звонить тебе не буду. Я считаю, что взрослые люди должны понимать всё с одного раза. Но если ты меня не поняла и тебя мои знакомые увидят рядом с моей дочерью, то они тебя накажут. Ты поняла меня? А с Комаровым, пожалуйста, встречайся, он мне больше не нужен, хоть замуж за него выходи.
Оля повесила трубку. "Всё, эту проблему я решила", – выдохнула с облегчением уставшая от нервного напряжения Ольга.
Глава 9. Слезы.
Вечером Галицина пошла в гости к Владу.
– Тут в последнее время ко мне стала заходить Настя Нестерова, – сказал Влад. – Вот и сегодня она зайдёт, но сегодня она хочет с тобой поговорить. Я так и не понял: вы дружите с ней или нет? Она хочет попросить тебя об одной услуге, но боится. Хочет, чтобы я помог тебя попросить. Ты что-нибудь понимаешь? – спросил Влад.
– Не знаю. Но у нас на самом деле не понятные отношения. Вроде дружим, но по сравнению с тем как мы дружим с тобой – мы с ней абсолютно чужие люди.
– Да, уж. У нас же самая сильная дружба – через постель. С ней ты просто не спала, – пошутил Влад.
– А чего она от меня хочет?
– Чтобы ты её в Питер забрала.
– Кем, танцовщицей, или проституткой? Кем она там хочет быть?
– Я не знаю, мы с ней на эту тему не говорили. Она просто говорит, что жизни ей тут нет. Да она сейчас придёт, и сама тебе всё расскажет.
– Давай я лучше тебя заберу. Что тебе тут делать?
– А я там кем буду? – грустно улыбнулся Влад.
– Стриптизёром. А что? – у тебя получится.
– Нет, Малая. Я, наверное, обратно к своим пацанам в Краснодар поеду.
Тут в дверь позвонили. Пришла Настя. Они пошли на лоджию с кофе, где Николай Верин оборудовал отличную комнату отдыха для курения. На застеклённой лоджии стояло три стареньких, но вполне хороших деревянных стула, на двоих из них лежали маленькие подушечки, которые превращали мебель в мягкую, на третьем стуле лежало шерстяное одеяло для того, кому станет прохладно холодными ночами. По середине стоял тоже старенький, прожжённый во многих местах сигаретами, но довольно крепкий, выкрашенный в цвет красного дерева, журнальный столик. По обе стороны лоджии располагались стеллажи на всю стену, до самого потолка с книгами. Это создавало впечатление, будто находишься в кабинете-библиотеке из старого английского фильма.
Молодёжь пила кофе, курила, болтала, шутила, в общем отдыхала. Оля с Владом были близки с четырнадцати лет – они на познакомились на улице в одной дворовой компании. Вот уже десять лет они были лучшими друзьями. Насте тоже было с ними хорошо, особенно с Владом. Он вообще располагал к себе всех людей не в зависимости от пола и возраста. Взрослое поколение любило его за то, что он был интеллигентный, вежливый, приветливый молодой человек. Девушки любили за то, что он не скупился на комплименты, был очень внимательным: всегда подаст руку, выслушает. Парни любили его тоже за то, что он всегда выслушает, не будет никогда смеяться над их признаниями в своей несостоятельности, над их оплошностями, провалами и тому подобное. Внимательно выслушает, да ещё, по возможности, даст дельный совет, но чаще ему удавалось просто утишать, оперируя умными фразами.