Страница 32 из 58
Оля быстро оценила обстановку: еë собрались провожать двое из пяти, с которыми она больше сошлась, остальные уезжают домой сами. "Парни порядочные, офицеры, ничего плохого не позволят. Скорее всего будут ухаживать, пока я не выберу сама одного из двух". – размышляла Оля. – " Значит мне ничего не грозит, можно смело с ними ехать". У Оли уже было достаточно опыта и хватало ума для анализа, чтобы быстро понимать от какого мужчины, что модно ожидать.
Проблема оказалась в том, что Оля, как оказалось не знала точно где она жила. Она знала, что проспект Мориса Тореза, даже номера дома она точно не запомнила, то ли тридцать пять, то ли тридцать девять. Назвала таксисту 35. Они приехали, все вышли, парни не собирались с ней ещë прощаться. И тут началось самое интересное.Они оказались ночью в, незнакомом Оле, дворе. Она понимала, что общага где-то здесь, но где? Ольга за эту неделю выхолила раза три на улицу, но только с братом, днём и когда ходила с ним по продуктовым магазинам, совсем не задавалась целью узнать, рассмотреть местность, запомнить маршрут от точки А до… Местность состояла из однотипных длинных кирпичных пятиэтажных домов. И который нужная общага? Оля объяснила своим кавалерам сложившуюся ситуацию.
– Не переживай, сейчас найдем. Ты иди так, как помнишь. Может от какого-то магазина ты вспомнишь, как вы шли, а мы не будем тебе мешать. Будем идти тихонько рядом, чтобы тебя ночью здесь никто не обидел. – сказал один из них.
Оля послушалась, так они и сделали. Вскоре Оля узнала общагу.
– Вот она! – радостно вскричала девушка. Но проблемы не собирались на этом заканчивать.
Стоя во дворе длинной "П"– образной общаге, Оля не знала в какую дверь нужно входить. На каждой стороне" П"– образного здания была большая стеклянная дверь, с парадным порогом. В какую именно дверь надо входить Оля тоже не знала. Она пыталась вспомнить и вспоминала, что, вроде один раз они входили в одну дверь, другой – в другую.
Они с морячками решили ломиться во все двери. Парни с Олей бегали от одной двери к другой, дергали за большие металлические ручки так, что стекла дрожали, смеялись – их это почему-то стало очень веселить. Потом они несколько устали и решили отдохнуть. Вспомнили, что таксист высадил их, как раз, возле магазина "24 часа", купили несколько банок "джин-тоника" и присели на маленький заборчик возле нужной общаги, куря и разрабатывая дальнейший план штурма неприступного здания.
Тут они заметили, что в окне прямо над козырьком парадного горит приглушенный свет, видимо исходивший от настольной лампы. С помощью логических вычислений они решили, что эта комната должна принадлежать работнику общаги, возможно консьержке, которой не было на своëм посту, а была она в своей комнате. Они решили, что можно без труда забраться на козырëк, потихоньку постучать ей в окно и слëзно попросить, чтобы она впустила в общежитие. И, она, конечно, впустит.
Они вскарабкались на крышу над подъездом, смеясь и забавляясь своему приключению, заглянули в окно и.... увидели постельную сцену, вернее прелюдию к постельной сцене, взрослых, на вид лет пятидесяти, людей. Без сомнения, это были работники общаги, во всяком случае, кто-то один из них. Ребята стояли все втроём за окном влюбленных, хихикали, но решили не стучать и не мешать такому ответственному моменту взрослых людей, а то, если перебить мужчину в таком возрасте, да еще и в начале его возбуждения, то у него, скорей всего, в этот вечер ничего уже не получится – решила молодёжь. А когда у него случится эрекция в следующий раз – никто не знает. Поэтому ребята решили великодушно оставить их в покое.
Но только они собрались слазить с козырька, в последнюю секунду, женщина, лежащая под мужчиной почти всë время с закрытыми глазами, открыла их и еë взгляд случайно устремился в окно, в окне она увидела рожи, пялящиеся на неë, на втором этаже! Женщина издала неистовый крик, не сводя своих широко раскрытых глаз с окна. Молодёжь, смеясь попрыгала с козырька и весело побежала чуть подальше от общаги.
– Да, теперь у мужика вообще когда-нибудь встал бы – задорно проговорил морячек. Ребята оживлённо шутили.
Тут Оля поняла, что там, где они сейчас находятся – это место она всю неделю видела из окна брата. Значит с этого места они должны видеть окно Алексея. Окно, как раз, Оле было найти гораздо легче, чем вход в общежитие, так как за окном она сделала холодильник, повесив, просто, пакет с продуктами за окно. И свой пакет с продуктами хозяйка узнает в любое время и в любом состоянии.
Они стали все втроём громко орать: "Галицин! ", время было около пяти утра, может чуть больше. Так, периодически смеясь они орали до тех пор, пока к ним не подошёл сам Галицын. Он вышел из-за угла внезапно для резвящейся компании.
– Ой, братик, наконец то, ты нас услышал! – радостно прощебетала Оля. Они были действительно очень рады, так как на самом деле они прилично замёрзли, не смотря на спиртное и физические упражнения – лазанье по козырькам.
Галицин тоже, как ни странным может показаться, был рад видеть сестру с новыми знакомыми, которые предложили купить побольше спиртного и согреться уже в общежитии, если можно.
Алексей ответил, что можно. Вся компания абсолютно беспрепятственно с полными пакетами пива прошла в общежитие.
Но, в комнате уже не было такого веселья. Было утро, все устали всю ночь резвиться, тем более согрелись, после того, как, на самом деле, перемëрзли и стало клонить в сон. Морячки очень достойно попрощались и ушли. Оля было собралась спать, но уже пьяненький брат не хотел, чтобы она спала, он хотел праздника, лез целоваться и признавался в любви, периодически спрашивая, любит ли она его. В итоге Ольге пришлось довольно грубо его угомонить, оставшиеся спиртное – несколько бутылок открыть и вылить в унитаз. Брат обиделся, но присмирел.
Глава 3. Прописка.
Когда Оля обзванивала с телефона-автомата работодателей, то ей все сразу же отказывали из-за отсутствия прописки. "У вас прописка есть? " – был один из первых вопросов, "Нет" – отвечала Оля и на этом разговор заканчивался. После третьего отказа таким манером, Оля вместо "нет" стала задавать наводящие вопросы типа: "Зачем официантке прописка, она же деньги относит сию минуту бармену, это не материально ответственное лицо", но всë равно были отказы, объясняя тем, что они просто по закону не имеют права брать на работу людей без прописки, хотя бы в ленинградской области.
Оля была очень расстроена. "Неужели всем приезжим девушкам здесь одна дорога – в проститутки? Что за бред, я же в своей стране и претендую на должность того, кто убирает со стола и для этого нужна прописка?" – рассуждала Оля.
Она зашла в ближайшее кафе, спокойно покурить с кофе и подумать, в относительно красивом месте. Подали кофе, но сахар был на столе в сахарнице. Сахарница была странная, сверху из крышки торчала металлическая палка, сама крышка никак не открывалась, Оля плюнула и стала пить без сахара, хотя этот отвратный растворимый кофе лучше было бы посахарить.
Пока Ольга пила кофе и курила в душевом, но довольно уютном кафе, она пересматривала ещë раз газеты с вакансиями. Обратила внимание, что во всех объявлениях, по которым она звонила, в первых строчках и было написано про прописку, которой она не придала значение. Она решила пойти другим путём, выписать объявления, которые хоть как-то могут ей подойти, только без требования прописки, а из них потом уже выбрать. Но такое объявление оказалось только одно из двух толстых газет: "Требуется танцовщица в ночной клуб до 25 лет. Не интим! Можно без опыта – есть учитель, всему научим" и телефон. Оля задумалась. Она была уже в ночных клубах, где возле металлических шестов крутились девочки. Таких клубов было много в Питере. Кучин водил ей даже в настоящее ночное кабаре с шоу программой, Оле очень понравилось. Там, конечно были и девочки у шестов, и другие танцовщицы, танцующие на сцене, заводя публику на танцы, а главное там была шоу-программа как в маленьком цирке с факиром, девушкой с жёлтым питоном и с замечательными мимами. Они были такие классные, такого высокого уровня: и макияж – белые лица, на которых нарисована нужная эмоция, и костюмы, как у Пьеро из "Буратино". Сценки у них правда были эротического характера, но весëлые, да и понятно, ведь это КАБАРЕ!