Страница 30 из 100
- Я – Северина! – веско приложила аргументом, с которым не поспоришь. – И этим все сказано! Меня даже пираты и торговки рыбой боятся! Так что, чего бы там такое все из себя страшенное ни обитало, пусть оно опасается, что Северина его покусает!
- Уверены, миледи? – мальчик с сомнением изогнул бровь.
- Уверена, мой юный джентльмен! – рассмеялась. – Я выросла с девятью сестрами, будучи старшей. Думаешь, есть что-то страшнее?
- Я бы хотел братьев и сестер, - задумчиво хмурясь, ответил напарник.
- Поверь, пожил бы ты в моем курятнике, где постоянно ревут, дерутся, занимают туалет, тырят друг у друга заколки и подстраивают друг другу пакости по типу клея в суп или в волосы, как повезет, благодарил бы богов, что ты единственный ребенок!
Я полезла вперед в лаз в заборе, опасаясь только того, чтобы не застрять в нем. А то ведь убежит Итан звать на подмогу, кто-нибудь может и пакость какую учудить, пока я тут, в дыре этой, надежно зафиксирована, абсолютно беззащитным тылом кверху. Да и стоит представить, как будет ржать в голос тот дракон, который считает себя моим мужем, увидев женушку, застрявшую в заборе, так и вовсе плохеет.
Нет уж, ни за что! Лучше тогда поселюсь тут, тыквой наружу. Прикроют шалашиком, чтобы дождик не мочил, делов-то. Глядишь, похудею и потом пролезу. Тьфу, о какой же ерунде я думаю, в самом деле!
Глава 11 Ха и Хи
Хихикая над собой, пролезла через дыру. Не застряла, ураааась! Поднялась на ноги и огляделась. Так, что тут у нас? Бардак и запустение. Аж руки зачесались, как хочется разгрести тут все!
- Ого! – оценил масштаб беспорядка Итан, встав рядом. – Да по сравнению с этим в комнате моего отца идеальная чистота царит!
О, так Ральф еще и грязнуля? Фу-фу-фу! Или просто привык, что служанки за ним бегают, прибирают ежечасно. Хотя им и так работы хватает, домина-то огромная, без дела сидеть, чаек попивая, некогда. Они у нас умницы, как пчелки, вечно трудятся, то пыль протирают, то полы полируют, то окна отдраивают – хотя даже на мой ооочень придирчивый взгляд, те сияют чистотой! Смотрю на девчонок и даже совестно, что графиня слоняется без толку, только отвлекает.
Так, не у нас, а у Рэйдэнов. Чего это я примазываюсь? Мне, по недоразумению загремевшей замуж за младшего сына драконьей семейки, не стоит привыкать к богатой жизни, когда главная печаль состоит в том, чтобы занять себя, любимую, чем-нибудь приятно-интересным.
Не понимаю, как так можно жить. Без цели, слоняясь трутнем по большому дому. Понятно, что обычно ты или девушка на выданье и тебе нужно жениха путного найти и обаять, или хозяйка дома, которой надобно за всем следить. Но, скажем честно, чего там особо делать-то? На все есть экономки, служанки, няньки, гувернантки, поварихи и прочая челядь в достаточном количестве.
От драконицы только одно, по сути, и требуется, плотские аппетиты мужа удовлетворить – чтобы из дома чуть живой уполз, от всех прочих, желающих интима ящериц, шарахаясь. По типу, пока супруг не гремит пузырьком с сердечными таблеточками, будем исполнять вертикальный долг! Что значит, не хочет? На-да!
А потом, как побочный продукт сего популярного занятия, выводком чешуйчатых обзавестись. Чтобы гены сохранить, дальше передать, и было чем с умным видом перед подругами хвастать. Родила, все, состоялась, больше обществу от тебя и требовать нечего. Остается только молодых, непутевых, жизни учить, прививая им семейные ценности.
Но мне сейчас о другом надо думать! Будни дракониц не моя проблема.
- Идем, Итан, - посмотрела на мальчика и направилась к дому.
А вот и двор. Очешуеть, чего тут только нет! Вон даже старая скособоченная карета с облезлым гербом на двери стоит. Думаю, если разобрать завалы мусора, высока вероятность наткнуться на скелет лошади.
Вперед воинственно торчат оглобли, будто вилка для ягодок, с двумя зубцами. Я тоже такие пыталась подавать в нашей таверне, но в большинстве случаев маленькая изящная вилочка вызывала у наших постоянных посетителей гомерический хохот. И вместо ягод на нее насаживали малосъедобный фрукт – глазное яблоко соседа. Пришлось, повздыхав, убрать этот столовый прибор до лучших времен.
- Ох, тяжко! – донесся до слуха чей-то протяжный стон.
Мы с Итаном поспешили вперед и увидели лежащую на боку бочку. Из-под нее торчали ноги, обутые в ботинки с нещадно стоптанной подошвой. Сквозь прорехи в ней можно было без проблем разглядеть пятку в полосатом носке.
- Что с вами? – я обошла бочку и видела голову с седой бородой на подбородке.
- О-ох, - снова выдохнула голова.
- Болит?
- Хужее! Пятка чешется, сил никаких нет! – маленькие глазки закатились.
- А так? – Итан почесал капризную часть тела незнакомца.
- Ой, щекотно! – тот захихикал.
- Да что вы его, старого дурня, слухаете! – раздалось сбоку. – Вечно все не по нем, как не сделай! Не потакайте, а то изведет, замучает! Я чай уж ему как заварю, так начинается! Слишком горячий, слишком много сахара, потом разбавишь кипяточком, так опять рожу кривит – несладко стало и холодный чай! Так вот, бывает, бегаю туды-сюды, будто кто в зад куснул, пока не рассвирепею и в рожу его бородатую тот чай и не вылью! Вот тогда холодный тут же горячим становится, визжит, будто режут, что обожгла его!
Я с улыбкой посмотрела на бранящееся существо, которое висело на стене дома, будто зацепившись за что-то спиной. Кто это вообще? Колобок какой-то, машущий ручками и ножками – в полосатых красных гетрах и зеленых ботиночках с желтыми шнурками.
- Ну, так и будете глазеть? – со вздохом осведомилась – рискну предположить, особа женского пола, с укором глядя на меня. – Иль все ж таки поможете? А то неудобно, знаете ли, висеть тут, труселями-то за гвоздь уцепившись, натирает ведь все самые нежные места!
- Это тебе в наказание, что бочку на меня опрокинула, - злорадно рассмеялась второе существо.
Раз бородатое, то предположу, что мужчина.
- Чего это ты там ковыряешь, старое повидло? – забеспокоилась дама, прищурившись.
- А ты сюды не зыркай! – отозвался он, сосредоточенно ногтем протравливая дырочку в крышке бочки. – Висишь себе и виси! А я чего хочу, то и делаю!
- Вот ща доберуся до тебя, так знатную трепку задам! – она заворочалась, мотая ножками и ручками.
- Хе-хе, доберется она, вражина престарелая! – захихикал он, покосившись на ее покрасневшее с натуги лицо. – Перестараешься, кошелка, так трусы не только окончательно порвешь, а еще и запачкаешь!
Словно в подтверждение его слов, раздался треск.
- Ой, мамулечка, сглазил ведь, драный валенок! – висящая на стене дама захлопала глазками.
- Просто жрать сладостей меньше надо! – бородатый зыркнул в ее сторону и с удвоенной силой закопошился, пробуравливая дырочку в крышке.
- Кто бы говорил! – возмутилась дама. – У самого-то по конфете в кулачке, да третья вприкуску к супу!
- Ага! – уже не обращая на нее внимания, он торжествующе захлопал в ладоши, когда из дырочки в бочке начала просачиваться золотистая жидкость.
- Ах ты, окаянный! – всполошилась висевшая на стене, снова начав барахтаться.
- Ты виси себе, виси, хе-хе! – бородатый вытянул язык, свернув его трубочкой, и поймал струйку на него.
- Вот ща надеру твой тощий зад!
Мы снова услышали треск.
Увидев, что даме осталось совсем немного до свободы, хитрец снова начал расковыривать дырочку в крышке. И, конечно же, его жадность была наказана: из бочки ударила мощная струя.