Страница 57 из 91
— Прошу. — Давид указал Ольге на машину премиум-класса. Кажется, даже Пашка затруднился с ходу определить марку.
— Минуточку. — Оля обернулась к академусу и перешла на нрекдольский. — Хайрем? Вы не слишком устали? — Ответом ей была насмешливо-пренебрежительная гримаса. Старик Оусс был бодр и чрезвычайно собой доволен. — Хайрем, сделайте мне одолжение, избавьте нашего нового друга от этого. — Ольга потерла козелок левого уха.
— С удовольствием! На эту мелочь сил хватит. Самого раздражает…
Оля и глазом моргнуть не успела, а медикус шагнул было к новому пациенту, но Пашка решительно придержал его за плечо.
— Господину нужно немножко объяснить. Он не знает нашего языка. — Голос парня слегка дрожал. Уж кто-кто, а Пашка понимал, что новый знакомец — очень, очень серьезный боец и пальцы академусу обломал бы в секунду.
Объяснения были короткими. Давид вроде как даже не удивился и молча обозначил согласие движением век. Ясно, что человек уже устал от бесплодных попыток избавиться от боли.
Наш академус не чужд был сценического эпатажа. Ну, может быть, не эпатажа, но на публику работать умел. И любил. Сначала он поиграл в гляделки с пациентом. Не понравилось, но нужную информацию получил. Потом ощупал места соединения нижней челюсти с черепом. Потыкал перстом в слуховой проход. Видимо, все эти манипуляции сопровождались каким-то воздействием, потому что Давид безропотно позволил. Что произошло потом, Оля не поняла. Это было отнюдь не на публику, но Давид вскрикнул и как-то весь осел. Но Оусс успел поддержать.
— Не томите, Хайрем! Что там? — совершенно нелогично возмутилась Оля.
— Кости неудачно срослись и передавили волокно чувствительности.
Ольгу передернуло. Если зажало какой-то нерв, да еще в зоне челюстного сустава и уха, где так много мелких косточек и всяких анатомических штук, что перечень читать замаешься, то это же с ума сойти! Да-а… Только маг с его антинаучными методами мог такое локализовать и исправить. Маг-целитель, которому дано манипулировать материей, в том числе и живой.
— Как вы? — Ольга всматривалась в некрасивое лицо с тревогой и надеждой.
— Странно. Шумно очень.
— Наверное, ваша травма на слух влияла. Поэтому обычный фон кажется громче, чем тот, к которому вы привыкли за последнее время.
— Наверное. — Давид уже взял себя в руки и снова стал Наполеоном. — Так это правда? Тимур будет жить?
— Однозначно! — Ольга энергично кивнула для убедительности. — Кстати! — Вид у нее был как у человека, который после мучительных усилий вспомнил нечто важное. — Нужно позвонить Арслану. Покормили бы парня! Забыли, небось, что ему теперь есть нужно.
Пашка в голос прыснул смехом. Это было немножко нервически — тёть Оля от переживаний клушу включила.
— Тёть Оль, Тимур не глупее Тырьки.
— Ага, попробуй Тырьку не покорми. — Оля благодарно взглянула на племяшика — не дал попасть впросак. Давид смотрел на этих странных людей, и глаза его светились улыбкой, хотя лицо оставалось неподвижным. Он еще раз прислушался к себе — боли не было! Тонюсенькое, как волосинка, титановое сверлышко прекратило свое неумолимое медленное вращение и перестало пробиваться через кость к мозгу.
— Госпожа Ольга, — позвал он. Даже избавление от пятнадцатилетней проблемы не могло отвлечь этого человека от поставленной цели.
— Давайте попроще, Давид, пожалуйста!
— С удовольствием. Итак, Оля. Арслан просил вам ни в чем не отказывать.
— В пределах трех миллионов трехсот тысяч рублей.
— Почему именно эти деньги?
— Таков был уговор, — подняла плечи Ольга. — Три миллиона для покупки платины, это за Тимура. Триста тысяч на карманные расходы, это для покупки подарков и кое-каких надобностей. Наш целитель поработал и с Арсланом. Теперь у него нет рубца на сердце и скоро восстановится позвоночник.
— А сколько возьмете за мое исцеление? — с наигранным безразличием поинтересовался Давид.
— Нисколько, — широко улыбнулась Ольга. — Это было для меня, а не для вас.
— Как вы узнали?
— Почувствовала. Жутко неприятно.
— Вы тоже целитель?
— Нет. Я попроще. Мой шеф считает, что я эмпат.
Давид, кажется, не сразу вспомнил, что за зверик этот самый эмпат. И напрягся.
— Не волнуйтесь. Знать эмоции человека — это одно, а понимать их причину — другое, — слукавила Оля. — У вас, кстати, очень скудные эмоции. Впервые встречаю такой самоконтроль. Хотя маг я еще новорожденный. — Давид чуть нахмурился. — О, вам любопытно! Будет минутка, расскажу. Мне не запрещали.
— Вы правы, Ольга. К делу…